В мире, где статус измеряется нулями на банковском счете, заявление человека, которого десятилетиями называли олигархом, о собственной бедности звучит как парадокс. Герман Стерлигов, фигура из 90-х, первый советский миллионер, чьё имя когда-то гремело на всю страну, снова оказался в центре внимания. Но на этот раз не благодаря очередной экстравагантной бизнес-идее, а из-за почти что чеховской просьбы: дайте денег на слуг и хозяйство, а то неудобно – зовут миллиардером, а ездить не на чем.
В своём Telegram-канале Стерлигов с присущей ему прямотой обрушился на крупные СМИ, которые, по его мнению, по некоей «отмашке» разом принялись величать его миллиардером. Его ответ был не опровержением, а скорее саркастическим предложением о сделке. Суть его сводилась к следующему: раз уж вы настаиваете на этом статусе, так помогите ему соответствовать. Хотя бы пару миллионов долларов. На что? Чтобы нанять прислугу, ведь приходится самому «колотиться по хозяйству с утра до вечера», да и ремесленный двор достроить не на что. И машины, кстати, уже несколько лет как нет – не по карману.
В этом послании смешалось всё: и привычный эпатаж, и тонкая насмешка над системой, и вполне ощутимая усталость человека, чей жизненный путь больше напоминает американские горки. Он прямо заявил, что ярлык «миллиардера» сегодня скорее клеймо, знак народной ненависти и недоверия. «Я потерплю — называйте. Но только зашлите немного деньжат», – резюмировал он, пообещав за «тяжёлую спортивную сумку» молча сносить это несоответствие.
От Красной площади до можайского леса: путь аскета
Чтобы понять контекст этой странной просьбы, нужно окинуть взглядом весь невероятный путь Стерлигова. В начале 90-х он был молодым и дерзким предпринимателем, соучредителем первой в России товарной биржи «Алиса». Его офис располагался в самом сердце страны – на Красной площади, в исторических апартаментах бывшего военного министра. Он вспоминает тот период с некоторой иронией: огромные окна, вид на Спасскую башню, царский уровень. Но за этим фасадом скрывалась растущая тоска от «бессмысленности существования», от бесконечных переговоров и "тёрок", которые в итоге казались однообразной суетой.
Переломным стал 2004 год. Его амбициозная попытка баллотироваться в президенты РФ обернулась громким провалом и финансовым крахом. ЦИК не зарегистрировал его кандидатуру из-за ненадлежаще заверенных подписей, хотя сам Стерлигов с этим не согласен. На предвыборную кампанию были потрачены последние средства. И вместо того чтобы впасть в отчаяние, он проснулся на следующее утро с ощущением, что началась новая, куда более интересная страница жизни.
Так состоялся его побег из Москвы. Сначала – в деревню в Можайском районе, где он выкупил старый домик за пять тысяч долларов. Но идиллия длилась недолго. Как-то раз он с ужасом обнаружил, что его маленький сын Сергий, проводя время на заборе в компании местных доярок, за две недели уверенно освоил матерный язык. Это стало сигналом к новому переезду – уже в глухой лес, на поляну, где семья сначала жила в палатке, а затем начала строить скромный дом.
Жизнь испытывала их на прочность. Почти достроенный к зиме дом сожгли дотла – Стерлигов винит в этом соседей, которых он оскорбил. Пришлось ютиться в маленьком домике. А затем их атаковали блохи. Невообразимое количество насекомых, от которых не было спасения. Его бывшая жена, по его словам, даже спала в кабине старого трактора, чтобы хоть немного избежать укусов. Именно это нашествие блох он впоследствии назвал знаком свыше, который заставил семью молить Бога о новом месте. Этим местом и стала знаменитая «Слобода».
Проект «Слобода»: утопия по-стерлиговски
В 2008 году рождается проект, ставший для Стерлигова делом жизни. «Слобода» – это своеобразный эксперимент по созданию идеального, с его точки зрения, сообщества. Добровольное переселение православных христиан для ведения натурального хозяйства. Но вход в этот рай имеет строгие условия. Дресс-код: мужчинам запрещены пирсинг, серьги и языческие атрибуты, женщины обязаны носить лишь юбки в пол. Полный запрет на мобильные телефоны и прочие гаджеты. Отказ от благ цивилизации во имя чистоты веры и помыслов.
Здесь он вместе с семьёй и последователями живёт уже около 17 лет, занимаясь земледелием, животноводством и производством тех самых экологически чистых продуктов, которые позже стали его основным источником дохода. Он называет эту жизнь праздником каждый день. Но за этим праздником стоит тяжёлый физический труд.
Взгляды, семья и наследие: жёсткая линия разрыва
Радикализм Стерлигова не ограничивается общественными проектами. Он напрямую проецируется на его личную жизнь, что в итоге привело к громким и болезненным разрывам. Он объявил о разводе с женой Алёной, с которой прожил 30 лет и воспитал пятерых детей. Причина была сформулирована в свойственной ему манере: он назвал её «пущеницей и еретичкой» (пущеница – устаревшее слово для обозначения разведённой женщины).
Ещё раньше он самолично подобрал мужа для своей старшей дочери Пелагеи. Им стал сыровар Олег Сирота, который в качестве калыма предложил за невестку породистого коня. Какое-то время их брак, построенный на строгих православных канонах, преподносился как образец для подражания. Но впоследствии и этот союз распался со скандалом, а Пелагея жаловалась на судебные тяжбы по алиментам.
Недавно Алёна Стерлигова дала интервью, в котором пролила свет на другую сторону их расставания. По её словам, о разводе она узнала через третьих лиц и была оставлена практически без средств к существованию. Это контрастирует с образом большой патриархальной семьи, который Стерлигов долгие годы культивировал.
В итоге он отрёкся не только от жены, но и от троих своих взрослых детей – Пелагеи, Арсения и Пантелеймона, также назвав их «еретиками» и лишив наследства. В числе приближённых остались лишь младшие сыновья Сергий и Михей, которые продолжают дело отца в «Слободе».
Философия выживания: города как газовые камеры
Мировоззрение Стерлигова – это коктейль из православного фундаментализма, конспирологии и жёсткого отрицания современного мира. В своих интервью он не стесняется в выражениях. Мегаполисы для него – не центры прогресса, а «газовые камеры для утилизации населения».
Он убеждён, что городской человек становится бесполезным и уязвимым: ест то, что ему дают, лечится тем, чем предлагают. Властям такие люди, по его мнению, не нужны, так как от них исходит только мусор и химические испражнения. Он отрицает эволюцию, заявляя, что человечеству от Адама всего 7533 года, а научно-технический прогресс всё лишь заср*л.
Эти взгляды объясняют его жизненный выбор. Его фермерское хозяйство и магазины «Хлеб и соль» – это не просто бизнес, а попытка создать альтернативу. Правда, альтернатива эта доступна далеко не всем. Цены на его продукты – отдельная тема для обсуждений. Сыр за 85 тысяч рублей или яйца по 2 тысячи за десяток он объясняет их исключительной натуральностью. А на недоумение покупателей парирует: «Раз готовы заплатить за сыр, значит, и за яйца заплатите». Для «своих», впрочем, он готов отдавать всё бесплатно.
Недавно он и вовсе заявил о намерении открыть в Москве отдельную лавку для «содомитов», мотивируя это милосердием: «Ну а что им, с голоду дохнуть?». Правда, хлеб в этом магазине будет стоить 16 тысяч рублей, а сметана – за 40 тысяч. Такой вот особый стерлиговский юмор и милосердие.
Просьба о сумке денег: искренняя жалоба или тонкий троллинг?
Возвращаясь к его нашумевшему заявлению, возникает вопрос: что это было? Искренняя жалоба человека, который действительно испытывает финансовые трудности, ведя большое и сложное хозяйство? Или же это тонкая, провокационная насмешка?
Скорее всего, и то, и другое. С одной стороны, жизнь в отрыве от цивилизации, содержание целой слободы и ведение натурального хозяйства требуют огромных ресурсов. История с сожжённым домом и блохами красноречиво говорит о том, что путь этот был отнюдь не усыпан розами. С другой – Стерлигов давно освоил роль шута при дворе, который через эпатаж и парадокс доносит свои идеи. Его просьба прислать «тяжёлую спортивную сумку» для поддержания «картинки» миллиардера – это классический стерлиговский жест.