Кажется, этим летом все едут в Псков. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у нас после нескольких неудачных попыток купить билеты на поезд, чтобы добраться из Москвы до древнего русского города. Спас лист ожидания: в последний момент заветные билеты наконец появились.
Текст: Елена Петрова, фото: Александр Бурый
А ведь такой ажиотаж может только радовать. Это ж сколько российских и иностранных туристов жаждет полюбоваться красотами Пскова – удивительного города, в котором органично сплелись современность и древность! Исследовать его можно бесконечно, ведь здесь на каждом шагу – удивительные храмы, палаты XIV–XVII веков и старые крепостные стены, выдержавшие не одну осаду. В какой-то момент даже устаешь восхищаться всей этой красотой. Но стоит оказаться перед чудом из XII столетия – собором Иоанна Предтечи – и вновь замираешь, любуясь его чистыми строгими линиями, серебряными шлемовидными куполами и белоснежными стенами… А очнувшись, успеваешь запомнить слова гида, что когда-то он был главным храмом несохранившегося Ивановского монастыря, что несколько веков здесь хоронили псковских княгинь и что культурный слой «съел» уже полтора метра стен собора… Или Мирожский Завеличский монастырь, в Преображенском соборе которого можно увидеть фрески домонгольского периода удивительной сохранности! Или Кром с его мощными башнями, Довмонтовым городом и величественным Троицким собором. И как не подивиться на Снетогорскую обитель, где в октябре 1472 года по дороге в Москву остановилась Софья Палеолог – будущая супруга великого князя Московского Ивана III? А древние псковские церкви? Какую ни возьми, каждая – настоящая жемчужина! Недаром ведь 10 памятников церковной архитектуры Пскова включены в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Но в этот раз мы исследуем не Псков, а его не менее интересные окрестности. Полюбовавшись на сияющий на берегу реки Великой девиз «Россия начинается здесь», мы отправились в путь. И первым пунктом нашего путешествия с краеведческим клубом «Отчий край» стал недавно отметивший свое 10-летие Музей Ледового побоища в деревне Самолве, что в 115 километрах от города.
ЗАГАДКА ВОРОНЬЕГО КАМНЯ
Экскурсию для нас провел сам Владимир Александрович Потресов – журналист и писатель, один из основателей и научный руководитель музея. Он был участником комплексной экспедиции Академии наук СССР, проводившейся в 1956–1963 годах под руководством военного историка Георгия Николаевича Караева. В задачи, с которыми экспедиция успешно справилась, входило определение подлинного места сражения, решившего исход Русско-ливонской войны 1240–1242 годов. По словам первого исследователя района битвы, эстонского советского историка Эрнста Карловича Паклара, Ледовое побоище сыграло «исключительную роль в исторических судьбах не только Руси, но и всей Восточной Европы».
Значение победы, одержанной на Чудском озере великим князем Александром Невским (см.: «Русский мир.ru» №5 за 2020 год, статья «Великая битва великого князя»), трудно переоценить. А потому так важно было установить место битвы, разыгравшейся, согласно Новгородской Первой летописи старшего извода, «на Чюдьскомь озерѣ, на Узмени, у Воронѣя камени». Несмотря на такую на первый взгляд вполне однозначную формулировку, найти это место долгое время не удавалось ни российским, ни иностранным исследователям. Предлагались десятки различных вариантов, каждый отстаивал свою точку зрения. Отвергалась сама возможность того, что такая крупная битва могла состояться на тонком озерном льду, тем более весной, ведь, согласно летописи, бой состоялся 5 апреля. Что касается сомнений в прочности апрельского льда, вопрос разрешился достаточно легко: по свидетельствам современников, зима 1241/42 года была суровой и озеро хорошо промерзло. А вот относительно конкретной точки на карте споры не утихают до сих пор. «Принципиальная ошибка изысканий, предпринятых до середины ХХ века для уточнения места Ледового побоища, заключалась в том, что все они базировались на незыблемости очертания берегов Теплого озера – древней Узмени, – говорит Владимир Потресов. – Это создавало неверное представление о гидрографических условиях, в которых действовало новгородско-псковское войско, исключало определение истинного места битвы». Теплым озером сегодня называют узкий пролив между Чудским и Псковским озерами, который в старину именовали Узменью.
Важным ориентиром для летописца был Вороний камень. Вероятно, в те времена он был действительно хорошо заметен. Некий высокий уступ изображен даже на иллюстрирующих сражение миниатюрах Лицевого летописного свода XVI века. Казалось бы, ничего сложного: стоит только отыскать на Узмени большую приметную скалу («камень»), и все встанет на свои места. Но в том-то и дело, что ничего похожего в этой местности, отличающейся пологим рельефом, нет. Вороний камень стал воистину камнем преткновения для ученых. Как пишет историк Денис Хрусталев, «в районе Узмени <...> такого топонима нет». Нет в ближайших окрестностях и никакой скалы, которая хоть как-то подходила бы под описание.
Между тем еще экспедиции Караева удалось обнаружить на дне у восточного берега Теплого озера крупный останец – обширную плиту красно-бурого песчаника, который, по мнению геологов, мог быть «основанием выдающегося камня-утеса». Когда-то он находился на северо-западном мысе Вороньего острова, но за семь прошедших веков был размыт озерными водами, сглажен льдами и оказался в воде на полутораметровой глубине. Проведенная в июне 2021 года экспедиция Центра подводных исследований Русского географического общества подтвердила наличие останца, который предположительно мог являться тем самым Вороньим камнем.
Материалы обеих экспедиций можно увидеть в залах Музея Ледового побоища в Самолве. Здесь реконструирован кабинет начальника первой научной экспедиции, Георгия Караева, представлены его личные вещи, фотографии, копии различных документов. В числе экспонатов – водолазный костюм–«трехболтовка». Именно в таком работал водолаз, исследуя дно озера, макет которого с останцем Вороньего камня можно увидеть в экспозиции. Большой зал знакомит с предысторией и ходом Русско-ливонской войны, центральное место в нем занимает макет с реконструкцией сражения. Рядом – реплики средневекового оружия, модели древних судов и саней. Еще один зал посвящен Александру Невскому, его родословной, биографии и военным походам, а также образу князя в поэзии, кинематографе, нумизматике, монументальном искусстве.
Один из наиболее значительных мемориальных комплексов, «Князь Александр Невский с дружиной», находится неподалеку от Самолвы, на берегу Чудского озера. Он был открыт в сентябре 2021 года – к 800-летию со дня рождения святого благоверного князя. Отлитые в бронзе воины возвращаются домой с победой; впереди на коне сам Александр Невский. Скульпторы изваяли его совсем молодым, таким, каким и был он в тот год своей славы: ведь в момент Ледового побоища Александру Ярославичу было всего 20 лет. Рядом с ним еще один всадник – это его младший брат, Андрей. Любопытно, что лица дружинников Невского позаимствованы у вполне реальных людей: облик трех ратников был создан на основе летописных источников, а трое других имеют портретное сходство с бойцами Псковской дивизии ВДВ, погибшими в 2000 году в Аргунском ущелье. Так перекликаются ратные подвиги прошлого и современности. Мозаичное панно на обратной стороне монумента, обращенной к Чудскому озеру, изображает само Ледовое побоище.
Еще один памятник, точнее, бюст Александра Невского был установлен в 1992 году в селе Кобылье Городище, где в XV веке стояла деревянная крепость, защищавшая от непрошеных гостей с запада. А в ней – существующая и поныне каменная церковь Архангела Михаила, небесного покровителя воинства.
Но самый известный монумент Александру Невскому и его дружине высится возле Пскова на горе Соколиха. Он был открыт в 1993 году и, как значится в его описании, «олицетворяет единение и доблесть народа в борьбе с врагами, единство и неделимость Русской земли, ее соборность, в которой наши предки находили духовную мощь и опору». Щиты воинов на этом памятнике похожи на апсиды древних псковских храмов, а узоры их одежд напоминают поребрик и бегунец – базовые орнаменты кладки, характерные для псковского зодчества.
СОКРОВИЩА ТАЛАБСКИХ ОСТРОВОВ
На следующий день наш путь лежал к Псковскому озеру. Нам предстояло добраться до знаменитого архипелага Талабские острова. В него входят Талабск (он же – остров имени Залита или просто – Залит), Талабенец и Верхний (остров имени Белова). До революции 1917 года все они были единым поселением: 12 марта 1821 года острова получили статус безуездного города Псковской губернии. Благодарные местные жители пожелали называться Александровским посадом в честь императора Александра I, который и даровал им этот статус. Со временем на островах открылись две земские школы, появились полицейский надзиратель и фельдшер.
В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона Александровскому посаду посвящены всего три строчки. На 3381 жителя (по переписи 1897 года) приходились две церкви – по одной на Талабске и Верхнем. Основным занятием местного населения было изготовление сетей и рыболовство – ловля и сушка снетков. Этим информация и исчерпывалась. Современные источники заметно многословнее. На сайте администрации Псковской области отмечается, например, что острова были заселены еще в XI веке. Благополучию свободолюбивого талабского народа (островитяне именовали себя талавами) способствовали богатое рыбой озеро и четкая организация жизни. По сути, это была «рыбацкая республика», не подчиняющаяся Пскову. Все обязанности у талавов были строго распределены: среди них были свои рыбаки, купцы, ремесленники и воины – гары (от слова «горазд» – силен, могуч). Каждый занимался своим делом.
Талабские острова сыграли важную роль во время осады Пскова польским королем Стефаном Баторием в 1581–1582 годах. Здесь смогли укрыться от захватчиков мирные горожане, формировались стрелецкие отряды, отправлявшиеся в бой, а талабские гары ценой своих жизней не дали врагам захватить Псково-Печерский монастырь. С Талабских островов собирал когда-то корабельных мастеров Петр I для строительства своей флотилии.
Рыбный промысел всегда был основой жизни талавов. Особой популярностью пользовалась местная мелкая рыбешка – снеток, которую сушили в специальных дровяных печах. К 1914 году на островах насчитывалось 49 заводов по сушке рыбы, из них 38 – на острове Талабск. Рыбу продавали в Петербург, Москву, Ригу и Варшаву. Числились талабские рыбаки даже поставщиками императорского двора. Местные жители свои рыболовные традиции сохранили до сих пор: на Талабске по-прежнему продают сушеных снетков и всевозможную копченую рыбу. А рядом разложены сувениры. На память можно купить, например, расписные озерные камушки с рисунками на любой вкус.
Раньше до Талабов из Пскова ходила «ракета», теперь же сюда добираются только на частных катерах либо из города, либо из деревни Толбица, что стоит в устье впадающей в Псковское озеро реки Толбы. Капитаном нашего катера, на оранжевом борту которого красовалась надпись «Сапсан», была отважная девушка Инна. Она уверенно управляла судном на поросших камышом крутых виражах извилистой Толбы и среди беспокойных волн Псковского озера.
Остров Талабск (Залит) знаменит прежде всего тем, что на нем в 1958–2002 годах жил известный православный подвижник, протоиерей Николай Гурьянов (см.: «Русский мир.ru» №10 за 2011 год, статья «Остров сокровищ духа»). Здесь он и был похоронен, дожив до 92 лет. К могиле отца Николая и его домику-келье продолжают приезжать паломники.
Достопримечательностью острова является и один из самых, наверное, необычных памятников В.И. Ленину. Небольшой бюст вождя на высоком постаменте перед бывшим Домом культуры «одет» соответственно суровым северным условиям – в меховую шапку-ушанку. А рядом с ним еще один бюст, большевика Яна Залита, которого в 1918 году утопили в озере белогвардейцы. Его именем и были названы остров и деревня на нем.
Самый большой из Талабских островов – Верхний. Здесь есть деревня, которая носит имя Ивана Белова – соратника Яна Залита. В отличие от почти полностью застроенного деревенскими домами Талабска на Верхнем сохранилась нетронутая природа: западная сторона острова поросла еловым лесом, на севере можно увидеть настоящие песчаные дюны, а на юге вдается в озеро покрытый большими валунами мыс. Он так и называется: Валунный. Весь остров можно неспешно обойти по живописной лесной тропе. Когда мы шли по его западной окраине, с акватории Псковского озера дул сильный холодный ветер, но стоило нам только завернуть за Валунный мыс, на подветренную сторону, как перед нами предстала спокойная голубая озерная гладь. Захотелось даже окунуться в чистые и прохладные воды озера, благо с восточной стороны на острове есть два удобных песчаных пляжа.
В 1470 году на Верхнем появился Петропавловский мужской монастырь. Его основателем был преподобный Досифей, ученик святого Евфросина Псковского. Досифея с тех пор так и стали именовать – Верхнеостровским. Скончался он в 1481 году и был похоронен с северной стороны храма. В начале ХХ века над могилой соорудили придел; в «пещеру преподобного Досифея» и теперь можно спуститься. В небольшом пространстве царят таинственный полумрак и тишина, изредка нарушаемая шагами паломников.
В 1584 году Верхнеостровская обитель была приписана к Псково-Печерскому монастырю. В 1703-м при нападении на остров шведов она сгорела. По легенде, монахи тогда спаслись, уйдя по подземному ходу на Досифееву горку, на которой позже установили поклонный крест. А уже через семь лет обитель была заново отстроена иеромонахом Псково-Печерского монастыря Илларионом. В 1764 году Верхнеостровскую обитель упразднили, а монастырский храм Петра и Павла стал приходским. Столетие спустя к нему на средства прихожан пристроили притвор и каменную колокольню. В конце XIX века на острове было учреждено церковно-приходское попечительство, а в 1910 году здесь открыли земскую школу, где обучались 50 детей.
МЕЛЁТОВСКАЯ СТЕНОПИСЬ
Как только слышишь слова «псковские фрески», первым делом на ум приходит монументальная живопись домонгольского периода, прекрасно сохранившаяся в Спасо-Преображенском соборе Мирожского Завеличского монастыря (см.: «Русский мир.ru» №7 за 2022 год, статья «У реки Великой»). Или стенопись собора Рождества Богородицы Снетогорской обители (см.: «Русский мир.ru» №8 за 2022 год, статья «Снетогорское чудо»). Реже вспоминают фрески церкви Успения Пресвятой Богородицы в деревне Мелётово, созданные в середине XV века. А зря. Их стоит увидеть обязательно.
Церковь расположена на высоком берегу речки Мелётовки. Местные жители рассказывают, что когда-то она была вполне полноводной, но теперь обмелела и сегодня больше напоминает небольшой ручеек.
Мы шли к церкви, любуясь видами. По обеим сторонам дороги синели люпины – будто вода расплескалась до горизонта. Небольшой порыв ветра, и вот уже пошли гулять по люпиновому морю прихотливые волны…
Поднявшись на горку, мы увидели комплекс из двух церквей – Успения Пресвятой Богородицы XV века и Святой Троицы Живоначальной, построенной в 1913 году. В конце XVIII века рядом с древним храмом была сооружена колокольня, но до наших дней она не уцелела.
Церковь Успения Богородицы была построена в 1461–1462 годах, в период расцвета псковской архитектурной школы. Посвящение церкви не случайно: именно на Успение 1461 года был подписан мирный договор с Ливонией, в подготовке которого участвовали и ктиторы храма. Также не случаен и выбор места строительства церкви в Мелётово: через деревню шла большая дорога из Пскова в Новгород и Москву, по которой проезжали в том числе и иностранные послы. Псковские земли были в те времена боярской республикой и играли роль своего рода буфера между русскими землями и их западными соседями, а также между Новгородом и Москвой.
По мнению исследователей, церковь Успения строили и расписывали псковские мастера. Это первый и единственный псковский храм XV века, с сохранившимся сложным 16-скатным покрытием четверика. В псковских летописях под 1461 годом имеется такая запись: «Того же лета заложена бысть церковь камяна Оуспение святые богородица на Мелётове». К сожалению, имена зодчих история не сохранила, зато храмозданные надписи на внешней стороне западного портала и в основании барабана четверика донесли до нас имена заказчиков. Это псковские посадники и бояре: купеческий староста Иаков Иванович Кротов, Иоанн Захарьин сын Пучков и Зиновий Михайлович. В 1465 году по их же заказу храм был расписан.
Особенность древней стенописи Успенской церкви в том, что она была выполнена по сухой штукатурке, краска на фигурах накладывалась в два-три слоя, что создает дополнительные трудности для современных реставраторов. Судя по характеру фресок, выполнившие их средневековые живописцы хорошо владели не только приемами монументальной живописи, но также техникой иконописи и книжной миниатюры. Многие сцены совсем небольшие по своим размерам, зато отличаются точной проработкой деталей, хорошо видной даже сейчас.
В интерьере церкви сохранилось около ста живописных сюжетов, многие из которых не встречаются в росписях других храмов. Здесь же находится знаменитая фреска «Скоморох Ант» – возможно, первое и единственное до XVII века изображение скомороха в русской живописи. Сюжет фрески позаимствован из сборника рассказов о святых и подвижниках «Лимонарь» («Луг Духовный»). Скоморох Ант богохульствовал, ополчившись на Пресвятую Богородицу, за что был наказан: у него отсохли руки и ноги. Только после искреннего раскаяния Богородица исцелила Анта.
Основной комплекс сюжетов росписей храма ожидаемо посвящен прославлению Богоматери. Наиболее значительными и хорошо сохранившимися являются фрески «Служба святых отцов», «Галла Милостивая и апостол Петр», «Чудо о жидовине», «Сретение Господне», «Омовение ног», «Уверение Фомы», «Перенесение Ковчега Завета», «Пророк Илия и жрецы Ваала на горе Кармил», «Видение пресвитером Евстафием Богородицы», «Положение во гроб», «Неопалимая Купина». Сейчас над фресками работают реставраторы, туристов в церковь пускают небольшими группами, чтобы не нарушать температурно-влажностный режим, столь важный для сохранности древнего чуда…