В Великобритании озаботились вопросом "традиционалистов", то есть американцев, которые всё чаще провозглашают для себя традиционные ценности главным приоритетом в этой жизни. И понятное дело, словосочетание "традиционные ценности" либералы и демократы ставят в кавычки.
Для Оливера Конроя, политического обозревателя и репортёра The Guardian в США, так же как и для других "цивилизованных людей", Бог, чтение молитвы, четверо детей за столом, приготовление пищи с нуля, домашнее воспитание и образование детей, посещение церкви, всё это кажется неким извращением.
То есть извращение не то, что двух мужиков венчают в церкви, а чтение молитвы.
Сейчас на западе уже выросло и встало у руля то поколение, для которых традиционные ценности, это возврат в прошлое, деградация и примитивизм. Для поколения "прогрессивных людей", которых мы называем "цивилизованными людьми" в кавычках, норма - это ЛГБТ-извращения, наркотики, "свобода", под которой они подразумевают вседозволенность и распущенность и прочая дьявольщина, которую они называют "прогрессом".
Стремление же "к простой христианской жизни", The Guardian называет "тревожным регрессом".
Оливер Конрой посетил американскую ферму Майка и Дженни Томас, которые оставили Нью-Йорк и переехали со своими детьми в сельскую местность.
"Майк сел во главе деревянного стола, его жена — на другом конце, а четверо детей расположились на скамьях между ними. Он прочитал молитву, видимо на латыни, а затем произнёс короткую благодарственную речь: "Благослови нас, Господи, и дары Твои, которые мы собираемся принять"… Все перекрестились, и Дженни начала подавать домашнюю пищу", - с долей изумления от происходящего пишет репортер.
"Однажды, глядя на дуб, Майк почувствовал, что дерево — живое существо, а Иисус Христос — не просто историческая личность или христианский символ, а нечто, исходящее от всего вокруг него. После этого опыта он уверовал", - пишет Оливер, который никогда в жизни ничего подобного не испытывал и даже представить не может, о чем это ему сейчас рассказали.
"Теперь эти люди сомневаются, верны ли многие из их давних светских либеральных убеждений? Действительно ли технический прогресс делает людей счастливее? Действительно ли гендерное равенство помогает женщинам и семьям? При этом они обнаружили, что не только они сомневаются в этом и тоскуют по Америке, которой больше не существует. По общепринятым меркам Майк и Дженни - ярые консерваторы, ревностные католики и представители контркультуры, где назвать кого-то "реакционером" — значит похвалить", - ставит диагноз гость исходя из кем-то принятых "общепринятых мерок".
Для него и ему подобных, люди, посещающие церковь и собирающие вместе со своими многочисленными детьми клубнику на огороде, это "представители контркультуры", а значит сам Оливер, несомненно, является представителем "единственно правильной культуры".
"Для таких семей дом — это не просто жилище, а крепость, защищающая от упадничества и дисфункции в мире. Они считают, что поняли что-то о современной жизни, чего не понимают или отрицают остальные". "И они могут найти сочувствующих на высоких постах в администрации Трампа: движение "традиционалистов" совпало по времени с беспрецедентным политическим наступлением на права женщин в США и культурной реакцией на десятилетия феминистского консенсуса", - возвращает читателей в свою действительность Оливер.
Ну, а как же? "Культурный человек" не может не присовокупить к своему повествованию Трампа, а Трампа к этому "движению", в котором, например, Майк считает, что "мужчина должен зарабатывать столько, сколько необходимо на ведение хозяйства и на то, чтобы женщина имела возможность не ходить на работу"? Это же беспрецедентное ущемление прав женщин! Более того, все традиционалисты против абортов! Это уже вообще ни в какие "цивилизованные" рамки не лезет..
"Это было почти предсказуемо: конечно же, у журналиста из Нью-Йорка спустит колесо по дороге к человеку, который сам рубит дрова для растопки печи", - продолжает своё повествование Оливер.
И знаете что? Репортер не справился с заменой колеса, вернее он даже не пытался, потому как не в курсе, где это колесо можно найти, и позвонил Майку, который сам рубит дрова. И тот "приехал на своем пикапе, в своей клетчатой рубахе" и поменял ему колесо.
"Как журналист, освещающий культуру "правых", перед этой поездкой я несколько недель читал о таких семьях, мужчинах и женщинах, которые уезжают из городов, чтобы жить как современные фермеры. Я слышал о традиционных женах и мужьях, и о реалиях такой жизни в соцсетях. То, с чем я столкнулся, меня заинтриговало", - продолжает дремучий Оливер.
"Некоторые из этих людей показались мне в высшей степени разумными и просто хотели, чтобы их оставили в покое и дали возможность сосуществовать с основным обществом". Видимо Оливер причисляет себя к этому самому "основному обществу", которое "основнее" тех традиционных обществ, которые существуют уже века.
"Похоже, все эти люди испытывают разочарование, связанное с современностью", - размышляет репортер, пока "традиционный муж" меняет колесо на его автомобиле.
Для британской The Guardian и для её обозревателя из США эти люди являются "частью растущей субкультуры". Люди, живущие семьями, в которых есть дети, а у детей есть мама и папа, являются "субкультурой"!
Культурой же "основного общества", провозглашаются бесполые извращенцы и "цивилизованные люди", борющиеся за гендерное равенство всех 56 полов, или сколько их уже там?
И до чего изощренно действуют эти "прогрессивные суперчеловеки", наполнившие книжные полки дрянной ЛГБТ и квир-литературой, и обвиняя теперь всех, кто пытается избавить читателей от этой мерзости - в фашизме, намекая на сожжение книг классиков литературы и философии в нацистской Германии...
"После пандемии многие семьи захотели стать более самодостаточными и полагаться на соседей и прихожан, а не на правительство. С тех пор Майку и Дженни приходится реже объяснять свой странный образ жизни", - пишет Оливер.
Для Оливера странно тратить время не на себя, а на детей, не на соцсети, а на копание в земле. Для иллюстрации странностей конкретно этой семьи, Guardian публикует фото ребенка, о ужас, с удовольствием, собирающего ягоду...
Кстати, над всеми фотографиями из этого репортажа пришлось изрядно поработать, чтобы осветлить изображения. Все они были искусственно затемнены редакторами британского издания, чтобы предать всему материалу тягостную атмосферу темной и беспросветной жизни.
"За ужином Дженни рассказывала о своём опыте преподавания на дому. Среди религиозных консерваторов домашнее обучение уже давно популярно; для традиционалистов оно может быть чем-то вроде статуса, как грудное вскармливание, домашние роды, большие семьи и приготовление пищи с нуля", - всё больше изумляется репортер.
Действительно, это ж надо, купить овощи, мясо и самому, "с нуля", готовить себе и ещё нескольким людям - еду. Не разогреть в микроволновке замороженный брикет из супермаркета, не заказать доставку готовой еды, а вот так, самому, своими руками, с помощью сковороды и ножа...
"Ферма Майка работает по принципам, отчасти схожим с принципами пермакультуры — целостной философии, которая уже давно популярна среди левых хиппи-аграриев. Животные и сад образуют замкнутый цикл: куры едят насекомых и несут яйца, овцы пасутся и дают мясо, а из яблок делают сидр, который Майк продает соседям", - пытается рассуждать Оливер даже не подозревая, что любая ферма, в любой точке мира, и до "левых хиппи-аграриев" жила не по каким-то там выдуманным принципам, а по естественным законам, которые человек начал познавать с тех пор, как одомашнил животных и научился взаимодействовать с окружающим миром.
Но Оливер... он же не может всерьез размышлять о том, что дуб - это нечто живое, а уж тем более, что у него может быть душа...
"Каждый будний день Эдвард Филлипс просыпается в 4 утра, занимается спортом, принимает холодный душ, читает ежедневную молитву и едет на работу, где он трудится механиком по грузовикам. Его жена Эмили встаёт в 6:30, иногда раньше, чтобы покормить их годовалого сына. Она делает зарядку и молится, а затем проводит день, обучая детей на дому. Изо дня в день она занимается домашними делами, оплачивает счета, готовит еду, отводит детей к врачу и к тому времени, как Эдвард возвращается домой, у неё обычно уже готов список дел, которые он должен сделать, пока она с детьми готовит уроки на следующий день. Эмили и Эдварду 31 и 33 года. Они воспитывают шестерых детей на небольшой ферме в сельской местности штата Иллинойс. Дни этой пары настолько насыщены и упорядочены, что, когда я впервые прочитал описание их жизни, мне было трудно в это поверить", - вспоминает Оливер о жизни другой пары "традиционалистов".
"Их объединяет гордость за то, что они отличаются от других, за то, что они сделали выбор, который другие американцы считают странным. По их мнению, настоящая контркультура (Оливер продолжает настаивать на этом термине) — это отказ от вседозволенности. Это значит, что нужно обратиться к первобытной вере и создать семью, в которой женщины воспитывают детей, а мужчины зарабатывают", - делится впечатлениями обозреватель говоря о вере, как о чем-то "первобытном".
Он считает, что "в американской истории семья с одним кормильцем, которую идеализируют традиционные семьи, никогда не была нормой. Это была аномалия середины XX века, ставшая возможной благодаря беспрецедентному послевоенному экономическому буму в сочетании с щедрыми государственными субсидиями на жильё и образование для ветеранов".
"А сегодня, эти люди, столкнувшись с ошеломляющим разнообразием технологических, социальных и потребительских возможностей, предпочитают меньшее количество вариантов: обязанности вместо прав, ограничения вместо свобод, чётко определённые роли вместо гибкой идентичности", - выруливает на финишную прямую Оливер.
"Майк утверждает, что такие семьи, как его, вернулись к вечным ценностям и институтам, и они способны противостоять бурным культурным течениям. "Важен Бог, важна семья, важна земля. Это основа, и с её помощью мы можем пережить всё, что происходит вокруг. Это чувствуют многие, но боятся признаться", - говорит мне Майк. Для него и таких как он - это бунт, это восстание — во многом политический проект, порой теократический и даже фашистский", - приходит к изумительному по своей глупости выводу американский обозреватель британской газеты.
И всё потому, что "в подавляющем большинстве сообщество традиционалистов состоит из белых людей". "Ностальгия по старым добрым временам и романтизация традиционных ценностей связаны с принадлежностью к белой расе", - сообщает своим читателям The Guardian...
"Я хочу, чтобы мои дети знали, что у них есть душа", - говорит мне Майк на прощание", - заканчивает свое погружение в "традиционные ценности" представитель "основного общества", покидая ферму на машине с новым колесом.
А по пути в Нью-Йорк в голове этого обозревателя видимо крутился один единственный вопрос: "что это за "душа" такая, про которую всё время твердил мне этот человек?"...