К 155-летию со дня рождения русского генерала и патриота.
30 августа исполнилось 155 лет со дня рождения знаменитого русского генерала Лавра Георгиевича Корнилова (1870-1918) русского военачальника, военного разведчика, военного атташе, путешественника-исследователя (1898—1904, 1907—1911). героя русско-японской и первой мировой войн, Верховного главнокомандующего русской армией в июле — августе 1917 года.
Кавалер ордена Святого Георгия 3-й и 4-й степени, а также Золотого оружия «За храбрость», Л. Г. Корнилов в годы Гражданской войны был одним из главных руководителей Белого движения на юге России, первым командующим русской Добровольческой армии. Погиб в бою при штурме Екатеринодара 13 апреля 1918 г.
В 1918 — 1919 годах на юге России успешно действовала передвижная агитационная выставка, посвященная, как писала «Народная Газета» (Ростов-на-Дону, 1919, N 36), увековечиванию «светлой памяти славного русского народного вождя-героя, генерала Лавра Георгиевича Корнилова». На выставке демонстрировались многочисленные исторические реликвии — боевые ордена Л.Г. Корнилова, его личные вещи, автографы корниловских приказов, портреты вождей Добровольческой армии, различные документы и фотографии периода Ледяного похода, захваченные у большевиков трофеи, оригинальная картина художника Н.В. Харитонова «Смерть генерала Корнилова». Выставку широко освещала печать Юга России.
О выставке более подробно – здесь:
http://www.antiklib.ru/novosti/jeton_pamyat_vystavki_generala_kornilova_4.html
В числе прочих экспонатов фигурировала и специально переизданная в 1919 г. брошюра Б.А. Будиловича «Чем был Корнилов для России» (первое издание брошюры вышло в Екатеринодаре в 1918 г., вскоре после гибели генерала Л.Г. Корнилова).
Эта небольшая и бесхитростная по содержанию брошюра, написанная трогательным и даже слегка наивным стилем, заслуживает быть включенной в число бесценных документальных источников про истории Белого движения.
Автор брошюры – военный чиновник Б.А. Будилович, упоминаемый А И. Деникиным в «Очерках русской смуты» в числе заключенных Быховской тюрьмы:
= "Ко 2-му октября в тюрьме находились: генералы 1. Корнилов, 2. Деникин, 4. Эрдели, 3. Ванновский, 5. Эльснер, 6. Лукомский, 8. Романовский, 7. Кисляков, 9. Марков, 10. Орлов; подполковники 17. Новосильцев, 13» Пронин, 20. Соотс; капитаны Ряснянский, 18. Роженко, 12. Брагин; есаул 19. Родионов; штабс-капитан Чунихин; поручик 21. Клецандо; прапорщики 14. Никитина 15. Иванов; военный чиновник Будилович: 16. И. В. Никаноров — сотрудник «Нового Времени"; 11. А. Ф. Аладьин — член I-ой Государственной Думы" =
http://militera.lib.ru/memo/russian/denikin_ai2/2_08.html
Б.А. Будилович после освобождения из Быховской тюрьмы окажется участником Ледяного похода и будет служить в рядах Добровольческой армии и дальше, до самой смерти своей в 1920 году от сыпного тифа.
http://my.mail.ru/community/history0/4868AA1D3C9D934F.html
Естественно, не все в тексте брошюры может быть признано безупречным, особенно в части оценок событий лета 1917 г. и их и героев. Так, чересчур упрощенно подается как роль Временного правительства, так и всего состава состава Петроградского совета (в том числе и периода марта-апреля 1917 г.), отнесенного к числу агентов немецкого генштаба. Но ярко выраженная патриотическая позиция автора, взволнованный и искренний тон изложения, боль за униженную и поруганную большевиками Родину и уверенность в конечном торжестве Белого дела искупают мелкие огрехи.
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
ТЕКСТ
Чем была Россия для Корнилова – показала вся его жизнь, бывшая одним сплошным подвигом пламенной любви к родине, и в особенности в тяжелые годы второй Отечественной войны.
Много было совершено в минувшую войну подвигов любви к отечеству, но ни один из них не превзошел великого подвига лавра Корнилова.
Мы будем здесь говорить не о славных делах предводимой им 48-й пехотной дивизии в Карпатах, за которые она получила наименование «стальной», а о личном подвиге генерала Л.Г. Корнилова.
Весной 1915 года, после прорыва нашего фронта на р. Дунайце немцы вышли в тыл нашим войскам, действовавшим в Карпатах. Чтобы не быть отрезанными, им пришлось отступать. Но 48-я «стальная» дивизия находилась в это время на границе Венгрии и она была окружена, так что приходилось пробиваться штыками (патронов не хватало). И вот Корнилов, который всегда больше думал о своих подчиненных, чем о себе, собрал вокруг себя немногих смельчаков и с ними отбивал атаки превосходных австро-германских сил. Немцы думали, что там вся дивизия и не заметили, как главные ее силы прошли горными ущельями и вышли из окружения. Зато те, кто оставался с Корниловым, были или перебиты, или изранены и взяты в плен. Тяжело раненым был взят в плен и сам генерал.
Лишь только пленный Корнилов оправился от ран, его с неотразимой силой потянуло на родину – в Россию, которой он мог еще сослужить великую службу.
Любовь к России была так велика в Корнилове, так господствовала над всеми остальными чувствами и желаниями, что, задумав план побега из лазарета, он в продолжение нескольких месяцев почти совсем отказывал себе в пище, чтобы заболеть и попасть в лазарет. Из лазарета же ему удалось бежать при помощи австрийского солдата-славянина, который ушел вместе с ним. Пусть свой они держали в Румынию. Но путь этот был сопряжен с чрезвычайными трудностями, лишениями и опасностями, особенно после того, как спутник Корнилова был арестован. Но несокрушимый дух Корнилова преодолел все препятствия, и после нескольких недель скитания генерал благополучно пробрался в Румынию, а отсюда уже свободно проехал в Россию.
После возвращения в Россию (осенью 1916 г.) Корнилов был назначен командиром XXV арм. корпуса с которым снова отличился на фронте.
Но только в тяжелые дни смуты, которая началась в конце февраля 1917 года, русские люди увидели, чем был Корнилов для России.
После свержения старого правительства совершившие переворот рабочие и солдаты Петрограда только на словах признавали новое временное правительство. В действительности же они делали то, что им или хотелось то говорили их бессовестные вожаки, составившие Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. А так как в совете этом заседали почти все не-русские люди (Чхеидзе, Нахамкес, Бронштейн, Апфельбаум, Кац, Гоц, Либер, Дан, Цедербаум, Зильберштейн, Церетели, Чхенкели, м др. ), то и действовал он не на пользу, а во вред России. Больше всего заботились члены Петроградского совета об интересах Германии, от которой они получали за свою предательскую работу большие деньги.
Главной же целью Германии, которая в это время вела войну с Россией, было разрушение русской армии. Этим гнусным делом и занялся совет. Прежде всего была уничтожена воинская дисциплина, без которой войска превращаются в разбойничью шайку. Посеяна была рознь между солдатами и офицерами, которые перед тем три года вместе переносили опасности и лишения боевой жизни. Солдатам петроградского гарнизона и запасных частей других городов внушалось, что они не должны идти на фронт, а могут. Оставаясь на местах, оберегать «завоевания революции». Наконец, под разными благовидными предлогами были почти совсем прекращены работы на военных заводах.
Но всего хуже было то, что временное правительство князя Львова не только не пыталось положить предел разрушительной работе совета, а напротив – проводило в жизнь его решения и покрывало их своим авторитетом. Так, уже в первой декларации временного правительства содержалось обещание не выводить войск из Петрограда, чем поощрялось шкурничество тыловых солдат. Примеру правительства следовало и большинство высших генералов, которые старались ладить с разными советами, комитетами и, впоследствии, комиссарами.
Только в светлом уме и горячем сердце Корнилова, который был в то время главнокомандующим войсками Петроградского военного округа, зародилась великая мысль восстановить былую славу русской армии и спасти Россию от грозившей ей гибели. Для этого прежде всего надо было уничтожить гнездо немецких шпионов – Петроградский совет.
Случай к тому представился 20 апреля 1917 г., когда озверелые толпы рабочих-красногвардейцев и развращенных тыловых солдат Петрограда окружили Зимний Дворец, где заседало временное правительство, и потребовали ухода неугодных им министров. Корнилов хотел подавить мятеж и приказал выкатить на площадь орудия, от одного выстрела которых разбежались бы трусливые и неорганизованные толпы. Но временное правительство не имело мужества пойти против толпы и предпочло исполнить все ее требования, внушенные агентами Германии.
Тогда Корнилов покинул Петроград и отправился на фронт, где получил назначение командующим 8 армией, которая под его начальством прорвала неприятельский фронт у Станиславова и на время освободила от австрийского ига древний Галич. Но позорное бегство 11-й и 7-й армий создало угрозу правому флангу армии Корнилова, и она вынуждена была отступить.
В момент наибольшего развала нашего Юго-западного фронта Корнилов был назначен главнокомандующим на этом фронте. Он сразу увидел главное зло в том, что наиболее самоотверженные и нужные России люди – офицеры и лучшие из солдат (ударники) – гибли, а предатели и трусы, от которых стонала русская земля, продолжали жить и оставались безнаказанными. Поэтому Корнилов прежде всего добился от временного правительства восстановления на фронте смертной казни для предателей и дезертиров Другие требования Корнилова сводились к восстановлению дисциплины в войсках, к прекращению преследования офицеров, к недопущению вмешательства комитетов в распоряжения боевых начальников и, главное, к введению смертной казни для дезертиров и предателей и в тылу. Правительство. Во главе которого в то время стоял А.Ф. Керенский, обещало выполнить и эти требования, но слова не сдержало.
Когда разложение армии проявилось на всех фронтах, Корнилов был назначен Верховным Главнокомандующим. На принятие этой высокой должности он согласился лишь под условием исполнения своих требований. А.Ф. Керенский опять пообещал и опять не сдержал слова … Тщетно ездил Корнилов в Петроград и усовещал министров. Напрасно докладывал им, что только при восстановлении дисциплины в войсках возможно спасение России. Министры делали всё, что им приказывал совет немецких шпионов. Более того, среди членов Временного правительства оказались сознательные предатели, платные агенты Германии. Таков был, например, министр земледелия Виктор Чернов, в присутствии которого другие министры избегали говорить о военных действиях, зная, что Чернов доносит обо всем слышанном немецкому штабу. И такого человека они все же терпели в своей среде, не стыдясь сидеть с ним за одним столом.
Видя, что временное правительство окружено сетью предательства, Корнилов решил разорвать эту сеть и или дать России твердую власть, которая привела бы ее к победе, или погибнуть.
Между тем, А.Ф. Керенский после Государственного Совещания в Москве, на котором Корнилов был восторженно встречен всеми любящими свою Родину русскими людьми, увидел в нем опасного соперника и решил его погубить. С этой целью А.Ф. Керенский сам просил Корнилова послать верные войска в Петроград для подавления ожидавшегося большевистского мятежа, а затем объявил Корнилова изменником и мятежником и призвал на помощь против него большевиков. Тогда Корнилов обратился с приказом к войскам и воззваниями к казачеству и ко всем русским людям, в котором разоблачал предательство А.Ф. Керенского и призывал всех сплотиться вокруг Верховного Главнокомандующего и помочь ему водворить порядок в стране и одержать победу на фронте.
Но из тех, кто только что рукоплескал Корнилову, никто за ним не пошел, кроме немногих офицеров с ген. Деникиным во главе и двух полков – Корниловского и Текинского. Оставшийся одиноким Корнилов с преданными ему офицерами был заключен под стражу и 2 ½ месяца томился в Быхове, охраняемый верными текинцами. Корниловский полк был отправлен на фронт.
Корнилов не хотел бежать и терпеливо ждал суда, который бы выяснил его правоту и низкое предательство А.Ф. Керенского. Но то, что предвидел Корнилов, свершилось. Большевики, руководимые немецкими шпионами Ульяновым и Бронштейном, а А.Ф. Керенский позорно скрылся. Было ясно, что никакого суда не будет. Тогда Корнилов решил с Текинским полком пробиться на Дон и отсюда начать воссоздание разрушенной России. Зима и враги помешали доблестным текинцам пройти целым полком. Пришлось пробираться в одиночку. Одиноким приехал на Дон и Корнилов.
Прибыв в декабре в Новочеркасск, Корнилов застал там ген. Алексеева, который вместе с ген. Эрдели и другими быховскими генералами формировал добровольческую Армию – ту армию, которая должна была спасти Россию. По приглашению Алексеева Корнилов принял должность Командующего добровольческой армией.
Радовался Корнилов, видя вокруг себя сильное духом, мужественное и дисциплинированное русское войско. Но непродолжительна была его радость. Не встретив поддержки у Донцов, не изведавших еще большевистского «рая», Армия должна была 22 февраля 1918 г. оставить г. Ростов и начать свой крестный путь на Кубань, где Корнилов рассчитывал найти сочуствие и помощь.
28 февраля Корнилов со своей маленькой Армией перешел границу Кубани у ст. Плоской, 15 марта соединился с кубанскими войсками, а 31 марта его не стало. Он пал под стенами Екатеринодара, сраженный русской гранатой …
Великому вождю не суждено было увидеть спасения горячо любимой им Родины. Как Моисей. Он мог только издали видеть путь будущего победоносного шествия своего народа. И как Моисей, он не оставил своему народу даже могилы, которой он мог бы поклоняться.
Но дух Лавра Корнилова всегда с нами, когда мы делаем русское дело. Он невидимо царит над Добровольческой Армией, и ведет ее славные полки на новые победы. Проникнемся этим духом и будем служить своей Родине и своему народу так же честно и самоотверженно, как Лавр Корнилов.
Б. Будилович.