Алексей Борзов, он же «Борзый», ковылял через двор полуразрушенного фармзавода, усыпанного битым стеклом и стреляными гильзами. Он шел очень медленно, стараясь не создавать лишнего шума. Была ночь, лил противный холодный мелкий дождь, от которого амуниция стала ещё тяжелее.
«Тихо как в гробу, – подумал Алексей, – только в гробу обычно суше». Он проклинал себя за то, что оказался здесь. «Никитин был прав: если командование проявило инициативу, – беги. А я не побежал. Я полез. Как идиот. По прямой. В лоб. Как учили… Только наоборот…».
Его размышления прервал тихий скрежет металла. Борзый замер, огляделся, изучив обстановку вокруг себя через прицел автомата, но ничего подозрительного не увидел. Он тихо подошел к стене главного экспериментального центра предприятия, которое когда-то славилось своими передовыми технологиями, разработками и продукцией, а теперь превратилось в руины, как и весь город, находившийся неподалеку. Война не щадит ничего и никого. Только странно, такие разрушения, но где же трупы?
Алексей снова стал корить себя: слишком легко его группа подошла к заводу, слишком тихо здесь было.
«Надо было повернуть назад ещё тогда, когда упал дрон. Ведь всё как бы предупреждало, что дело здесь не чисто. А когда отказали рации – подавно тикать отсюда надо было, но нет же, мы уже зашли… Без единого выстрела… Как же было взять и уйти!?»
Алексей с содроганием вспомнил приглушенные вскрики и шорохи, которые сопровождали исчезновение его товарищей. Его ребята были не из робкого десятка, отлично обученные и опытные, но они пропадали, не успев даже пикнуть, один за одним. Начальство говорило, что на заводе окопались загнанные в угол салаги, но здесь явно работали элитные профессионалы. Возможно, даже американцы…
И вот он даже не понял, как оказался один. Он шёл по бетонным плитам завода, стараясь не издавать ни единого звука, лихорадочно размышляя, что же делать в сложившейся ситуации дальше. Он чувствовал, как смерть идет за ним по пятам так близко, как никогда раньше, готовая коснуться его в любой момент. Когда ты в гуще событий, проще притворяться смелым, размышлял он, но вот быть одному – это совершенно другой мир. Здесь, в пустоте и тишине, каждый шаг становился подвигом, каждый вдох – борьбой с тем, чего не видно, но что ощущается во всей полноте. Преодолевать свой страх без свидетелей, без взглядов, на которых можно спрятать свою слабость, – это было по-настоящему трудно.
Его снова выдернул из размышлений мерзкий скрежет металла, который повторился, но на этот раз громче, а затем наступила какая-то пронзительная тишина. Борзый знал эту тишину, он знал, что это не к добру, и он уже успел резко отскочить в сторону от падающей на него балки потолочного перекрытия, ещё даже не успев осознать чувство опасности, которое мгновением позже настигло его. Многие годы на грани жизни и смерти научили его доверять инстинктам, и это его не раз спасало.
Он прыгнул туда, куда было удобнее, даже не успев подумать, где окажется, недоуменно заметив, как руки при приземлении бессильно прошли мимо предполагаемой опоры, и, прежде чем он успел понять, что произошло, его голова встретила металл с глухим стуком – к счастью, каска смягчила удар. Тело Алексея словно тряпичная кукла перевернулось в воздухе несколько раз и с глухим шлепком погрузилось во что-то холодное и зловонное, отчаянно тянущее за собой запахи сырости и гнили.
Борзый встал как смог быстро, чтобы не наглотаться дерьма, в котором он очутился, и стал ощупывать себя, проверяя, всё ли с ним в порядке, нет ли вывихов или переломов, не торчит ли какой-нибудь кусок арматуры из его многострадального организма. В этот самый момент он услышал щелчок оружия. Борзый поднял голову и всмотрелся в темноту. Через какое-то время он различил в темноте силуэт крепкого парня, направившего на него ствол автомата.
Из темноты раздалась русская речь со знакомым акцентом:
– Добро пожаловать на канализационную экскурсию, Иван!
– Американец, что ли? – спросил Борзый.
– Нет, Снупи из Макдоналдса, – усмехнулся парень.
Глаза Борзого окончательно привыкли к темноте, он разглядел собеседника: дорогая экипировка, нештатное оружие, явно из профессионалов.
– Хорошо говоришь по-русски, приличный прикид… А ты не похож на обычного бойскаута, Снупи…
Борзый огляделся по сторонам. Он находился в помещении цилиндрической формы, над ним зияло черное отверстие канализационного люка, одинокая тусклая лампочка в патроне на изогнутом проводе, торчащем из стены, освещала пространство вокруг.
– Стены бетонные, гладкие. Будешь стрелять – отрикошетит. Рискуешь пустить пулю себе в башку ненароком, – продолжил разговор Борзый.
– Не беспокойся, надо будет пристрелить тебя, не промахнусь. Но ты мне ещё пригодишься, чтобы выбраться из этого каменного мешка, – ответил американец.
Борзый снова посмотрел на отверстие канализационного колодца. До него было метра три-четыре. Допрыгнуть на такую высоту из жижи канализационных отходов было просто невозможно.
– С чего ты взял, что я буду тебе помогать!? – гордо спросил Борзый, – Почему бы тебе просто не позвать своих по рации?
– Думаю, пользоваться рацией – не самый лучший вариант. Эта тварь, похоже, умеет слышать наши радиосигналы.
– Какая ещё тварь? – удивился Борзый.
– Так ты не знаешь!? – усмехнулся американец. – Так-так-так… В общем, просто помоги мне выбраться отсюда и всё, без лишних вопросов.
– Сейчас, разбежался, – ответил Борзый, – я подниму тебя, а ты мне бросишь на прощание гранату или просто оставишь подыхать одного в этом зловонии… Ну уж нет!
– Я тебе сейчас пущу пулю в ногу, а потом добью… От жижи пули не отрикошетят. Один хрен сдохнешь…
– Да, но хотя бы сдохну с тобой, сраный янки, – процедил сквозь зубы Борзый.
– За мной придут, но ты этого уже не увидишь, – американец сделал вид, что приготовился стрелять.
– А ты уверен? – даже не моргнул Борзый.
– А ты не из робкого десятка, – американец вздохнул и отпустил оружие вниз.
Борзому одного мгновения хватило, чтобы сблизиться с противником и заехать ему хорошенько в подбородок локтем, после чего автомат оказался уже в руках у русского бойца.
– Хорошо, очень хорошо… – сказал американец, вставая и потирая ушибленный подбородок. – Автомат у тебя, но что это меняет?
– Возьму тебя в заложники и подожду, когда придут твои дружки.
– Они не придут, Иван, – вздохнул американец.
– Только не говори, что ты здесь один, я в это никогда не поверю.
– Живой – один. Можешь не верить, но это так…
– Если твоих здесь нет, кто же тогда расправился с моими ребятами в таком случае?
– Ты все равно не поверишь…
– Ну, ты как-нибудь постарайся меня убедить…
– Представь существо, идеального хищника, которого нельзя убить из обычного огнестрельного оружия, которого нельзя увидеть невооруженным взглядом, да и в тепловизор не всегда получится, бесшумное, быстрое, владеющее любым вооружением, и впридачу умеющее подслушивать и подавлять радиосигналы, выводить из строя электронику усилием мысли. Война в его крови, в его ДНК…
– Ты мне сейчас какую-то фантастику рассказываешь…
– Да, но это, черт возьми, не фантастика… Его разрабатывали в стенах этой корпорации, естественно наплевав на международное право. Когда мои руководители узнали, что вы подобрались слишком близко, было решено эвакуировать объект, пока всё не раскрылось. Да вот только ваша артподготовка перед наступлением спутала все карты. Неожиданно с территории предприятия перестали приходить хоть какие-то сообщения. Мы полагали, что территория завода захвачена вашими войсками, но спутниковые снимки говорили, что это не так. Меня с ребятами послали на вертушке разведать, в чем дело, но вертушку пришлось аварийно посадить за несколько миль отсюда. Мы тогда ещё не поняли, что это происки этой твари. А когда поняли, что хищник на свободе, было уже поздно. Я даже не понял, как сумел остаться жив, спрятавшись в этом колодце. Да только одно не рассчитал: выходы отсюда завалило после артобстрела, а, значит, путь к свободе – только через люк над нашими головами…
– Сдается, что ты мне тут заливаешь, – всё никак не мог поверить в услышанное Борзый.
– Окей, тогда скажи, ты видел, что стало с твоими ребятами?
– Нет, они куда-то пропали… – почесал голову Борзый, запустив пальцы под каску.
– А ты видел трупы на территории? После той бойни, которая была здесь, разве мог хоть кто-то уцелеть?
– Нет… Кстати, а что с трупами?
– Эта тварь стаскала тела убитых в подземное помещение и пожирает их там! Вот почему их нигде нет!
– Сам видел?
– Нет, сослуживец успел сообщить перед смертью. Тварь вычисляла нас по рациям, а затем истребляла. Когда я догадался, сразу вырубил станцию и спрятался здесь. Для нее любой электронный сигнал, как метка. В современном мире люди не могут обходиться без электроники, поэтому химера была создана так, чтобы, прежде всего, видеть и слышать электронные сигналы. Но если ты пальнешь ненароком, она это тоже услышит, тогда нам обоим конец, так что кончай уже в меня целиться.
– Ну, уж нет, приятель, я умею учиться на чужих ошибках, – усмехнулся Борзый.
– Как знаешь, Иван, – процедил сквозь зубы американец, – но, в любом случае, если решишь выбираться, ты это не сможешь сделать с автоматом в руках.
– Тоже верно, – согласился Борзый, и минуту подумав, добавил, – в общем, так, Снупи, если ты говоришь правду, то предлагаю поступить следующим образом: ты меня подсадишь, я заберусь наверх, после чего подам тебе трос и вытяну тебя наружу. Идет?
– Почему ты первый?
– Ну, ствол всё-таки у меня, разве нет?
– Неубедительно…
– Ты мощнее и выше, мне тебя на себя не поднять, янки.
– Да не прибедняйся… Силы в тебе хоть отбавляй, – американец снова потер ушибленный подбородок, – да и как ты тогда вытащишь меня наверх, если я такой для тебя тяжелый?
– Блин… В таком случае у нас остается только один вариант… Камень, ножницы, бумага? – Борзый заглянул американцу в глаза.
– Окей, хорошо, русский. Давай.
Бойцы сыграли во всем известную игру. Выиграл русский.
– Хорошо, ты выиграл, признаю победу. Но что будем делать потом, когда выберемся?
– Ты пойдешь налево, я – направо. Как тебе такой вариант?
– Звучит неплохо… Окей, тогда давай, забирайся.
– Подожди… – вдруг замедлил Борзый.
– Что?
– А что будем делать с тварью?
– Будем надеяться, что она с нами ничего не сделает, я так полагаю…
– Черт, не могу я так…
– Чего? – американец непонимающе смотрел на Борзого.
– Ну, вроде, как мы струсили, получается…
– Да брось ты! Хочешь звезду героя посмертно?
– За ребят хочу отомстить… – тихо сказал Борзый, а затем вопросительно взглянул в глаза американцу. – А ты не хочешь?
– Пристыдить меня решил? – американец секунду помедлил, как бы размышляя, пока Борзый продолжал смотреть ему в глаза. – Ладно, у тебя получилось! Вы, русские, – ненормальные, и, похоже, это заразно. Но как мы справимся? У тебя есть план?
– Тебе больше известно об этом месте и этой твари. Расскажи, что тебе известно.
– Ну, она органическая, значит, теоретически, ее можно уничтожить. Но у нее супербыстрая регенерация тканей, а ещё она мыслит нейронными структурами, расположенными по всему телу, то есть у нее нет уязвимого места, в которое можно попасть и отключить ее. Она чувствует повреждения, но она не чувствует боли. Пули ей нипочем, а из пушки мы в нее вряд ли прямой наводкой попадем. Да у нас и нет пушки…
– У нас нет пушки, но я видел у входа неразорвавшийся фугас. Ещё у меня есть си-четыре с таймером…
– Ты предлагаешь засунуть ей фугас в задницу и подорвать? Взрыва на расстоянии будет мало… – скептически произнес американец.
– Ну, тогда надо как-то сжечь тварь… Целиком и сразу… Объемный взрыв…
– Эврика! – воскликнул американец.
– Что? – спросил Борзый.
– Внизу, по плану здания, есть резервуары с водородом, как раз рядом с логовом твари. Если мы сможем наполнить здание водородом и подорвать, то нехило так вспыхнет! Ну, или выманить тварь к этим резервуарам…
– У меня созрел план, – чуть подумав, сказал Борзый, – пробираемся к резервуарам, отключаем систему безопасности, выпускаем газ, ставим бомбу с таймером и быстро валим оттуда. Тварь среагирует на таймер и придет прямо к эпицентру взрыва. Водород не имеет запаха, вряд ли она что-то учует… Для верности ещё поставим несколько растяжек… У входа на нулевой уровень подрываем фугас, чтобы закрыть выходы для твари, если она за нами погонится. Ну что, как план?
– Отличный план!
– Как у нее с интеллектом, кстати? Как думаешь, она нас не раскусит? – спросил Борзый.
– Она на базовых настройках, на инстинктах, внедрение управляемого интеллекта было следующим этапом работы над проектом. Если бы она была умнее школьника, мы с тобой уже не разговаривали бы. Я думаю, должно сработать. Ну что, поехали?
– Да, поднимай меня!
Американец встал под люком на полусогнутые ноги, сложив руки на уровне паха, образуя своего рода упор. Борзый положил руки американцу на плечи и, кряхтя, поставил ногу на его ладони, приготовившись к прыжку наверх. Американец разогнул ноги и резко поднял Борзого к зияющему чернотой зеву колодца. Борзый ухватился за край люка и стал подтягиваться навстречу ночной свежести открытого пространства завода. Американец помогал ему снизу.
– Смотри, не пукни, испортишь воздух! – сказал американец.
– Не смеши! – сделал замечание Борзый, с трудом вытягивая себя в мокром обмундировании на бетонный пол завода.
Выбравшись на свободу, Борзый подобрал свой автомат с подствольным гранатометом, потерянный им при прыжке. Далее он достал трос, один конец которого бросил американцу. Другой конец он привязал к упавшей бетонной балке перекрытия, которая, собственно, и заставила его часом ранее прыгнуть прямиком в колодец.
– Вылезай, ты свободен! – пафосно провозгласил Борзый.
– Ты шутишь? Вытаскивай меня! Трос слишком тонкий, чтобы по нему ползти, я не долбанный ниндзя! – шепотом возмутился американец.
– Да как я вытащу твою тушу!? Я не мистер Олимпия!
– Черт! Знал же, что надо было идти первым!
– Есть идея! – нашелся Борзый. – Пристегни себя на карабин.
Он отвязал трос от балки и привязал его конец чуть подальше к какому-то столбу.
– Пристегнулся? – спросил Борзый.
– Да, – тихо крикнул американец.
Борзый встал к середине натянутого троса и стал тянуть его на себя перпендикулярно линии натяжения. Бойцу было нелегко, но план сработал: американец стал медленно подниматься из зловонной жижи канализации.
– Я же говорил, что ты здоровый! – сказал американец, наконец, выбравшись наружу из своего невольного заточения.
– Сила – здесь! – Борзый постучал себя пальцами по каске.
– Пойдем, гений! – оценил изобретательность Алексея американец, усмехнувшись.
Кряхтя, бойцы притащили фугас к входу в подземную секцию предприятия, установили таймер, не включая. Далее двинулись по темным коридорам и лестницам фабрики. Аварийное освещение едва работало, нагоняя жути в малоосвещенных участках пути бойцов. Они не знали, с чем именно могут столкнуться, как выглядит «тварь», насколько она может мимикрировать в окружающем пространстве. Тем не менее, пусть медленно, но с уверенностью профессионалов, не раз оказывавшихся лицом к лицу со смертью, недавние противники, а ныне союзники, продвигались к нужному помещению по плану завода, с которым американец изредка сверялся. Они вслушивались в тишину, сами стараясь не издавать ни звука. Они слышали, как что-то где-то капало, как где-то искрили поврежденные кабели, как пахло горелым пластиком, их лбы и спины взмокли от эмоционального напряжения. Но на всем пути до помещения с водородными резервуарами они не услышали и не увидели ничего подозрительного или пугающего.
Приблизившись к логову чудища, бойцы перешли на язык жестов. Борзый установил взрывное устройство на резервуары с водородом, пока американец резал провода газоанализаторов. Затем они оба стали расставлять мины-растяжки. Чтобы заминировать вход, американец подошел к темному проходу, ведущему в глубину подземелий фабрики. Он успел установить пару гранат на растяжку, как вдруг остановился и прислушался. Борзый напрягся, заметив настороженное поведение товарища, и жестом спросил того: «Что там?», американец, так же жестом подозвал Борзого к себе.
Они оба услышали чей-то тихий плач, будто ребенок плачет. Не сговариваясь, бойцы подняли оружие и направили его в сторону звука. Борзый кивнул стволом автомата в направлении входа в коридоры подземной лаборатории, как бы приглашая американца пойти первым. Американец губами произнес что-то типа: «Почему я!?»
– Сыкло! – ответил Борзый и пошел первым, переступив через нить поставленной американцем растяжки.
Коридор вел вперед, а затем делал поворот влево, там, за поворотом, виднелся свет. Бойцы бесшумно шагали по этому коридору, озираясь по сторонам, вместе с их взглядом двигались и стволы их оружия. Борзый первым взглянул за угол коридора и, опустив ствол своего автомата вниз, скрылся из вида американца. Американцу даже стало интересно, куда это решил идти этот идиот, вдруг не позаботившись его дождаться. Заглянув за угол коридора, он увидел следующую картину: вдали проход до самого потолка был завален окровавленными телами убитых солдат, а вблизи, на полу, сидела полностью обнаженная стройная молодая девушка, которая тихо рыдала в сложенные лодочкой ладошки. Её красивые золотистые волосы грациозно спадали на хрупкие обнаженные плечи. Борзый стоял в метре от нее, затем присел напротив, девушка подняла голову и заглянула своими ангельски голубыми заплаканными глазами в глаза Борзого. Алексей приставил указательный палец к губам и тихо произнес: «Тсссс».
Девушка перестала плакать, она с интересом смотрела на Алексея, затем перевела взгляд на американца.
– Что с ней будем делать? – спросил американец Борзого. – Она в наши планы не входила.
– Не бойся, – тихо, почти нежно, сказал Борзый девушке, наконец, вынырнув из глубины её взгляда, – мы не тронем тебя! Кто ты?
Девушка молчала. Ее глаза метались между Алексеем и американцем. Она была как потерянная, но в её взгляде таилась безумная тишина.
– Наверное, у нее кукушка съехала от того, что здесь происходило… – предположил американец. – Жаль! Красивая…
Американец не успел договорить, как Борзый вскинул автомат и разрядил весь рожок прямо в девушку, затем толкнул шокированного американца в сторону выхода: «Бежим!»
Американец выбежал из коридора, к счастью, не забыв про свою растяжку, не до конца понимая, почему надо бежать, но точно понимая, что так надо. Он видел, как Борзый обернулся назад и в кого-то выпустил гранату из подствольного гранатомета, после чего русский боец, перемахнул через растяжку американца и, оказавшись у резервуаров с водородом, быстро нажал на кнопку таймера взрывного устройства. Всё происходило очень быстро, пока Борзый выполнял всем манипуляции, американец не переставал бежать, Борзый бежал за ним. Только они выскочили из лаборатории с резервуарами, раздался взрыв растяжки, видимо, задетой тем, кто гнался за ними. После этого бойцы гнали уже не оглядываясь, потому что на это попросту не было времени: не прошло и нескольких секунд, как здание содрогнулось от уже более сильного взрыва водородных резервуаров. Оба бойца понимали, что пара мгновений, и их настигнет огненный шар горящего водорода. Американец прыгнул в первые попавшиеся по пути двери, Борзый шмыгнул за ним и захлопнул дверь. Волна раскаленного воздуха прокатилась по коридору, но дверь выдержала. В ту же секунду в лабораторном отсеке, куда попали солдаты, полностью выключился свет. Борзый и американец сели на пол, прислонившись к стене, пытаясь отдышаться.
– Кажется, я сейчас легкие выплюну! – пожаловался американец и добавил, чуть отдышавшись. – Эта красотка и была «химера»?
– Да…
– Я так и подумал… Ты как догадался?
– У нее пупка не было…
– Да уж! Это не она тварь, – чертыхнулся американец, – это кто ее придумал сделать такой – настоящие твари!
– Согласен, приятель! Страшно признаться, но когда я смотрел в ее глаза, думал, что когда-нибудь хотел бы умереть, глядя в них, и чтобы она меня в этот момент за руку держала.
– Ты был очень близко от этого, – усмехнулся американец.
Секунду бойцы сидели молча на полу, пока в воздухе не стихло напряжение.
А ты ловкач, не просто быстро бегать умеешь, ты ещё и на свои же действия не ссышь, – захохотал американец.
– Не зря же у меня позывной «Борзый».
– А ты не говорил…
– Так ты и не спрашивал… А как тебя зовут, Снупи?
– Алекс…
– А меня Алексей. Почти одно и то же…
– Забавно… Ну вот, теперь все свои, – усмехнулся Алекс.
Борзый усмехнулся в ответ.
– Приятно было познакомиться. Ты, кстати, очень даже недурён для американца.
– О, да, я вообще-то топ в армии. Не зря меня сюда отправили. – Алекс подтянул на себе рюкзак, поглядывая на игру огненных всполохов под дверной щелью
– Надо выбираться, – снова включился в боевой режим Борзый, надеюсь, приборы ночного видения теперь включать можно…
– Там внизу где-то пару тысяч по Фаренгейту сейчас, если она выжила, то нам уже не о чем беспокоиться.
Борзый и Алекс отыскали в лабораторном отсеке респираторы и огнетушители, вооружившись которыми, потихоньку раскрыли дверь в коридор. На благо, коридоры были сделаны из огнеупорных негорючих материалов, поэтому сильного пожара не было.
Когда бойцы вышли наружу, Борзый активировал таймер взрывного устройства на фугасе.
– Так, на всякий случай, – произнес он.
Алекс молча кивнул.
– Ну что, как и договаривались, я налево, ты направо? – спросил Борзый, когда они с Алексом отошли на безопасное расстояние от фабрики.
– Да, Борзый, прощай! Надеюсь, больше не увидимся!
– Взаимно, Снупи! – усмехнулся Борзый.
Они пожали руки как раз в ту минуту, когда над фабрикой поднялся серо-белый гриб от взрыва фугаса.
Дождь прекратился, и на востоке заалел красно-розовый восход, как обещание нового дня, таящего в себе неизвестность и тревогу. Борзый шагал, аккуратно пробираясь через высокую траву, чувствуя, как каждый его шаг отдаляет его от кошмарных событий прошлой ночи и приближает к непонятному будущему. В его голове, словно эхо, звучали мысли о людях, которые всегда кажутся такими противоречивыми: вчера они враги, сегодня союзники, а завтра снова станут противниками. Всё так просто и одновременно непостижимо… Он осознавал, что часто для того чтобы стать друзьями, нужно объединиться перед общим злом. Но кто, по сути, был настоящим монстром в этой истории? Тварь или те, кто ее создал, или, может быть, они все, люди, в своей жажде власти и разрушения? В его памяти всё ещё стояли голубые глаза – взгляд, который остался в нём словно таинственный шрам, не дающий покоя. Он пытался понять, что эти глаза хотели ему сказать, и были ли настоящими стоящие в них слезы…
Сергей Светлов, август 2025
#рассказы
#творчество
#фантастика
#приключения