Найти в Дзене

Сказки туманной луны после дождя

Чувственная, полная глубины философских размышлений и житейской мудрости — картина именитого японского режиссёра Кэндзи Мидзогути не зря получила столь широкое признание в области кинематографического искусства: фильм принёс Мидзогути-сану второго «Серебряного льва» на Венецианском фестивале! Жанр дзидайгэки (историческая драма) здесь переплетается с кайданом (истории о встрече с призраками в японском фольклоре): в основе сюжета лежит два кайдана Акинари Уэда из сборника «Луна в тумане» (1776), адаптированные сценаристами Ёсикатой Ёдой и Мацутаро Кавагути. Чуткая, филигранная работа Мидзогути-сана с выстраиванием сюжетных линий (их здесь несколько) посредством его любимых художественных приёмов, а именно отказ от монтажа (есть только плавные наложения-склейки, необходимые для соединения сцен) и долгие горизонтальные «планы-свитки» (непрерывный переход от одних мизансцен к следующим), погружает зрителя в трагическую, но в то же время трогательную историю судьбы близких друг другу людей

Ugetsu Monogatari, 1953
Ugetsu Monogatari, 1953

Чувственная, полная глубины философских размышлений и житейской мудрости — картина именитого японского режиссёра Кэндзи Мидзогути не зря получила столь широкое признание в области кинематографического искусства: фильм принёс Мидзогути-сану второго «Серебряного льва» на Венецианском фестивале!

кадр из фильма
кадр из фильма

Жанр дзидайгэки (историческая драма) здесь переплетается с кайданом (истории о встрече с призраками в японском фольклоре): в основе сюжета лежит два кайдана Акинари Уэда из сборника «Луна в тумане» (1776), адаптированные сценаристами Ёсикатой Ёдой и Мацутаро Кавагути.

сцена в лодке на озере Бива
сцена в лодке на озере Бива

Чуткая, филигранная работа Мидзогути-сана с выстраиванием сюжетных линий (их здесь несколько) посредством его любимых художественных приёмов, а именно отказ от монтажа (есть только плавные наложения-склейки, необходимые для соединения сцен) и долгие горизонтальные «планы-свитки» (непрерывный переход от одних мизансцен к следующим), погружает зрителя в трагическую, но в то же время трогательную историю судьбы близких друг другу людей, живущих выживающих в варварский период Японии XVI в. — эпоху Сэнгоку — где человеческая жизнь не стоит гроша, людская алчность оголена до предела, а честь женщины принимается за товар на рынке: можно купить, продать, попользоваться и выбросить...

Однако, не всё так мрачно! И фильм не об этом — точнее, не только об этом.

Вакаса-химе и Гэндзюро
Вакаса-химе и Гэндзюро

История следует за тщеславным мастером глиняной посуды Гэндзюро, который старается сделать и продать как можно больше товара в самый разгар воюющих провинций, дабы прокормить жену Мияги и сына Гэнити. Для этого он покидает свою семью, чтобы продать как можно больше в городе, но встречает там госпожу Вакасу, таинственную химе (яп. принцесса, дочь дайме, местного князя), и оказывается очарован ею.

Вторым планом показывается жизнь сестры мастера, Охамы, и её мужа Тобэйя, который, в свою очередь, слепо ищет славы и подвигов и всеми стараниями и ухищрениями становится самураем.

Сладкая нега в забытьи от забот... Неестественна.
Сладкая нега в забытьи от забот... Неестественна.

Тяжёлый перелом происходит в судьбах всех женских персонажей, и это не просто сюжетный ход. Это и есть сердце картины. Мидзогути-сан стремился показать истинную сущность Женщины, на чью долю приходится много ужасных, непосильных испытаний, которые, однако, не лишают её человеческого благородства, мудрости, достоинства, безграничной любви и преданности.

События судьбы старшей сестры Мидзогути-сана, которую отняли у него в его детстве, а потом, в последствии, продали в гейши, глубоко повлияла на мировоззрение режиссёра, став главной темой его дальнейшего творчества.

Мияги с сыном прячутся от солдат
Мияги с сыном прячутся от солдат
Кэндзи Мидзогути на съёмках фильма «Гейша», 1953
Кэндзи Мидзогути на съёмках фильма «Гейша», 1953

И, безусловно, искусное стирание границ реального и ирреального.

Сказочность, сюрреалистичность происходящего настигает постепенно, словно крещендо. Госпожа Вакаса, одетая в белое (символ божественного, но и цвет траура, перехода в иной мир в старой культуре Японии) — притягательна, игрива, изящна, но зритель чувствует: она не человек.

«Планы-свитки» размывают действительность. Удачно подметил критик-киновед М. Трофименков:

в художественных координатах фильма грань между реальностью и волшебством, миром людей и миром духов (далеко не всегда враждебных) не просто проницаема, а не существует вообще.
Мияги уже нет на свете, лишь её обеспокоенная душа, ждущая мужа...
Мияги уже нет на свете, лишь её обеспокоенная душа, ждущая мужа...

Резюмируя выше сказанное, это завораживающий фильм, всеми аспектами, в особенности, финальной сценой возвращения Гэндзюро домой и его воссоединения с семьёй (с красивым сюжетным твистом) и закольцовыванием первой и последней сцены.

один из последних кадров
один из последних кадров

Если вас, также как меня, притягивает Япония и её культура, рекомендую ознакомиться (только смотрите в оригинале с субтитрами, никаких озвучек!)

***

Аригато Годзаимасу, что дочитали досюда! Буду очень рада лайку и отклику, поскольку интереснее делиться друг с другом мнениями!)