На протяжении более полувека приграничные территории российского Дальнего Востока сталкивались с серьезной угрозой, исходившей от банд китайских разбойников, известных как хунхузы. Их деятельность представляла собой значительную проблему для российских, а впоследствии и советских властей. Как метко заметил известный путешественник и писатель Владимир Арсеньев, в тайге Уссурийского края встреча с диким зверем была менее опасна, чем встреча с человеком. Под этими словами часто подразумевали именно хунхузов. Это явление возникло в Маньчжурии — вотчине цинских императоров, куда доступ этническим ханьцам долгое время был ограничен. В банды часто шли люди, потерявшие связь с обществом: беглые преступники, дезертиры, одинокие мужчины, которым нечего было терять. Слабость контроля со стороны как Цинской, так и Российской империй над отдаленными пограничными землями в XIX веке создала для них идеальную среду. По одной из версий, само название «хунхуз» («краснобородый») было заимствовано у русс