Рита расхаживалась по длинному светлому коридору. Она знала, что в доме Германа сегодня будет вечеринка. Юбилей компании. Все сливки общества соберутся.
Как же тошно в этих серых больничных стенах! Всего две недели прошло, а будто полжизни. Рита скорее вырваться отсюда хотела, на волю. Но тут же вспоминала она вспоминала про своё обезображенное лицо, и ком застревал в горле от безысходности.
А её сын? Герман собирается отобрать у неё мальчика. Но ведь он не отец! Признаться и уехать вместе с Матвейкой или пускай мальчик живёт в достатке и роскоши? Ведь Герман никогда не узнает правду. Да, она страдать будет. Но зато у её сына будет перспективное будущее, ведь она сама вряд ли что-то сможет ему дать и достойно воспитать.
Рита не мечтала о хороших отступных при разводе. Такие, как Герман Беркутов, жадные и жестокие люди. Так, кинет ей, как бездомной собаке, кость погрызть, и всё. На большее он не раскошелится.
Как же наивна была Рита, думая, что смогла привязать его к себе! Герман не способен любить. Не научили его этому. И сам он любви в детстве недополучил. Несчастный обделённый мальчик жил внутри него. Завистливый, злопамятный и мстительный.
Счастливые люди - они другие. Излучают добро, свет и готовы всегда прийти на помощь. Рита понимала Германа. Отчасти. Сама была такой же, как и он. Может, поэтому они и сошлись. Их семейная жизнь продолжалась бы и дальше, если бы чья-то злая воля не вмешалась. Кто испортил её красоту? Что за тв.рь?
Прижавшись к холодному стеклу, Рита всматривалась в больничный двор. Когда её выпишут, она уедет в Берёзовку. Родительский дом горел, но ведь что-то же от него осталось? На деньги, которые Герман выделит после развода, Рита займётся ремонтом. На её век хватит, а там как жизнь повернёт.
С таким лицом теперь только в глухомани ей и жить. Всё разрушено. Напрочь. Может, хоть Игорь всё ещё там работает, в школе? Он вроде на подонка не похож и питал к ней искреннюю симпатию. Да и сына она ему родила. Надо же так судьбе вывернуть. От Германа не смогла залететь, а от какого-то учителя истории - пожалуйста.
По Матвейке тоска грызть будет, но мысль, что он хорошо пристроен, успокоит. Вырастет, сам мать разыщет. Развернувшись по направлению к своей палате, Рита вдруг замерла. В памяти отчётливо всплыл необычный портрет, который она тогда впервые увидела в квартире у Серафимы Павловны. Та была изображена крупным планом, в молодости. Крепкая рука художника смогла запечатлеть все нюансы волевого и решительного лица женщины, которая прошла в этой жизни если не всё, то многое.
Тёмные волосы были собраны в строгий пучок, несколько выбившихся прядей обрамляли сердцевидное лицо. Зелёные лисьи глаза смотрели прямо и уверенно. Вздёрнутый нос, тёмные брови и маленький упрямый рот...
Рита сжала виски. Уже в палате она опустилась на свою кровать. Почему-то она не стала в тот момент заострять внимание на этом портрете, лишь отметив, что Серафима кого-то очень сильно напоминает ей в молодости.
Но теперь, сжимая в руках свежий выпуск газеты, Рита пристально всмотрелась в лицо молодой популярной певицы. Это Динка. Её племянница. И она - вылитая Серафима Павловна Беркутова!
***
Оксана еле себя сдерживала. Внутри бушевали злость и отчаянное желание что-нибудь разбить. Артём, подлец, всё-таки сбежал и оставил её одну. Отступать она не намерена. Герман что-то задумал, и она это нутром чувствовала. И произойдёт, скорее всего, то, что он задумал на празднике.
Подслушать ей ничего не удалось. Дома он свои дела не обсуждал ни с кем. Ни по телефону, ни так. Да и приезжал он слишком поздно, когда все в доме уже спали. Марк вёл себя как лопух, как бы Оксана ни пыталась вынюхать что-то у него. Парень ничего не знал о планах своего отца. Дурачок наивный.
Для чего живёт? Инна, его покойная мать, была хитрой, Герман тем более расчётлив и изворотлив. В кого же Марк такой недоразвитый романтик? Всё книжки свои философские почитывает, да над алкоголичкой женой изгаляется. Вот и права пословица, как ни крути, что на детях гениев природа отдыхает.
Гением Германа назвать нельзя было, но ведь крутится-то он умеет, как уж на сковородке выворачивается. Знала Оксана уже теперь точно, что он и Инна убрали Виталика Беркутова и его жену Зою. Вот только с младенцем просчитались. Не было девочки в тот день в машине. Значит, ещё кто-то существует, тот, кому Виталик или Зоя крепко доверяли и кому отдали малышку, словно предчувствуя свой неизбежный конец.
Одно только Оксана смогла за всё это время сделать, как она считала, полезное. Посеять в душе Германа зерно сомнения по поводу маленького Матвея. Не похож мальчик был на него, ни капли. И на Риту тоже. Поэтому Герман подумывал об экспертизе. Чужого ребёнка он воспитывать не собирался и вкладывать в него свои деньги. А то, что капитал Серафимы Беркутовой станет скоро его, он не сомневался.
***
С самого раннего утра у Дины всё валилось из рук. Проснулась поздно, с раскалывающейся головой. С вечера руки-ноги ломило так, будто мешки тяжёлые разгружала. А когда в ванну заставила себя пойти, то из носа кровь хлынула. Пришлось долго стоять над раковиной, а потом, запрокинув голову, засунуть ватку в левую ноздрю и ждать.
Причиной её плохого самочувствия был Макс. Ну как можно силой вырвать из сердца того, кого любишь всей душой и телом? Нет, это уже не детская влюблённость. А осознанное взрослое чувство и даже не мания преследования, не бзик. Нет. Это любовь. Мучительная, безответная.
Ещё Серёжа выбесил. Спорить Дина с ним не стала. Но обиду затаила. Он ей так и не сказал о чём они с Максом разговаривали, пока она одевалась.
Так не хотелось сегодня ехать ни на какой юбилей. Беркутовы ... Кто они вообще такие? Что за царские персоны, что добрая половина Москвы об этой семейке гудит? И Макс так обрадовался, когда с ним связался организатор праздника и пригласил Дину спеть.
Кое-как закончив водные процедуры, Дина села за туалетный столик и уставилась на гору косметики. Красилась она почти всегда сама. Макс просил ярко, чтобы подчеркнуть пронзительный цвет её зелёных глаз. Да и в целом образ певицы Дианы Маркель должен быть ярким, запоминающимся, подчёркивающим природную красоту девушки.
Часа три ушло на создание уже привычного всем образа. Тщательно высушив волосы, Динка завила локоны. Платье для выступления одиноко лежало на спинке стула, упакованное в пакет. Это Макс в последнюю минуту где-то его раздобыл, и поздно вечером вчера его Динке курьер привёз.
Сама она его ещё не видела. Не было никакого желания. И отказаться поздно.
Стрелки часов неумолимо двигались вперёд, не оставляя ни единого шанса оттянуть хоть немного момент выхода из дома. Динка распаковала платье и надела. Оно было потрясающим. И подчёркивало именно индивидуальность самой певицы. Яркую, уверенную в себе.
Дина с восхищением проводила ладонями по мягкой струящейся ткани, словно повторяющей изгиб её тела. Ну, Макс ... Удивил так удивил. Динка подняла глаза. Из зеркала на неё смотрела красивая молодая женщина. Неужели это она? Та самая прыщавая и полная девчонка?
Дина медленно приблизилась к туалетному столику. Её образ на сегодняшний вечер прекрасен, но как-будто бы чего-то не хватало. Открыв трясущимися руками бархатную коробочку, Динка достала медальон.
Это её единственная память о маме. Давно она его не надевала. Но сегодня пришёл его час. В этот вечер он нужен ей, как никогда. Этот оберег, её талисман. Будто мама своим присутствием будет поддерживать свою дочь.
Не дожила она ... Не увидела, какой красавицей Дина стала. И отец не дожил, и бабушка. На глаза девушки навернулись слёзы, которые она тут же проморгала. Не время плакать. Сегодня ей представилась перспективная возможность показать себя и свой талант сильным мира сего.
На гастролях она поёт для обычных людей, для простых работяг. Кассеты с её песнями раскупают, диски тоже обычные люди, средний класс. Но сегодня ... Сегодня она будет блистать среди тех, к которым обычному люду доступа нет.
Видели бы её Маринка Круглыхина, Лёшка Потехин и подружка её бывшая, Ира. Каких высот она, Динка, добилась. Разве могла она раньше, каких-то несколько лет назад мечтать об этом? Да нет, конечно!
Тронув губы ярко-красной помадой, Динка рванула к двери на высоченных каблуках. Серёжи дома не было, видимо, с самого раннего утра. Макс обещал водителя за Динкой прислать. Он уже её ждёт.
Пора. Сердце билось в груди как ненормальное в предвкушении чего-то. Интуиция Динку обычно не подводила. Но что может такого случиться на этом праздничном вечере? Что?
Дёрнув дверь комнаты на себя, Динка шагнула за порог...