Мечтали об отдыхе, где бархат пляжного полотенца будет соседствовать с прохладой музейных залов, а шелест страниц путеводителя с плеском волн. Нашим идеалом стал Осташков древний город, у зеркальной глади Селигера. Здесь можно было, выйдя из-под сени куполов старинного храма, уже через несколько шагов окунуться в хрустальную воду озера, а вечером, затаив дыхание, наблюдать, как закат красит в багрянец монастырские стены, и водную даль. Селигер дарил романтику парусов и азарт рыбной ловли, завершая идеальный день тихими прогулками.
До Осташкова добрались к вечеру. Отвергнув первую попавшуюся гостиницу, выбрали уютную базу отдыха, тихо, чисто, и со всем необходимым.
Решив пройтись по засыпающему городу. Но низменные желания возобладали. Ужин в небольшом ресторанчике стал приятной неожиданностью: великолепный местный борщ, селёдка, жареный судак.
На выходе нас встретила кромешная тьма, фонари не горели. Мы брели, спотыкаясь о колдобины, радуясь свету падающем из окон. Было жутковато, и вдруг из темноты внезапно выплыл пустой, светящийся автобус. Он остановился на пустой остановке, зловеще хлопнул дверьми и умчался прочь. Летучий голландец — мелькнула мысль. Но, в конце концов, мы нашли наш приют в этой темноте и, смогли забыться сном.
Первый луч солнца разбудил нас вместе с городом. День манил на улицу, но сначала завтрак. Просто, вкусно и так щедро, что от омлета пришлось отказаться ради сохранения подвижности.
Осташков с первых же шагов окутал нас аурой тихого, патриархального уездного городка. Чтобы не упустить ни крупицы этого обаяния, мы решили обзавестись путеводителем и направились в краеведческий музей, что расположился в стенах Троицкого собора.
При Екатерине Великой Осташков, а точнее 28 мая 1770 года Осташков из слободы превратился в город. Архитектору Ивану Старову было доверено создание его нового облика, и здесь проявился гений зодчего. Каменные церкви использовались как опорные точки для новых улиц, а главной достопримечательностью по сию пору остаётся величественный Троицкий храм XVII века, в стенах которого сохраняется история края.
Вместо основной экспозиции устремились на колокольню Троицкого собора, где погрузились в магию древних колоколов.
А затем на смотровую площадку чтобы насладиться величественной панорамой Осташкова и озера.
Отсюда, сверху, нам открылся фрагмент Собора Воскресения Христова и его колокольня, скрытая за высоким забором, вся в реставрационных лесах. Любой запретный плод сладок, желание проникнуть за ограду просто распирало. Искусно применив небольшую хитрость оказались по ту сторону ограды. Здесь сразу видно реставрация просто необходима, все замерло в ожидании чуда.
Пока солнышко еще совсем не разморило, отправились к Часовне-обелиску, известной как Вальский столп. Это монумент дань мужеству защитников крепости, что в стародавние времена стояла на страже города. Его строгий силуэт безмолвно напоминает о давно отгремевших битвах.
Жара навела на мысль об освежающем купании, и мы двинулись в сторону городского пляжа на полуострове Житное. По дороге заглянули в старую часовню Ксении Петербуржской, возведенную в память о трагической гибели мецената Фёдора Савина, погибшего во время тушения пожара.
Полуостров Житное, похоже, популярное местом у горожан. Мы двигались к нему в весёлой, гомонящей толпе. Но на пляж не пошли, свернули в сторону Житенного монастыря, который сманил нас чудесным запахом свежей выпечки. Устроившись на скамеечке у воды, мы свесили ноги в прохладный Селигер и принялись за пирожки с картошкой. А напротив, за гладью озера, открывалась такая прекрасная панорама города! Отсюда были как на ладони и церковь Воскресения Христова, и величественный Троицкий собор.
Жара взяла свое, и мы отправились купаться. Вода в Селигере была прохладной и чистой, а пологий песчаный пляж позволял зайти далеко, но глубина оставалась безопасной, идеальное место, чтобы побаловаться в воде.
Накупавшись, направились в Житенный монастырь. Территория ухоженная, чистая, зелёная. Но главный собор Смоленской иконы Божией Матери пока в запустении, хотя уже в лесах его только предстоит восстановить. Зато в Церкви Иоанна Богослова шла служба и это радовало. Было немного грустно смотреть на состояние главного храма, но сам монастырь явно живёт полной жизнью: по дорожкам с весёлым шумом носились его юные воспитанники, радуясь солнцу.
Не удержались, еще искупались, пройти мимо пляжа в такую погоду было просто немыслимо. И вот уже сворачиваем к дороге, ведущей к заповеднику «Остров Кличен».
Этот удивительный уголок, целый мир в миниатюре. Всего в километре от городской суеты, а попадаешь в другое измерение: вековые сосны, светлые березовые рощи и древние, могучие рябины. Под ногами то и дело проступают следы истории, крутые земляные валы, напоминающие о том, что здесь когда-то шумел город-крепость Кличень, загадочный и неприступный. А на Поповой горе, где раньше стояло городище, до сих пор витает дух старины.
Тропа вьется среди чудесного леса, пахнет хвоей и влажной землей. Она и привела нас к тихому, спрятанному в чаще, почти заколдованному озерцу.
Комары оказались главными хозяевами заповедника! Наша легкомысленность дорого обошлась: мы отступили, основательно покусанными.
Спаслись на маленьком пляже заповедника: я сразу прыгнула в воду, и озеро ласково приняло моё искусанное тело. На мгновение я почувствовала себя настоящей обитательницей Селигера — лягушкой, выныривающей из тихой заводи.
Дальше путь назад растягивался на частые купания. А у монастыря, взяли пирожков с черникой на восстановление сил.
Гуляли по городу, дышали историей. Старые дома, пережившие войну, стоят себе, как ни в чем не бывало. Город не сдали врагу, он выстоял на передовой, работая для победы.
Сложно представить, что в годы войны здесь была линия фронта. Город так и не сдали врагу, он жил, работал и всеми силами помогал армии. В парке над деревьями возвышается памятник партизанам, напоминание о том, какой ценой далась эта Победа.
Парк Свободы в центре города это островок спокойствия с аккуратными дорожками. Здесь есть всё для отдыха: лавочки, фонтаны, памятник. Но главное колокольня Спасо-Преображенской церкви. Она единственная уцелевшая часть храма, построенного в 1760 году, на месте могил горожан, погибших при отражении польско-литовской интервенции.
Как мы и планировали, к закату вернулись к музею, чтобы застать собор в лучах заходящего солнца.
На его крылечке развалился рыжий кот, разомлевший от дневной жары. Мы, такие же уставшие и довольные, посчитали это знаком пора закругляться. День выдался долгим и славным.
Утром, позавтракав, мы отправились к жемчужине Селигерского края, Нило-Столобенской пустыни. Уже на подходах к острову Столобный нас встретил шумный торг, целое море сувениров и отдельно, целым рядом, копченая рыба, от которой шёл такой соблазнительный аромат. Отсюда же, с набережной, открывался удивительный вид на сам монастырь. Мы прошли по дамбе, попали на территорию и получили благословение на фотосъёмку.
Мы прошли мимо статуи Нила Столобенского направились вверх, к Богоявленскому собору. Поставили там свечи, прикоснулись к святым мощам Преподобного Нила. А потом отправились на колокольню, на смотровую площадку.
Какой же там вид открывался! Золотые купола будто купались в озерной глади.
Дальше не спеша обошли весь монастырь, из конца в конец. Побродили по тихому монастырскому двору, вышли к Архиерейской пристани, где вода плещется о старые камни. Посмотрели на древний фундамент церкви Иоанна Предтечи, он стоит на месте той самой пещеры, где когда-то уединялся и молился Нил Столбенский. А потом дорога сама привела нас к самому краю острова. Там, у воды, стоит скромная церковь Воздвижения Креста Господня.
Решив использовать световой день, поехали в село Кравотынь. Его жутковатое название окутано легендами, будто татары совершили там страшное зверство, насадив отрубленные головы местных жителей на тын, но правду уже не узнать. Осмотрели ухоженную церковь Введения, но снаружи. Больше всего удивили дома: привычные формы деревенских изб, но воплощенные в камне. Смотрится странно и здорово.
По дороге в Осташков попался укромный уголок — сосны у самой воды. Не смогли проехать мимо. Небольшая прогулка и удачная «тихая охота» подняли настроение.
В Осташков приехали засветло и пошли посмотреть Вознесенский собор. Когда-то он был главным храмом женского монастыря, а после его закрытия вокруг построили фабрику и жилые кварталы. Но собор сохранился и с середины прошлого века снова действует. На этой прекрасной ноте день закончился.
Утро начали с бодрого купания на любимом острове Житный. Вода была освежающе прохладной, но из-за мелководья не ледяной. Получили огромное удовольствие!
Дальше путь в Ширково смотреть на знаменитый погост «Тверские Кижи». Ехали медленно из-за разбитой дороги, зато смотрели по сторонам. У одной из проток пытались поймать в кадр цаплю, но она величественно взмахнула крыльями и улетела. Зато насобирали в лесу ягод восхитительно.
Добрались до Ширкова, село стоит на протоке между двумя озерами. Его жемчужина, деревянная церковь Иоанна Предтечи 1694 года. Сложена из мощных бревен, в три яруса, но при этом вся устремлена вверх, невесомая. Рядом древние надгробия. Уникальная красота.
Дошли до второй церкви Иоанна Предтечи — каменной, зимней. Постройка 1913 года в псевдорусском стиле поразила обилием узоров и деталей. Но жара у стен храма была такая, что мы не выдержали и рванули купаться. Вода имела странный красноватый оттенок, но была невероятно освежающей.
Долгая дорога неожиданно прервалась табличкой «Исток Волги». Рядом дамы торговали копчёной рыбой. На обед взяли щуку, на ужин — пару небольших судачков. Напротив красовалась «космическая» пирамида-достопримечательность, но перебегать трассу за энергией мы не рискнули заряжаться космической энергией не стали.
Свернули на грунтовку к истоку Волги. У дороги стоял древний крест-веха на «пути из варяг в греки» установил его в 6641 году Иванко Павловиць. И просто сели рядом, перекусывая, пытаясь осмыслить эту встречу веков.
Добрались до истока Волги. Рядом, на окраине села Волговерховье, стоит Ольгин монастырь. Его главный храм, Спасский собор, начали строить в 1904-м, а освятили только в 1920-м, в смутное время, поэтому внутри он так и остался неотделанным. Собор в псевдорусском стиле, как и в Ширкове, стоит на высоком холме. Мы поставили свечи, поднялись на колокольню, оттуда открывался великолепный вид на все окрестности. Спустившись, прошли мимо памятника Николаю Чудотворцу и старинной деревянной Никольской церкви.
Подошли к самому истоку Волги, где над родником стоит деревянная часовня. Внутри — небольшой колодец, где можно окунуться. Мы присели на приступочку, поболтали ногами в прозрачной, но с рыжеватым оттенком воде. Место тихое, наводит на размышления... Усталые, но счастливые, побрели к машине, по дороге купив у торговцев медальку на память.
Вернулись в Осташков. Было еще не поздно, и мы пошли бродить без цели. Случайно вышли на пожарное депо постройки 1869 года. Оказалось, оно хранило память о первой в России добровольной дружине, что начала тушить пожары еще в 1843-м.
Совсем стемнело, когда мы набрели на здание старого Народного театра. Его в 1892 году построили на деньги местных меценатов-актеров. Здесь на одной сцене играли и купцы, и крестьяне. Сейчас здесь по-прежнему живет искусство и находится дом культуры. Мы же, с наступлением темноты, отправились спать.
Селигер не хотел нас отпускать, решили напоследок съездить в село Николо-Рожок. От древнего монастыря осталась лишь Успенская церковь XVIII века, уютная, с оградой и колокольней. Мы поставили свечи, купили в лавке сбитень.
Место оказалось живым: в церковной галерее хозяин с упоением показывал картины местных художников. Мы спустились к озеру, нашли пустую после сезона «богемную» стоянку, искупались. И уже на этой светлой ноте, простились с озером и городом.