Учёные призваны заглянуть в будущее на много лет вперёд, просчитывая, каковым будет водность региона при чрезмерном поступлении вод ввиду активного таяния снеговых масс, а потом при снижении дебита, когда ледники «просядут».
В последние годы в связи с нарастающими процессами изменения климата, опустынивания, деградации земель в фокусе внимания экспертов стран Центральной Азии оказывается стремительное таяние ледников высокогорья. Учёные полагают, что уменьшение их массы повлияет на состояние экосистем, ведение агропроизводства, благополучие миллионов людей региона. На этом фоне особенно зримо встаёт вопрос сохранения хрупких природных связей, одной из которых является удивительное взаимодействие между ледяными горами и лежащими ниже экосистемами равнин.
Казалось бы, как может быть связаны знойные пастбища, солончаки и речные оазисы, прилегающие к горным вершинам, с бледной тишиной и неподвижностью вечной мерзлоты и нагромождением ледниковых масс, Но именно здесь, из ледяного плена, освобождаются шумные горные речки, рождается их сила и мощь, которая гонит воды и поит предгорья, холмы, степи. Ледяное «дыхание» гор смягчается под лучами солнца, ледники в вышине словно оживают, рождая прозрачные потоки. Отсюда они прокладывают себе путь вниз между скалами, неся живительную влагу в равнины засушливой Азии. Это природный дар предназначен бескрайним просторам, где палящее солнце «выжигает» солончаки, такыры, барханы с редкой растительностью, безмолвно свидетельствующей о неустанной борьбе за жизнь. Постепенно потоки становятся полноводными, тянутся от заснеженных вершин к низинам, «змеятся» по иссохшей земле, щедро даря жизнь, возможность семенам прорасти. Водные артерии становятся шире и сильнее, их собирают реки, которые достигают самых удалённых территорий. Определённо, вода, которая образуется из стаявшего снега, стремится вниз в долину поверхностным водотоком, а также и сопутствующим руслу реки подземным течением. Стекая по наклонной поверхности, проходя через трещиноватые образования, она вымывает из горной породы минералы, привнося их в итоге в пределы низинных земель. Здесь одним из направлений изучения является зависимость горных экосистем с низинными тугайными экосистемами и оазисами, которые зависят от состояния ледников.
Далеко в горах, в безмолвном царстве криосферы – ледников и снегов, зарождается та едва различимая, но жизненно важная нить, связывающая холодные вершины с засушливыми низинами. Ледники, высвобождая влагу, запускают новый цикл роста и развития растительного и животного мира. Прошедшая в Ашхабаде научная конференция по ледникам представила к обсуждению множество вопросов, о которых ещё несколько десятилетий назад не задумывались в научном мире. Сообразно развитию процессов, которые будут сопутствовать таянию высокогорных ледников, или станут их последствиями, учёные призваны заглянуть в будущее на много лет вперёд, просчитывая, каковым будет водность региона при чрезмерном поступлении вод ввиду активного таяния снеговых масс, а потом при снижении дебита, когда ледники «просядут».
Для этого необходима разработка как минимум двух пакетов мер. Приход большего количества вод сделает незаметным периоды маловодья Амударьи, предполагает обновление и совершенствование работы гидротехнических сооружений, применимость их для разных уровней водности, корректирование объёмов водохранилищ, режима их работы, строительство селеотводящих каналов и водосборников временного хранения с последующим перенаправлением влаги на нужды сельского хозяйства после осветления, подготовка горного населения к событиям чрезвычайного характера, связанных с лавинами, селями, оползнями и наводнениями.
Малое поступление талой воды в артерии предполагает применение водосберегающих технологий, переформатирование принципов водопользования в пользу экономии и целевого использования в первую очередь пресной воды, на очистку и обработку которой тратятся производственные и энергетические ресурсы, человеческий труд. Уже сейчас продумывается совершенствование принципов озеленения в расчёте на колебание водности, что положительно скажется на массовых посадках влаголюбивого ореха грецкого и непритязательных ксерофитов и галофитов – фисташки и солодки. Подобные работы в Туркменистане ведутся с прицелом на будущее.
Прагматизм и реализм должен побудить людей быть готовым к гидрологическим изменениям в природе, не важно, когда они произойдут через 50, 100 или 200 лет. Сегодня человек не может придумать методы «заморозки» тенденции ускорения стаивания снеговых масс.
С другой стороны, космические снимки показывают разумное колебание – штатное расширение и сужение границ «ледников», которые собственно состоят из спрессованной толщи снега, и их сезонные изменения – это ежегодные накопления снеговой массы за зимние снегопады, и их стаивание, за счёт чего питаются притоки рек. Пристальное наблюдение за высокогорьем накопило достаточно материала по криосфере, и статистика по водности рек, «поведению» ледовых и снеговых масс, количество осадков показывает, что привычное однообразие процессов «стронулось с места», «пришли в движение» показатели, гидрологическая картина начала меняться, а к терминологии климатической повестки добавилось выражение «уменьшение ледников».
Грунтовые и подземные запасы вод, накопленные благодаря далёким ледникам – глубинная, фундаментальная сила, неустанно поддерживающая жизнь в течение тысячелетий: в холоде высокогорья формируются наполненные влагой воздушные массы, которые питают осадками весеннее и осеннее травянистое богатство пастбищ. В сезоны активизации «сброса» с ледников вод, всё в долинах расцветает и благоухает, «морщины» солончаков «разглаживаются», земля с приходом дождей вновь предстаёт цветущими холмами. Это – время надежды и для хрупких ростков новой жизни. С уходом бурных вешних вод, напоивших ненадолго пустыню, под палящим солнцем влага испаряется, оставляет после себя лишь причудливые кристаллические узоры на поверхности такыров. Жизнь замирает до осенних ливней.
С уменьшением снеговой массы, обеспечивающей ритмику гидрологического режима, меньше отпускают белые кряжи и ливневых туч на долю полей, бахчей и садов, а также природных экосистем, лесов, родников, которые также рассчитывают на свою долю атмосферной влаги. И лишь галофиты привычно являют пример жизнеспособности. Стойкость таких растений заключена в каждой изогнутой ветке, в каждом мясистом листе, бережно хранящем драгоценную влагу. Они кажутся живыми скульптурами, созданными суровым, но величественным ландшафтом. Они упрямо тянутся к небу, порой единственные зеленеют на фоне выжженного летним зноем пространства ещё недавно живого травостоя.
Гульнабат ДЖУМАМЫРАДОВА,
научный сотрудник Национального института пустынь, растительного и животного мира Министерства охраны окружающей среды Туркменистана