Вратарь ранее перешел в «Авангард» из петербургского клуба.
– Когда вообще вратаря надо менять?
– Это нужно чувствовать. Это работа тренера вратарей и его взаимодействие с главным тренером и самим вратарем. Конечно, бывают матчи, когда ничего не идет, – у меня тоже такое было. С «Торпедо», например: тогда Ги [Буше] впервые меня заменил. Повод был. И это было скорее не наказание, а встряска, чтобы я перезагрузился.
А вот в игре с «Северсталью», где мы выиграли по буллитам в гостях, он сказал: «Пусть борется, я хочу посмотреть на это», хотя мы уступали 0:2 или 0:3. В итоге мы победили.
– А в СКА замены больше выглядели как наказание?
– Нет, там была установка Романа Борисовича [Ротенберга]: если в первом периоде пропускаем два гола, то вратаря меняют, чтобы встряхнуть команду.
– То есть ты понимал, что есть такое правило?
– Я знал, что есть негласное правило. Если за первый период пропустишь две, начинаешь второй на скамейке. Я и думал: главное, надо доиграть первый период (улыбается).
– Игроки тоже знали об этом?
– Все знали.
– Но ведь команда теряет уверенность во вратаре, если его часто меняют?
– Не заметил этого. Ребята всегда поддерживали, у нас были отличные отношения. Все верили в меня, – сказал вратарь «Авангарда» Никита Серебряков.
