Монастырская поговорка «стомаха ради», оправдывающая пьянство, ссылалась на апостола Павла, который в своём послании Тимофею писал: «Не пий воды, но мало вина приемли, стомаха (желудка) ради твоего и частых недугов» (Тим. 5, 23).
Первые монастыри появились на Руси уже в XI веке (19 монастырей), и уже в
канонических ответах митрополита Иоанна II мы встречаем ну очень интересные указания, что «в монастырях часто пиры творят, созывают мужа вкупе с женами и в тех пирех друга друга преспевают, кто лучей сотворит пир».
Там же митрополит Иоанн рекомендует епископам указывать, что «яко пьянству злу царства божья и лишаться, яко пьянство иного зла последует: невоздержание, нечистота, блуд, хуление, нечистословие, да не реку злодеяние, к сим и болезнь телесная» (38 Русская Историческая Библ., т. VI, стр. 16).
Церковное поучение упоминало, что при посвящении в сан следить особенно чтобы кандидат не страдал запоем.
Новгородский епископ Лука Жидята в поучении к братии писал: «Не твори блуда, не пей безвременно, но пей в меру, а не до пьянства » ( Макарий. Ист. Русск. Церкви, I, стр. 126).
Описание пьянства духовенства иностранцами
Иностранцев, побывавших в московском государстве в XVI и XVII веках, поражала крайняя распущенность духовенства, которое не беспокоилось о собственном авторитете до такой степени, что священники могли в пьяном состоянии валяться в грязи (Рущинский. Рел. быт русских у иностр.)
В книге Л. П. Рущинского «Религиозный быт русских по сведениям иностранных писателей XVI и XVII веков», изданной в 1871 году под эгидой Общества истории и древностей российских при Московском университете были собраны сведения из записок зарубежных путешественников, Герберштейна, Олеария, Павла Диакона и других.
Иоганн Георг Корб, секретарь посольства вёл «Дневник путешествия в Московское государство» Игнатия Христофора Гвариента, посла императора Леопольда I к царю Петру Алексеевичу в 1698 году. Он писал, что
монахи и монахини, по окончании постов, погружались во всякого рода распутство и открыто предавались сладострастию (Рущинский стр. 118).
Средневековые монастыри в Европе
Стоит отметить, что в европейских монастырях в Средние века пьянство тоже было распространённым явлением. Алкоголь в монастырях был не просто напитком, а символом. Он олицетворял радость в Боге, очищение и другие понятия.
Существовало также предубеждение, что алкогольное опьянение связано с духовным просветлением.
В некоторых монастырях в Бургундии или на севере Италии, суточный паёк вина доходил до пяти литров. И это было не исключением, а нормой.
Стоглавый собор о винопитии
«В Троицкой лавре на одного монаха отпускалась бутылка хорошего кагору, штоф пенного вина, ковш мёду, пива и квасу; пьянство в лавре доходило до того, что перед всенощной в алтари приносились вёдра с пивом и мёдом, и во время службы монахи по очереди подкреплялись. Непомерное пьянство монахов лавры во время службы послужило основанием для сложения специальной поговорки: «Правый клирос поѐт, а левый в алтаре вино пьѐт» (М. И. Пыляев «Забытое прошлое окрестностей Петербурга»)
В 1551 году состоялся Стоглавый собор, на котором много говорилось о безмерном упивании, процветавшем среди духовенства, как «иноки от пьянственного пития в конечную погибель и в блудный ров впадали» (Стоглав).
В Стоглаве вопросу о пьянстве духовенства была посвящена целая глава, но с грустью отмечалось, что духовенство не собиралось себя ограничивать той мерой, которую предлагал Стоглав, монахи не видели ничего предосудительного выпивать «по чаше, по две или по три» в день.
Праздность и безделие в Соловецком монастыре
Царская грамота 1584 года, направленная в Соловецкий монастырь, запрещала монахам заниматься приготовлением вина и его чрезмерным употреблением. Но ситуация не менялась и уже из грамоты 1636 года мы узнаём:
«Ведомо нам учинилось, что в Соловецкий монастырь с берегу привозят вино горячее, и всякое красное немецкое питье, и мед пресной, и держат то всякое питье старцы по кельям, а на погребе не ставят, и келарей и казначеев выбирают без соборных старцев и без черного собора те старцы, которые пьяное питье пьют; и на черных соборах смуту чинят и выбирают и потаковников , которые бы им молчали, а они бы их в смирение не посылали и на погребе бы им беспрестанно квас подделной давали, а которые старцы постриженники старые и житьем искусны, и тех де старцев бесчестят и на соборе говорити им не дают».
Обрисовав обстановку в монастыре, грамота ограничивалась, однако, лишь
увещаниями:
«И вы бы в Соловецком монастыре жили бы по правил св. отец и по преданию великих чудотворцев Зосимы и Саватея, как бывало наперед сего; и квасов бы поддельного и вина горячего и красного немецкого, и никакого пьяного пития, ни меду пресного старцы по кельям не держали и не пили; а которые будут старцы или служки меду пресного что
невеликое и привезут, и вы бы тот мед велели держати на монастырском погребе с береженьем и давали бы им, которым надобно, смотря по немощи, не повелику».
Несмотря на запреты, монахи пускались на разные ухищрения. Игумен Соловецкого монастыря Илья жаловался, что братия получает «сыченый квас без хмелю» недоквашенный; вместо того, чтобы пить этот напиток в трапезной, монахи уносят по своим кельям, где доквашивают и напиваются
до пьяна: «Оттого пьянства бывает многая вражда и мятежи».
Белое духовенство тоже не отличалось трезвым образом жизни и упивалось во время исполнения ими своих церковных обязанностей, о чём свидетельствуют многочисленные жалобы крестьян на попов, которые пьют в кабаках, крадут церковную казну и грабят крестьян (Богословский. Ист. земск. упр. II, стр. 39).
Страсти «безмерного упивания» предавались не только низшие церковные служители, но и церковная аристократия, начиная с игуменов и кончая епископами и даже митрополитами, о чём свидетельствуют исторические источники.
Максим Грек писал, как высшие представители духовенства «светло и обильно напивались по вся дни и пребывали в смесех и пьянстве и всяческих играниях, тешили себя гуслями и тимпаны и сурмана и воров студными блядении».
Наказания за пьянство
Наказания всё же имели место. Так монахов Угрешского монастыря по донесению игумена Иллариона привезли в консисторию и наказали за пьянство плетьми и оковами.
В некоторых случаях за появление в пьяном виде назначался штраф, причём при повторных случаях штраф увеличивался.
Так, в указной грамоте новгородского митрополита Евфимия архимандриту Иверского монастыря Антонию читаем:
«Тебе…учинить заказ… чтобы игумены, черные и белые, попы и дьяконы, и старцы и черницы, на кабаки не ходили, и в мире до великого пьянства не упивались, и пьяные по улицам не ходили и не валялись б, а буде кто из тех чинов учнут на кабак ходить и пить до великого пьянства, и за то править пени, с первого привода по полтине, со второго по рублю, с третьего по два рубля и семи алтын»
В заключение
Таким образом церковное «упивание» было проблемой для государства, которое пыталось вести с этим борьбу разными методами. В 1681 году монастырям было запрещено гнать вино, запрещение не выполнялось, тогда стали изымать оборудование – снимать винокуренные котлы и запечатывать вино.
Однако духовенство продолжало пить в ужасающих количествах и это «безмерное упивание» наложило отпечаток на отношение народа к церкви.