В прокате хоррор Чака Рассела «Ведьмина доска» (Witchboard) — вольный ремейк ленты 1986 года с тем же названием, в России известной как «Колдовская доска». Новая версия, снятая режиссером «Кошмара на улице Вязов 3» (1987), «Маски» (1994) и «Стирателя» (1996), не столько пугает, сколько веселит, воспроизводя рукодельные спецэффекты и кэмповую атмосферу жанрового кино 1980-х и 1990-х, считает Юлия Шагельман.
С фильмом Кевина Тенни 1986 года «Ведьмина доска» Чака Рассела не имеет почти ничего общего, кроме самой идеи о зловещем артефакте для связи с потусторонними силами. Да и он за прошедшие почти 40 лет сильно изменился. В оригинале это была игрушечная спиритическая доска, с помощью которой компания тинейджеров случайно вызывала с того света дух безжалостного убийцы. У Рассела и его соавтора сценария Грега Маккея это «маятниковая доска» и прилагающийся к ней засушенный человеческий палец на цепочке — инструменты ведьмы (Антония Деспла), жившей в Лотарингии в конце XVI века.
В прологе фильма мы как раз застаем ее и ее товарок за леденящим душу ритуалом. Они пляшут на лесной поляне, деревья вокруг которой увешаны отрезанными кистями рук. Ведьмы собираются добавить к этой коллекции руку какого-то привязанного к бревну бородатого мужчины, но тут врываются вооруженные всадники, освобождают пленника и хватают предводительницу. Валявшаяся неподалеку доска исчезает.
Обнаруживается она уже в наши дни, в Музее естественной истории Нового Орлеана. Оттуда ее похищают двое грабителей, которые в процессе ссорятся и едва не убивают друг друга. Однако одному из них удается скрыться с доской, а второму приходится объясняться с заказчиком ограбления. Последний, манерный молодой человек в очочках и шелковом халате (Джейми Кэмпбелл Бауэр), питающий слабость к интерьерному декору вроде перевернутых пентаграмм и тому подобного, остается, скажем мягко, недоволен срывом операции.
Доску тем временем находит в лесу молодая пара: Эмили (Мэдисон Айсмен) и Кристиан (Аарон Домингес), которые пришли туда собирать грибы. Дело в том, что Кристиан — талантливый повар, который как раз готовится открыть свой ресторан. Эмили считает, что старинная вещица сможет украсить интерьер заведения, и забирает доску с собой. Затем, узнав от бывшей девушки Кристиана, археолога Брук (Мелани Джарнсон), что это вообще за штуковина, она начнет ей пользоваться, задавая всякие вопросы,— и это, разумеется, ни к чему хорошему не приводит.
Первой жертвой доски становится друг главной парочки Ричи (Чарли Тахэн), которого авторы фильма зрелищно укокошивают прямо на ресторанной кухне с помощью бродячего кота и автоматической машинки для резки мяса. Как ни странно, ресторан после этого все равно открывается. Но Эмили начинают мучить кошмары, в которых фигурируют огонь, реки крови, тянущиеся к ней костлявые руки и прочие малоприятные вещи.
Чтобы ей помочь, Кристиан и Брук обращаются к специалисту по всяческому оккультизму, которым оказывается — сюрприз! — тот самый очкарик, заказавший кражу доски. Сначала он приглашает бывших любовников к себе домой на оргию (участие в ней, если что, совершенно добровольное), а потом начинает плести сети вокруг несчастной Эмили, чтобы завладеть вожделенной доской.
Разумеется, воспринимать все это всерьез решительно невозможно, даже когда (особенно когда) на экране фонтаном хлещет кровища, кругом валяются отрезанные части тела, а кто-то падает с крыши после того, как в лицо ему вцепился все тот же зловредный бродячий кот. Надо сказать, он совершенно затмевает двуногих участников фильма, сравниться с ним может разве что Джейми Кэмпбелл Бауэр, прекрасно понимающий, куда попал, и выдающий совершенно неописуемый перформанс.
Однако даже остальной слегка деревянный каст, который испортил бы любой другой фильм, тут выглядит вполне уместно, напоминая разом всех канувших в Лету молодых актеров из ужастиков тридцати-сорокалетней давности, которым «Ведьмина доска» прямо наследует. Пожалуй, не идет фильму только двухчасовой хронометраж. Раньше режиссеры, включая самого Чака Рассела, умели укладываться в полтора часа, и это был бы самый подходящий формат для слегка постыдного развлечения в ностальгическом духе эпохи VHS.
Юлия Шагельман
Держите новости при себе. Присоединяйтесь к Telegram «Коммерсанта».