Готовил я как-то раз пост для https://vk.com/wtkfrussia про тигра Шотокан и его автора, художника Хоана Косуги. Искал, как положено, обложку первой книги Г. Фунакоши «Рюкю кэмпо тодэ» (1922), с которой, вроде как, тигр и пошёл в мир. А нашёл загадку: обложка есть, а тигра на ней – нет.
На обложке книги красовалось вот такое замечательное животное. По всем признакам это – шиса, мифический собако-лев. Парные скульптуры шиса до сих пор стоят на Окинаве повсеместно, это настоящий национальный символ. Логика дизайнера понятна: на обложке книги под названием «Окинавское кулачное искусство тодэ» 琉球拳法 唐手 вполне уместно было поместить что-то, связанное с Окинавой.
Но где тигр? И причем тут Хоан Косуги?
В своей автобиографии Г. Фунакоши прямо говорит о том, что Косуги оформил обложки и для первой его книги, и для главного труда мастера, «Каратэ-до кёхан», вышедшего в 1935 г.
Известно, что у завернувшегося хвоста «тигра Шотокан» Косуги оставил в качестве автографа первый иероглиф своего псевдонима (Хоан, 放庵). А ведь это, как ни странно, главная загвоздка во всей истории: псевдоним Хоан он начал использовать лишь в 1929 г.! До этого художник предпочитал другой псевдоним, Мисэй (未醒). Что нам это дает? Давайте внимательно посмотрим на переднюю лапу «льва» с обложки Рюкю кэмпо. Там можно разглядеть неприметный иероглиф 未 МИ – тоже первый иероглиф имени Косуги, вот только – другого имени!
Напрашивается вывод, что знаменитый на весь мир тигр Шотокан увидел свет не в 1922 г., а тринадцатью годами позже. Замена окинавского шиса на «канонического» тигра, восходящего ещё к древнекитайским образцам, полностью вписывается в политику, которую Фунакоши проводил в это время по отношению к окинавскому наследию. Если даже названия ката менялись с окинавских на японские, то появление тигра на месте окинавского шиса становится совершенно понятным.