– Нет ощущения, что вратари становятся роботизированными? Что все играют одинаково?
– Не совсем так. У нас, к счастью, нет, как в Америке, тренда на высоких вратарей. У нас есть и менее габаритные ребята, которым приходится закрывать углы обстрела, играя выше, а также за счет скорости и чтения игры.
Высокие, наоборот, берут объемом. Да, многие работают с одними и теми же тренерами, требования похожие, но у каждого остаются свои нюансы.
– Понимаешь, откуда за океаном пошел тренд на высоких вратарей?
– Нет. Это тоже загадка для меня. Еще когда играл в Америке, понимал, что шансов не так много – потому что вратарь должен быть ростом от 184 см.
– Это негласный критерий?
– Да, примерно так. Высокий вратарь – значит, хорошо. Почему – не знаю.
– Хотя можно вспомнить пример Юусе Сароса.
– Сарос, кстати, тоже 1995 года. Хоть он и невысокий, уже тогда играл настолько сильно, что выбора не было. Но в целом за океаном всегда тяготели к высоким вратарям.
– Ты считаешь объективным отсеивать вратарей ниже 184 см?
– Нет. Мне кажется, идеальный рост – 183-184. Но если ты 181, как я, это не значит, что шансов заиграть у тебя меньше, чем у высокого вратаря.
Взять Артемия Плешкова из СКА – он вообще около 179-180, но прекрасно играет за счет скорости, маневренности и умения использовать свои габариты, – сказал вратарь «Авангарда» Никита Серебряков.
