Мама всегда хочет лучшего своему ребёнку. Особенно в моменты, когда дитя в беде или болен. Родительница может поставить мир вверх дном, но добиться своего. Однако часто такие не останавливаются на достигнутом, и становятся тенью ребёнка, хоть их у неё, предположим, кроме него, ещё пятеро.
Эстер Перес как раз из таких. Приезжая из Марокко в Париж еврейская женщина, уже на чужбине обзаведшаяся семьёй, стала одеваться как французские дамы, но свой восточный стержень ни на грамм не исписала. Как только она узнала, прямо во время родов, что у новорожденного мальчика, Ролана, деформация ступни, что он, скорее всего навсегда останется инвалидом, женщина не покладая рук и не щадя ног исходила всех. Докторов, шарлатанов, народных целителей, лишь бы исправить природную оказию с её маленьким сыном. И таки достигла поставленной цели. Только парень сложно переживал пристальную опеку. Мучимый её заботой, он не осознавал, как много она для него значит. И лишь во взрослости, когда было уже поздно, смог выговорить ей простое «Спасибо!».
То, что французское кино лучшее, во многих смыслах, кино в мире – неоспоримый факт. Они хоть фантастику могут из мусора и палок соорудить, например Империя, достойную внимания любителей жанра, равно как и развить тему, не очень популярную, но из их уст - словно в зрительские глаза и уши мёд (Остановка на лето). В данном случае речь идёт о периоде 1960-2000-ых годов, о семье эмигрантов, и о том, как мать одной только верой, и полуторагодовыми мучениями ребёнка, совершила чудо и парнишка начал ходить. Сделано кино без каких-либо вычурных приёмов, однако с душой и наивным милосердием, что позволяет его смотреть всей семьёй.
Стороннему наблюдателю всегда проще рассуждать о чужих невзгодах. Сегодня мальчика носили на руках по разным клиникам, а завтра он уже самостоятельно ходит в школу и на танцы. К тому же позволяют себе давать советы и без того вымотанным родичам. Не деликатно и так подло, что придушить хочется. Авторы же демонстрируют все страдания семьи, особенно мамы, изнутри, только с весьма ироничной интонацией. Тут вообще нет ни одной слезинки в кадре, хоть об этом и говорит закадровый голос выросшего Ролана. По крайней мере, первую половину мы расслаблены и заранее наверняка понимаем, что ребёнок каким-то образом встанет и пойдёт. Перевалив за экватор, фильм становится чуть хмурым, но только от того, что главный герой стал взрослее, а его мать старее и у них начались совершенно иные отношения. Те, о которых принято говорить «материнская любовь».
Это на самом деле уже стало притчей во языцех, тот миф о еврейских матерях, распространяемый и основанный, вероятно, на огромной доле справедливых наблюдений. Всякая мать словно наседка, но только про еврейских ходят легенды. Здесь, разумеется, утрированно, отображена квинтэссенция этого предания. Одновременно и плакать охота, и улыбнуться, только так, чтобы не оскорбить память о всех живущих и покинувших нас мамах. Создатели умудряются сохранить вежливый тон, даже в тех случаях, когда Ролан повышает на неё голос и, в конце концов, начисто расстраивает с ней отношения. Но до этого момента, мы, вместе с персонажем Джонатана Коэна, так же сердимся и негодуем прилипчивости и длинноязыкости Эстер.
Нам, всем у кого есть и были матери, порой необходимо созерцать нечто подобное. Такая лёгкая терапия на дому, прививка от сыновьей заносчивости. Зарубка на носу, кто тебя породил. Это надо переживать исключительно одним способом – терпением. Что, в сущности, и стараются донести до публики режиссёр сотоварищи. А ещё - главная мысль и подтверждение известной русской пословицы – мама худого не скажет и не сделает, вовремя внимай ей, иначе в мгновение станет поздно. Правда её в некоторых моментах надо вовремя отстранять от себя, вернее отстраняться от неё самому, и ни в коем случае не посвящать в рабочие детали, особенно, если ты работаешь адвокатом.
Моя мама — волшебница милое, доброе, светлое произведение. Оратория всем сердобольным матерям, которая в какой-то момент стремится совершенно разругать нас с ними, но в итоге примиряет с той единственной, что родила на свет, и с самими собой. Кино не простое, как и судьба протагониста. А кто сказал, что отношения матери и сына просты? Такова и картина. Она не берёт визуальными упражнениями в прекрасном, хотя сделана достойно в этом смысле. Зато метких соображений и переживаемых эмоций через край, хоть даром бери, не унесёшь. Такие работы редки, их и не может быть каждая вторая, тем ценнее опыт, получаемый от её просмотра и постэффект, осмысляемый много позже него. И прежде чем сделать тайком какую-нибудь пакость против мамы, надо представить себе финальную сцену и монолог героя, и, может быть, это остановит от моментальной ошибки и дальнейшено сожаления о ней.