Английский король Генрих I долго вертел в руках письмо с французской королевской печатью, не веря собственным глазам. Восковая печать выглядела подлинной, почерк писца тоже не вызывал подозрений. Но содержание... Господи помилуй, что за бред!
— Послушайте-ка, милорды, — обратился он к собравшимся в зале баронам. — Мой дорогой коллега, король Филипп, просит меня об одной услуге.
Бароны навострили уши. Дипломатическая переписка между монархами всегда сулила либо войну, либо выгодные торговые соглашения.
— Он хочет, чтобы я схватил его собственного сына, принца Людовика, и упрятал в самую глухую тюрьму. До конца дней. Без объяснения причин.
В зале повисла гробовая тишина. Потом раздался нервный смешок одного из рыцарей.
— Ваше величество, а вы уверены, что это не розыгрыш? — осторожно поинтересовался граф Честер.
— Печать настоящая, — мрачно ответил Генрих. — Но поручение... Скажите, господа, как бы вы назвали просьбу отца пожизненно заточить собственного наследника?
— Дурацким! — выпалил кто-то из молодых баронов.
— И преступным, — добавил седобородый лорд Норфолк.
Генрих кивнул и швырнул письмо на стол. Кто бы ни отправил эту гадость, французским принцем он не займется. У него и своих проблем хватает.
А вот кто же на самом деле сочинил это послание? И зачем?
Похищенная красавица с амбициями
Чтобы понять мотивы отправителя, придется вернуться на десять лет назад. В 1092 году вся Франция случилась скандальная история и вся Франция сплетничала о том, что сорокачетырехлетний король Филипп I внезапно возненавидел свою жену и потребовал развода.
— Убирайся вон! — заорал он на беднягу Берту Голландскую. — Ты стала слишком толстой!
Это было жестоко даже по меркам XI века. Берта родила королю наследника, исправно выполняла супружеские обязанности, а получила пинок под мягкое место за лишний вес. Правда, весила она к тому моменту под центнер, но разве это повод?
Истинная причина крылась в другом.
Филипп влюбился как мальчишка. Объектом страсти стала двадцатидвухлетняя Бертрада де Монфор, жена графа Анжуйского. Красотка, я вам скажу, была что надо. Высокая, стройная, с пшеничными волосами и умными серыми глазами. А главное, у неё был железный характер.
— Украдите меня! — якобы сказала она королю на одном из придворных балов.
Филипп не заставил себя долго упрашивать. Через месяц Бертрада уже красовалась на французском троне, а ее бывший муж граф проклинал всех на чем свет стоит.
Церковь подняла вой. Папа римский лично отлучил короля и его новую пассию от церкви. Но влюбленному Филиппу было наплевать на анафемы. Он купался в счастье рядом с обожаемой женщиной.
Бертрада тоже не скучала. За первые три года брака она родила четверых детей: двух мальчиков и двух девочек. Старшего сына назвали Филиппом в честь отца. Именно на него новоиспеченная королева возлагала большие надежды.
Правда, впереди маячила одна проблемка. У короля уже имелся законный наследник от первого брака. Это был принц Людовик, юноша умный, сильный и популярный среди знати. Пока он был жив, детям Бертрады путь к трону был заказан.
Но это дело поправимое.
От письма до яда: эволюция злодейства
В 1101 году двадцатилетний принц Людовик отправился с дипломатической миссией в Англию. Идеальная возможность! Бертрада засела за письменный стол.
Подделать королевское послание в те времена было не так уж сложно. Главное было — заполучить печать. А у умной женщины, которая "заколдовала" мужа, это не составляло труда. Пока Филипп мирно храпел после сытного ужина, Бертрада аккуратно сняла перстень с королевской печатью.
Дальше дело техники. Нашелся писец, согласившийся за золото изобразить королевский почерк. Текст письма Бертрада сочинила сама, коротко и ясно:
"Дорогой брат Генрих! Схвати моего сына Людовика и упрячь его в самую дальнюю тюрьму. Держи до конца дней. Объяснения потом".
План был дерзким. Если английский король согласится, проблема решится сама собой. Людовик исчезнет, а наследником станет маленький Филипп Мантский.
Но что-то пошло не так. Генрих I оказался не только умным, но и порядочным человеком. Вместо того чтобы выполнить "королевскую просьбу", он отправил гонца к французскому двору с вопросом: "Ты точно это писал?"
Бертрада поняла, что первый блин вышел комом. Надо действовать иначе.
Когда Людовик вернулся из Англии целым и невредимым, мачеха перешла к плану номер два. Она тайно наняла троих киллеров и дала им самое простое задание устранить принца, но так, чтобы это выглядело как несчастный случай.
— Пусть конь испугается и сбросит всадника, — инструктировала она наемников. — Или разбойники нападут на дороге. Главное, чтобы никто ни о чем не догадался.
Но и тут фортуна отвернулась от отчаянной королевы. Наёмники оказались неумехами, а принц слишком ловким и осторожным.
Тогда Бертрада решила взять дело в свои руки. Яд всегда был излюбленным оружием дворцовых интриганов. Взяла она и сыпанула отраву в кубок пасынка во время семейного ужина.
Людовик хлебнул вина и через полчаса скрутился в муках. Три дня принц балансировал между жизнью и смертью, пока какой-то заезжий лекарь не поставил его на ноги.
— Кто-то из ваших близких хочет вашей смерти, ваше высочество, — прямо сказал врач выздоравливающему принцу.
Вот тут-то все и выплыло наружу.
Когда король узнал правду
Филипп I узнал о преступлениях любимой жены самым неприятным способом. После отравления скрывать правду стало невозможно, так как слишком много людей видело, как Бертрада суетилась возле кубка принца.
— Ты пыталась отравить моего сына?! — кричал король, размахивая руками.
— Я защищаю интересы наших детей! — огрызалась Бертрада. — Этот твой Людовик заберет все, а нашему Филиппу ничего не достанется!
— Но это же мой наследник! Мой первенец!
— А наши дети что, не твои? Или ты любишь его больше?
Филипп терзался между любовью к жене и долгом отца. В конце концов он упал на колени перед сыном и умолял о прощении.
— Людовик, сынок, прости ее! — лепетал король со слезами на глазах. — Она мать моих детей, она не ведала что творила!
Принц смотрел на плачущего отца холодными глазами, а в голове уже просчитывал возможные варианты. Публично покарать мачеху означало ссориться с королем и плодить врагов. Простить было выгоднее.
— Прощаю, — коротко сказал Людовик. — Но не забуду.
С тех пор отношения в королевской семье стали натянутыми. Бертрада больше не решалась на открытые покушения, но интриги не прекращала. Даже после смерти Филиппа в 1108 году она пыталась посадить на трон своего второго сына, но снова безуспешно.
Людовик VI стал королем и правил тридцать лет. А Филипп Мантский так и остался в истории принцем без короны.
Цена материнской любви
Вот такая история. Бертрада с одной стороны была заботливой матерью, готовой на все ради будущего своих детей. С другой — хладнокровной убийцей, трижды пытавшейся извести пасынка.
Королева искренне считала, что действует во благо семьи. В ее понимании Людовик был препятствием на пути ее детей к трону, а значит, его нужно было убрать любой ценой.
Плохо то, что все эти интриги только навредили собственным детям Бертрады. Вместо того чтобы стать союзниками сводного брата, они превратились в его врагов. Вместо места при дворе получили изгнание и забвение.
Возможно, если бы Бертрада направила свою энергию на воспитание и образование сыновей, история сложилась бы иначе. Но материнский инстинкт, обостренный до фанатизма, толкнул ее на путь подлости.
А вы способны понять женщину, которая ради своих детей готова была убить чужого ребенка?