Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Их надежды рухнули, когда Ольга не узнала сына.
-Мама! Посмотри на меня! Это я - Антон! - умолял ее Шульман-младший.
Но Ольга смотрела на него с испугом и боязливо отнимала свою руку, когда он прикасался к ней.
-Послушай, я напомню тебе, - взволнованно рассказывал парень, - помнишь, мы ездили в Египет? Ныряли, фотографировали цветных рыбок? Нет?
Но чем больше и громче он говорил, тем отчаяннее становилось выражение лица матери, и казалось, что она вот-вот расплачется, потому что ее губы дрожали, а брови сложились домиком, придавая печальное выражение ее лицу.
Наконец, дед не выдержал и, положив руку на плечо Антону, велел ему прекратить.
-Пойдем, я тебя напою чаем, а мать пока отдохнет.
Они втроем вышли на кухню, заперев за собой дверь комнаты, чтобы Ольга не могла слышать их разговор. Старик Криницын поставил закопченный чайник на горелку, выставил на стол такой же чумазый котелок с печеной картошкой и принялся нарезать сало крупными ломтями. Кристина привычно взялась помогать ему, нарезала огурчики и лучок. Шульман тем временем печально смотрел по сторонам.
-Это что же, все целебные травы у Вас? - спросил, кивнув на висевшие под потолком засушенные пучки.
-А то! От всех хворей, для всех болезных, кто ко мне приходит.
-Ясно. А мать чем опаиваете? - сердито буркнул парень.
Старик только бровью повел, но обижаться не стал, хотя Кристинка подозревала, что сейчас он даст капитальный отпор грубияну.
-Не опаиваю, а подаю. Знаешь, как сестрички в больнице говорят? Подать такую-то микстуру по часам и по каплям. Вот и я также. Только здесь я и врач, и медсестра, и сиделка - все в одном лице, как говорится.
-Ага! И каков результат Вашего лечения?! - наступал на него Антон. - Родного сына не узнала! Сами-то не видите, что только вредите своими "микстурами"?
Он неопределенно повертел пальцами в воздухе, желая задеть деда побольнее. Ну, уж тут вступилась Кристина.
-А не надо так про Тимофея Ильича! - в запале воскликнула она. -Ты не видел, какая Ольга была, когда я ее нашла!
Она и сама не заметила, как перешла на "ты" с этим парнем, но сейчас ей было так обидно за деда, что она забыла про церемонии.
-Мне достаточно того, что я теперь увидел, - парировал Антон.
В доме наступила тишина, все молчали, и каждый думал о своем, но продолжать скандалить никому не хотелось.
-Нет, спасибо, конечно, что не бросили и все такое, - наконец, заговорил паренек, - но я считаю, что маму надо везти в клинику.
Старик с глухим стуком поставил перед ним тарелку с едой и поднял на него тяжелый взгляд из-под своих разросшихся бровей.
-На вот, поешь сначала, а потом вместе будем решать.
Сказал, как отрезал, спорить не приходилось, да и не особенно хотелось. Дело шло к вечеру, и все заметно проголодались. Кушали с аппетитом, и уговаривать никого не пришлось.
-Никогда такую картошку не пробовал! - с удовольствием признался Антон. - Тоже что ли целебная?
-Конечно! - радостно кивнула головой Кристина. - На нашей земле под солнцем и дождичком у нас все такое, не то, что в ваших Европах!
Она с гордостью посмотрела на старика и осеклась, потому что вид у него был хмурый, как у осенней тучи, нависшей над городом и готовой вот-вот пролиться шумной грозой с громом и молниями. Девушка прикусила язык и поспешно сняла с плиты чайник, разлила по чашкам прозрачный зеленый напиток.
-С мятой и смородиновым листом, - на всякий случай пояснила Антону.
Тот осторожно попробовал чаек, замер на секунду, тестируя его вкус. По лицу было видно, что он ему понравился, и парень стал прихлебывать чай из чашки, стараясь не обжигаться.
Дед медленно жевал картошечку, закусывал лучком, не торопился. Наверное, думал над тем, что скажет нетерпеливому внуку. Кристина не выдержала и пошла мыть посуду, стараясь не греметь кастрюлями, но за шумом воды упустила начало их разговора. Когда вернулась к ним, увидела, как Антон выговаривает деду и тычет пальцем в деревянную столешницу:
-Подобные травмы могут не сразу дать знать о себе. А что, еси останется гематома и перерастет в опухоль? Вы же так убьете ее!
Но старик не уступал.
-В больнице она не выживет. Кто ее хотел убить, обязательно доведет дело до конца и найдет ее где угодно.
Шульман напирал со свойственной ему энергией.
-Вы сами посмотрите, у нее амнезия. А потом она станет, как овощ, потому что участки коры головного мозга будут отмирать из-за нарушения кровообращения. Вот же, даже меня не узнает? А что дальше будет?
Девушка так возмутилась несправедливостью его суждений, что не смогла сдержаться и опять встряла в их беседу.
-Неправда все это! Она прежде вообще никого не признавала и почему-то только про Мадьярова вспоминала!
-Цыц, малая! - шикнул на нее старик, но было поздно.
В пылу спора никто из них не заметил, как Ольга вышла из комнаты и встала в дверях, прислушиваясь к их речам. Как только прозвучало имя Мадьярова, она вскрикнула и закрыла лицо обеими руками, повторяя, как во сне:
-Мадьяров! Нет! Нет!
Антон подскочил со стула и подбежал к ней, сграбастал в охапку и прижал к своей груди. Тихонько гладил по голове и что-то шептал ей в ухо. И Ольга подалась, прильнула к нему, обняла, словно пряталась за его широкой спиной. Потом подняла голову и заглянула ему прямо в глаза.
-Мадьяров - нет!
-Нет, мама, нет. Его здесь нет. Пойдем, я тебя уложу, пойдем со мной.
Они скрылись в комнате, и наступила тишина. Дед укоризненно глянул на девушку.
-Опять ты со своим! Эх!
А она испуганно поджала губы. Потом перевела взгляд на висевшие на стене часы и ахнула.
-Ох! Мне же надо домой!
Подхватилась и побежала вон из дому к автобусной остановке в надежде успеть на последний автобус. А когда она, запыхавшись, вошла в квартиру, то обнаружила Мадьярова спящим на кухне. Уронив голову на стол, он храпел так, что стоявшая рядом рюмка подрагивала и отбивала ламбаду, соприкасаясь с пустой бутылкой из-под водки. Трень-брень, трень-брень. Вокруг были разбросаны обертки от колбасы, очистки от рыбы и хлебные крошки. Сам Алексей вид имел весьма неприглядный. Взлохмаченный, в полурастегнутой рубашке и в спущенных штанах, он был похож на дебошира из дворовой наливайки. Лицо его лежало аккурат в пустой тарелке на столе, а изо рта бежала тонкая струйка слюны.
Кристина замерла над ним, разглядывая эту неприглядную картину и не решаясь будить Мадьярова. И вдруг в какой-то момент почувствовала, что у нее словно пелена спала с глаз, и открылась реальная картинка.
"Почему и как я оказалась рядом с таким мерзким человеком? - спросила она себя. - Как получилось, что из миллионов мужчин я выбрала этого монстра?!"
А он и в самом деле теперь представлялся ей настоящим чудовищем, грязным, пьяным и опасным.
"Я даже не смею прикоснуться к нему, потому что боюсь, что он нападет на меня с кулаками. А по хорошему должна ткнуть его грязной мордой в этот бардак и заставить убирать за собой. Неужели я ему прислуга? Я тоже так же, как и он отработала весь день, еще столько дел переделала, а теперь должна за ним подбирать."
Она растерянно оглянулась, рассматривая устроенный им беспорядок, и почувствовала, что нет у нее никаких сил заниматься уборкой.
"Не мудрено, что Ольга от одного его имени приходит в ужас. Может быть, она тоже настрадалась от него? Кто знает, что их связывало прежде."
Она нерешительно шагнула в сторону выхода и вновь оглянулась на него, представила себе, какой будет его реакция, если завтра он проснется здесь же, в этом же бардаке. Воображение немедленно нарисовало ей суровую картину расправы, и она судорожно сглотнула слюну.
"Нет! Не бывать этому больше никогда!"
И бросилась бежать прочь из этой квартиры, от этого дома без оглядки, кляня Алексея, на чем свет стоит, и обещая себе никогда не возвращаться!
Продолжение следует...
