Вернувшись на Урал, Даня прежде всего поехал к деду, который сейчас находился у Людмилы Петровны. Супруги, а они все-таки тихо и незаметно расписались пару лет назад, сейчас предчувствовали скорую разлуку. Людмила Петровна , зная что Ира должна родить в конце июля - начале августа, спешила сделать все основные работы на участке, чтобы потом ехать помогать воспитаннице с малышом. Она уже знала, что и будущая бабушка , Светлана Владимировна, изъявила желание помочь, но рассудила, что в ситуации, когда Артур ещё не восстановился, лишние руки не помешают.
Дед с радостью обнял Даню:
-Ну, наконец ты дома, спасатель!
-Да, соскучился так! Все-таки Москва - это не моё.
-Вот! А ч что тебе говорил! Как там дела у Иры (дед, также как и Людмила Петровна, не смог называть девушку непривычным новым именем Арина)?
-Все отлично! Ну, как ты знаешь, Артур очнулся и, говорят, быстро восстанавливается. Арина, ну в смысле Ира, тоже лучше, она прямо изменилась!
-Ну, немудрено. Ей же скоро рожать.
-Нет, она по характеру изменилась. Стала такой взрослой, самостоятельной.
Людмила Петровна запричитала:
-И слава Богу, слава Богу Бедная девочка, столько всего вынесла.
-Да уж, - крякнул дед Иван.
Немного передохнув. Даня помчался туда, куда звала душа. Он хотел проверить свои чувства и испытывал непривычное волнение, подъезжая, к интернату. Был летний тёплый день, и персонал постарался вывести тех, кого возможно, на улицу. Даня поискал глазами знакомую фигурку и, не найдя, зашёл внутрь. Все сотрудники интерната хорошо знали его, поэтому парень спокойно прошёл в учебный класс, где ему захотелось посидеть, поразмышлять. В коридоре было тихо, и парень открыл дверь. В лицо ударили лучи солнца с дрожащими частичками пыли, и Даня зажмурился. В центре этого будто позолоченного пространства ярким бликом сверкнули светлые волосы и испуганные от неожиданности большие голубые глаза. И Даня почувствовал, как мурашками покрывается спина, и сердце мерно отсчитывает гулкие удары.
-Даня!
Лицо девочки озарила искренняя и радостная улыбка.
-Как она выросла и повзрослела, - отметил про себя Даня, смотря на свою любимую ученицу.
Она повернулась и попыталась встать, а Даня тут же подскочил, чтобы помочь, ведь Аня передвигалась с трудом. Он подал руку, их глаза на секунду встретились, и девочка вдруг прочла в его взгляде то, чего она так ждала, но боялась даже надеяться!
После момента очарования оба немного смутились, что не помешало им сесть и поговорить. Даня рассказал ей о новостях своих московских друзей, и Аня по детски хлопала в ладоши от радости за них, как будто это были и ее друзьч тоже. Она знала, что Даня был увлечен Ариной, и пыталась сейчас найти в его сияющих зеленых глазах доказательство неугасших чувств. Однако Даня, рассказывая об Арине, смотрел на Аню прямо, и , будто ободренная этим взглядом, она поверила в то, что ее мечта осуществляется.
Тем временем в Москве Лия, стоявшая на балконе и согреваемая июньским утренним солнцем, будто почувствовав что-то, залюбовалась игрой лучей на листве и беспричинно заулыбалась. На балкон, смеясь, выбежали Гриша и Маша. Лия посмотрела вниз- из подъезда вышел Арсений, спешащий по делам, он обернулся и весело помахал жене и детям, и светлые волосы на его голове сияли на солнце словно нимб. Лия вдруг почувствовала себя абсолютно счастливой и прошептала:
-Остановись, мгновение!
Двое мужчин в белых одеждах сидели на закате на самой высокой горе Земли. Они не мерзли при температуре минус тридцать, ледяной ветер совершенно не мог причинить им зла, лишь колыхая их нелепые длинные балахоны.
—Что ж, - задумчиво произнес один, - и Даня вслед за Арсением! А такие надежды подавал! Так мы лишимся всех наших светлых гонцов!
-Любовь!- заулыбался второй, - она сильнее наших планов!
-Да, но работать-то кто будет? - обеспокоенно ворчал первый.
-Мы и будем, - отвечал второй. - Ну, пока не влюбимся! - и засмеялся, похлопав первого по плечу.
И первый, не выдержал и тоже расхохотался. Так они и сидели на вершине мира, раскачиваясь и хохоча до слёз.