Карл I покинул Шотландию в 4-летнем возрасте, едва начав ходить и говорить. Естественно, у него не было значительных познаний о своей исторической родине. В отличие от отца, он не собирался объединять две страны. Короля больше волновало, чтобы чувство подданства по отношению к ставшему таким далеким носителю монархической власти не покинуло шотландцев. Опасения были не беспочвенны, ибо механизмы эффективного контроля северного королевства отсутствовали. Но если у короля и были какие-то планы в отношении Шотландии, у него не было ни личного авторитета, ни институциональных инструментов, чтобы их реализовать.
Первые распоряжения Карла I, касающиеся Шотландии, вызвали там широкое недовольство аристократии и дворянства. Он нуждался в увеличении финансовых поступлений и распорядился вернуть короне и церкви (Кирке) все земельные пожалования, сделанные от имени шотландских королей с 1540 г. Кроме того, монарх повелел выплачивать церкви десятины, которые после Реформации давно уже взимали светские лица. Владельцы земель и десятин были возмущены. Готовя решение, Карл I не удосужился поинтересоваться мнением своих шотландских администраторов. И тогда даже лояльный шотландский Тайный совет выразил протест и отправил в Лондон депутацию. Только через несколько лет глава Тайного совета Уильям Грэм, граф Мэнтит (1591—1661), дважды в год ездивший с докладами в Лондон, убедил короля приостановить возврат земель.
С начала 1630-х гг. главным советником по шотландским делам Карла I при английском дворе стал маркиз Гамильтон. Свою юность он провел в Англии, получил образование в Оксфорде, женился на племяннице Бэкингема, владел придворной должностью королевского шталмейстера (конюшего). Гамильтон нечасто бывал на родине, но обладал там значительными владениями и креатурой. Глазами и ушами короля в Шотландии был Джон Стюарт, граф Траквер (ум. 1659), который возглавлял шотландское казначейство с 1631 г. Ему удалось увеличить поступления в королевскую, т.е. английскую, казну, что не добавляло графу симпатий соотечественников.
В 1633 г. Карл I приехал в Шотландию, чтобы там короноваться. Возложение короны прошло в восточной части храма, перед столом, напоминающим алтарь, в присутствии епископов, одетых в торжественные облачения. Обряд, кроме того, сопровождался причащением, особенно возмутившим пресвитериан, назвавших его половиной пути к католической мессе. Затем король заставил парламент утвердить акты о возвращении земель и некоторые новые налоги. Однако попытка добиться подтверждения Пертских статей и права утверждать облачения священников вызвала сопротивление.
Вернувшись в Англию, Карл I послал рекомендацию шотландским епископам руководствоваться в богослужении английским молитвенником и требовать от прихожан совершать обряд причащения коленопреклоненно. В 1636 г. были изданы каноны для шотландской церкви. Они утверждали, что вся власть в епархиях принадлежала епископам. Пресвитерии и Генеральная ассамблея в документе даже не упоминались. Каноны запрещали священникам и проповедникам проводить молебны в свободной, импровизационной манере вне церквей, как это практиковалось уже несколько десятилетий. Место проповеди должна была занять установленная и повторяемая литургия. Лицам духовного звания надлежало руководствоваться специальным шотландским молитвенником, составленным по образцу англиканского. Тайный совет распорядился, чтобы приходы купили по два экземпляра нового молитвенника.
Желание Карла I ввести церковное единообразие в пределах всего острова подтолкнуло пресвитерианских священников и старейшин к объединению. Пробудилось национальное чувство, которому, как казалось, угрожают английские порядки. В стране стали проходить собрания, на которых вырабатывалась общая линия поведения. Летом и осенью 1637 г. в Эдинбурге прошли первые народные волнения, сопровождаемые насилием против епископов. Шотландский Тайный совет советовал королю приостановить введение молитвенника, но Карл I остался непреклонен. Города, пресвитерии и приходы тем временем слали десятки прошений с требованием не вводить молитвенник. В сентябре 1637 г. в Эдинбурге прошло собрание 20 магнатов и свыше 80 священников, а также представителей от городов и приходов, дабы свести все петиции в единый документ. Так появилась петиция, поданная в Тайный совет от имени всей Шотландии. Но король не желал отступать. Он повелел Тайному совету покинуть Эдинбург, ввести молитвенник и наказать мятежников.
В октябре 1637 г. 30 магнатов, 281 лэрд, 48 горожан и 131 священник подписали обращенную к королю так называемую «Мольбу» (Supplication). Через некоторое время свои подписи под этим документом поставила половина шотландской знати. В середине ноября подписанты собрались в Эдинбурге, где из своей среды сформировали пять «столов» — комитетов, исполнительных органов, которые должны были оперативно реагировать на изменения политической ситуации. Так началось формирование параллельной, не подчиненной королю власти. Четыре «стола» представляли соответственно знать, лэрдов, духовенство и горожан, пятый — стал руководящим органом, сформированным из делегатов от первых четырех. Лидером главного «стола» довольно быстро сделался Арчибальд Джонстон Уористон (1611—1663), юрист и публицист. Первое время король упорно хранил молчание, никак не реагируя на «Мольбу». Затем сделал примирительный шаг, издав прокламацию, абстрактно заявляющую о его ненависти к папизму. Приехавший в Лондон Траквер склонял короля к уступкам, говоря, что в противном случае для удержания страны в повиновении понадобится 40-тысячная армия. Но Карл I отослал казначея обратно с прокламацией, повергшей того в ужас.
19 февраля 1638 г. королевская прокламация была оглашена. Карл I настаивал на использовании молитвенника, за который брал на себя всю полноту ответственности. Петиционерам он обещал прощение, если они незамедлительно покинут Эдинбург и отправятся по домам. Упорствующих прокламация объявляла изменниками. Сразу же на улицы Эдинбурга и Линлитгоу высыпали толпы протестующих. В ответ «стол» издает акт, который получил название национального Ковенанта. Ковенант осуждал папизм, нововведения в церкви, предлагал вернуть порядки Якова I и призывал людей сплотиться. Следом прошла массовая компания по подписанию Ковенанта, что символически означало, что в стране возник союз, бонд, направленный против политики короля.
Летом Карл I был вынужден вступить в переговоры с ковенантерами, трижды посылая в Шотландию маркиза Гамильтона. Одновременно правительство приступило к формированию армии для подавления Шотландии. Ковенантеры тоже не питали иллюзий относительно ближайшей перспективы и закупали оружие в Голландии. Летом Гамильтон дал согласие на созыв Генеральной ассамблеи. Она открылась в Глазго в ноябре 1638 г. В нее ковенантеры сумели провести радикальных священников и светских старейшин. Кроме того, они призвали аристократов и дворян, подписавших Ковенант, собраться в Глазго, чтобы оказывать давление на членов ассамблеи. Когда ассамблея объявила о своем праве быть судьей епископам, Гамильтон попытался распустить ее, но ему этого не позволили сделать, заперев дверь на замок. Когда дверь взломали и ему удалось покинуть сессию, заседать там остался самый богатый и влиятельный шотландский магнат, глава могущественного клана Кембеллов, граф Аргайл (1598—1661). Изданная Тайным советом прокламация о роспуске ассамблеи не возымела действия. В результате три недели спустя Генеральная ассамблея проголосовала за упразднение в Шотландии епископата, отмену Пертских статей, молитвенника, облачений и литургии. Здесь же было принято решение набирать армию, и прозвучала мысль о том, что, начав борьбу за истинную веру, избранный шотландский народ заключил союз (ковенант) с самим Богом.
Шотландия, преисполненная религиозным пылом и патриотическим энтузиазмом, была готова противостоять вторжению из Англии. Мать Гамильтона заявляла, что убьет сына, если он приведет в Шотландию английскую армию. Но и сам Гамильтон сомневался в успехе такого предприятия. Он честно заявил Карлу I: «Полное завоевание этого королевства будет трудным делом. Их охватила такая злоба, что Вы не скоро вернете их в прежнее состояние. Они готовы совершить с нами то, что мы совершим с ними».
Спасибо за внимание!