Повесть братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» — история о сотрудниках НИИЧАВО, сочетающих научный энтузиазм и ироничное отношение к происходящему — подарила многим читателям мечту о месте, где можно заниматься наукой, придумывать технологии из будущего и делать это легко и весело. Известно, что книгой Стругацких вдохновлялись и создатели Яндекса. Мы расспросили нынешних сотрудников компании о том, как романы Стругацких повлияли на их выбор профессии и какие предсказания фантастов становятся сейчас реальностью.
Илья Шаров
куратор Yet Another Tech Fund
О любимом у Стругацких: У меня две любимые книги. Первая — «Полдень, XXII век». Она довольно наивная, но вызывает очень нежные ощущения, это история про идеалы. А вторая — «Понедельник начинается в субботу». Сейчас есть традиция перечитывать или пересматривать «Гарри Поттера» на Новый год, а я перечитываю «Понедельник».
О Яндексе и НИИЧАВО: Яндекс с самого начала ассоциировался с научно-исследовательским институтом или лабораторией. У нас даже был офис в здании научной лаборатории на улице Вавилова. Многие из нас тогда задерживались на работе ночью, некоторые даже в Новый год. Я как-то раз просил освободить этаж от вечеринки, потому что люди работали. Это очень перекликается с той главой, где сотрудники НИИЧАВО в новогоднюю ночь возвращаются в институт работать. Это же интереснее, чем просто праздновать.
О Стругацких и выборе профессии: Я три года занимался социальными проектами Яндекса. Это чистый нон-профит; технологии, которые помогают людям, но не приносят нам ни денег, ни славы. Отдача, которую мы получаем, — в социальном эффекте. Эти ценности сильно перекликаются с миром Полудня, с его утопично-коммунистическими в хорошем смысле идеями. Идея мира Полудня очень повлияла в двадцать с лишним лет на мои социально-политические взгляды. Это очень гуманистическое произведение, пропитанное еще и франкловским месседжем: ты можешь находить ценности через то, что ты делаешь. Ну, и там появляется Леонид Горбовский со своей знаменитой фразой «Можно я лягу?». За что нельзя не ценить эту вещь.
О предсказаниях Стругацких: У ранних Стругацких есть научный оптимизм, вера в то, что технологии могут менять мир, исполнять самые смелые мечты человечества. Герой ранних Стругацких для меня — это инженер. Он верит, что мир изменяем, и мы можем это делать. А поздний герой скорее гуманитарий — писатель, журналист. Н,о что важно, несмотря на смену поколений, из книги в книгу неизменно переходят гуманистические ценности.
Мне бы хотелось, чтобы читатели Стругацких вынесли одну мысль: «Из всех решений стоит выбирать самое доброе». Мне очень хотелось бы, чтобы Яндекс продолжал использовать этот принцип в своей повседневной деятельности.
Андрей Плахов
разработчик-эксперт Яндекса
О знакомстве со Стругацкими: Я познакомился с их книгами в начале 1990-х. В то время я читал любую фантастику буквально запоем. Страна тогда впервые получила свободный доступ к этому жанру. Я перечитал почти всех Стругацких, за исключением, пожалуй, самых взрослых вещей, которые мне в ту пору были просто непонятны. Какая книга была самой первой, я уже не припомню. Возможно, «Понедельник начинается в субботу», а может, «Обитаемый остров».
О Яндексе и НИИЧАВО: Ранний Яндекс был на удивление похож на НИИЧАВО, это чистая правда. Общим ощущением — легкая несерьезность происходящего, которая совершенно не мешала делать по-настоящему серьезные вещи.
О предсказаниях Стругацких: Была такая пословица в 1990-е: все, что в СССР говорили про социализм, было ложью, но все, что там говорили про капитализм, было правдой. Это и к Стругацким относится. То, что они рассказывали о социальных проблемах общества потребления, причем на уровне не лозунгов, а конкретных сюжетов, вполне актуально и сейчас. И это не какая-то высоколобая проблема только для особых ценителей и тонких душ. На любом народном ресурсе вроде «Пикабу» можно увидеть те же мотивы.
Когда люди всерьез начинают задумываться: ну хорошо, съем я еще больше колбасы или пельменей, а что дальше?
А если у меня есть кнопка на устройствах, нажатие на которую делает мне хорошо, что мне мешает запереться в комнате и нажимать на нее бесконечно?
Последние несколько лет я фактически работаю над тем, что в мире Полудня называлось «Всемирный информаторий». Удивительно, но некоторые вещи, которые выглядели тогда чем-то непонятным, набором слов, оказываются вполне визионерским прогнозом. Там была, например, такая сущность — Коллектор рассеянной информации. Эта штука способна перечитать весь Информаторий и дать ответ на заданный вопрос, не будучи в состоянии объяснить, как она к этому ответу пришла. Современные нейросети и виртуальные помощники делают именно это!
Поразительно, как фантасты предвидели появление роботов, которые, с одной стороны, хорошо ведут беседу, способны выполнять простые задачи, но при этом они немного аутичные, отстраненные, не от мира сего. В последние тридцать лет любой программист счел бы это просто литературной условностью: все искренне верили, что любая штука, способная говорить с человеком как человек, является настолько же разумной, как человек, другого типа интеллекта у роботов быть не может. Наступили 2022–2023 годы, и внезапно оказалось, что нет, может. Все текущие роботы искусственного интеллекта ровно такие, как у Лема в рассказах про пилота Пиркса или у Стругацких в «Улитке на склоне». Они болтливы, хорошо справляются с простыми задачами, но лишены внутренней глубины. Интересно, из каких соображений фантасты к этой идее пришли, какие за этим стояли размышления.
Антон Самохвалов
разработчик
О знакомстве со Стругацкими: В школе я, к своему стыду, не был с их книгами знаком, прочел уже в университете, где появился доступ к сетевым библиотекам. «Понедельник начинается в субботу» начал читать потому, что был замечательный советский фильм «Чародеи», его в детстве крутили перед Новым годом, и он был снят по мотивам этой книжки. Не то чтобы я из нее много чего вынес. Да, есть какой-то НИИ, там дружные люди, делают интересную работу, у них свои приколы и хохмочки. Но это не научная фантастика, а скорее сказка. Ну, прочел и прочел.
О Яндексе и НИИЧАВО: Есть похожие вещи: небольшая дружная команда занимается прорывными интересными вещами. Но это про ранний Яндекс, а с современным отдельная история. При этом в «Понедельнике» прежде всего есть идея коллективного творчества, а Яндекс изначально был набором индивидуалистов. Все главные, все знают, как всё правильно сделать, никакого особого коллективного духа не было. Здесь аналогия ломается.
О любимом у Стругацких: «Пикник на обочине» — книга о столкновении с внеземным разумом, который может быть абсолютно непостижимым, и человек перед ним оказывается настолько мелок, как таракан перед человеком.
А может быть, всё, что мы видим, — это просто могущественная внеземная цивилизация устроила пикник на обочине?
И еще «Трудно быть богом» — сильная социальная фантастика. Мне очень нравится цитата: «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные». Это история про то, как серость в людях, в системе управления, в государстве ведет к тому, что вокруг начинают происходить плохие вещи.
Дмитрий Масюк
руководитель бизнес-группы Поиска и рекламных технологий Яндекса
О знакомстве со Стругацкими: В советской действительности есть несколько культурных явлений, которые насквозь пропитывали ментальное и культурное пространство. Один из таких феноменов — Стругацкие. Ты оказывался частью их вселенной даже не через книги, а через постоянно возникающие референсы, отсылки, цитаты. Я не помню первого впечатления от книг, но есть ощущение, что я на них вырос.
О Яндексе и НИИЧАВО: Мне кажется, главные прорывы человечества рождаются из мечты о несбыточном. Из стремления к тому, что кажется невозможным. Это было в религиозном самоощущении, это двигало гуманистической идеей, последние триста лет это проявляется в научно-техническом поиске. «Понедельник начинается в субботу» — это, с одной стороны, движение к бесконечности, а с другой — способность посмотреть на это с юмором, отстраниться от происходящего, принять свою человечность, даже какую-то неуклюжесть. Во многом именно это и движет Яндексом. Сейчас это огромная корпорация, но в лучших своих проявлениях она по-прежнему такая. Со стремлением к бесконечности, но с человечностью, самоиронией и простотой. Когда даже топ-менеджеры сидят на совещаниях на полу и катаются по коридорам на самокатах.
О влиянии Стругацких: Как и любая сверхидея (например, религиозная), идея прогресса проявляет себя двояко. С одной стороны, технологии дают новые возможности миллиардам людей. С другой — ведут к войнам и конфликтам, обнажая свою темную сторону. Атомная энергия дает источник самой чистой и дешевой энергии, социальные сети — беспрецедентно легкую возможность общения. Однако первая принесла и чудовищные трагедии, а вторые вызывают зависимость и отвлекают от важного, в том числе от значимых отношений. Между светлой и темной сторонами технологий идет постоянная борьба. Яндекс в этом смысле можно сравнить с сектой — сообществом, которое фанатично верит в свою миссию. И я, как представитель этой секты, верю: в net-эффекте технологии приносят больше пользы. Массовое производство, доступные лекарства, цифровые технологии — все это снизило объем страданий в мире. Разум и сознание в итоге побеждают, соотношение объема боли и объема радости смещается к лучшему — прежде всего благодаря технологиям. А Яндекс пытается следовать за этой сверхидеей.
Александр Крайнов
директор по развитию технологий искусственного интеллекта
О знакомстве со Стругацкими: У каждого человека есть набор произведений искусства, которые формируют его как личность. Для меня книги Стругацких точно входят в их число. В подростковом возрасте Стругацкие — то, что я больше всего читал и что производило самое сильное впечатление. Не скажу, что прочитал все их романы, но две вещи находятся у меня в абсолютном топе: «Понедельник начинается в субботу» и «Град обреченный».
О Яндексе и НИИЧАВО: «Понедельник начинается в субботу» — это была книга об идеальном месте, куда хотелось попасть. Не в само НИИЧАВО, конечно, но в ту атмосферу. Везде, где я работал, я искал черты того, что происходит в книге. И, оказавшись в Яндексе, я понял, что сравнение Яндекса и НИИЧАВО очень уместно. На большом масштабе это не так чувствуется. Когда в компании работает 20 тысяч человек, сохранить этот дух, наверное, невозможно, но есть много мест в Яндексе, внутри которых осталась та самая атмосфера.
О любимом у Стругацких: То, что сейчас происходит в мире, сильно перекликается для меня с «Градом обреченным». Когда я читал эту книгу, у меня возникло ощущение, которое я берегу, — осознание происходящего как эксперимента в некоей игровой модели, которая не тобой выстроена. Когда начинаешь так смотреть на всё, что случается с тобой, сначала возникает чувство нелогичности, странности происходящего. Потом, поднимаясь чуть выше, понимаешь, что в окружающей жизни странности ничуть не меньше. Появляется ощущение, что преодолеть все барьеры невозможно: как только не остается последнего барьера, нужно переходить на новый круг, где появятся новые.
О запомнившихся эпизодах: Бывает такое, что прочитал книгу — и все стерлось. Но осталась картинка, образ, который врезался в память. Когда я вижу что-то похожее в жизни, я его вспоминаю. Например, фраза из «Гадких лебедей»: «Полосатые от грязи „Братья по разуму“ упорно лупили разбухшими бутсами по разбухшим мячам». Эта фраза — уже самодостаточное произведение. Или в «Парне из преисподней» есть надпись на стене: «Кто ты, друг?» Или там же момент, когда герой тащится куда-то по грязи, вокруг застрявшие машины, слякоть, жуть — и мысли героя: «Дома, дома...» Я часто вспоминаю это, возвращаясь из поездок в прекрасные места, особенно когда в непогоду прилетаешь в московскую серость, слякоть и пробки. Тем не менее дома.
Дарья Золотухина
HR-директор Яндекса
О знакомстве со Стругацкими: Для меня Стругацкие — это важная часть культуры, в которой я росла. Мои родители работали в НИИ, так что эта атмосфера мне очень знакома и близка. Я не могу назвать себя фанатом или большим знатоком творчества Стругацких, но, конечно, я читала их книги: «Понедельник начинается в субботу», «Трудно быть богом», «Пикник на обочине».
О Стругацких и культуре Яндекса: Мои родители часто рассказывали байки о работе в НИИ, и, когда я пришла в Яндекс, я почувствовала ту же романтику изобретений и техночудес, что была в их рассказах. Многие вещи были мне не до конца понятны. Например, стремление вс5 рационализировать, представление о том, что рациональность — единственный путь к прогрессу. Гиперболизированная ирония как способ дистанцироваться от политики, от идеологии, отстроить свою свободу.
Я помню, буквально месяц назад мы обсуждали внутри, какова большая идея Яндекса, что такое Яндекс сегодня. Не раз звучала мысль о том, что мы проводники чудес: есть такое облако с чудесами, и мы ниточку от этого облака протягиваем на землю. Айтишники — это своего рода секта. Иногда слышу, как эйчары шутливо называют разработчиков не от мира сего — с такой бережной, почти нежной интонацией, подчеркивая их самобытность и особое отношение к жизни.
Это очень похоже на мир Стругацких, где программист не может отличить стиральную машину от кухонной.
Люди, которым все бытовое неинтересно, зато интересен дух творчества и созидания. Это очень яркое качество, которое мы продолжаем культивировать.
Одна из задач, над которыми я работаю, — вовлечение школьников в математику, информатику, олимпиадное программирование. Из интервью на фокус-группах мы видим, что у детей сейчас нет мечты, связанной с наукой и техночудесами. И мы думаем о том, чтобы сделать спектакль по мотивам ранних Стругацких, который помог бы создать новые ролевые модели для школьников. Показать, о чем они могли бы мечтать.
О предсказаниях Стругацких: Мне кажется, сегодняшнюю реальность больше отражает их поздняя стадия с постмодернистским героем, который окончательно потерялся в экспериментальных мирах. Особенно это касается всеобщего страха, который вызывает сейчас искусственный интеллект. С одной стороны, идет гонка за то, чтобы все автоматизировать и заменить людей ИИ. С другой — есть понимание, что пока это невозможно. В результате мы действительно живем в мире этого растерянного постмодернистского героя, не понимая пока, куда приведет развитие прогресса. В Яндексе, конечно, царит технооптимизм, и я сама его разделяю. Но, мне кажется, у всех есть сейчас запрос на романтику, тоска по той эпохе, когда мы создавали техночудеса и они воспринимались людьми именно как чудо. Сегодня чувствуется дикая усталость от прогресса, от технологий, хотя мы уже не можем без них жить. Вопрос о том, какова роль и смысл человека в мире технологий, звучит очень остро.
Андрей Себрант
директор по стратегическому маркетингу Яндекса
О знакомстве со Стругацкими: Я отношусь к поколению, которое в старших классах школы и в институте, конечно, зачитывалось Стругацкими. Были проблемы с доступом к текстам, которые не всегда сразу публиковались, но решить их было не сложнее, чем сейчас почитать Facebook, когда захочется.
Тривиально, но мое любимое произведение — «Понедельник начинается в субботу». После окончания физтеха я пошел работать в филиал Курчатника (Курчатовский институт — Прим. ред.). Мы занимались мощными лазерами, и атмосфера там (дух, стиль, манера общения) оказалась ровно такая же, как в книге. Стругацкие знали мир науки изнутри, и им удалось четко передать эту обстановку.
В этом смысле «Понедельник» — слепок эпохи, который показывает, как жили, о чем думали, над чем шутили молодые ученые. Те самые, которые запустили Гагарина в космос и создали мощнейший ядерный щит. Это психологически гораздо более точный портрет общества позднего социализма, чем соцреалистическая проза. Настроение, ощущение, массовый оптимизм — в «Понедельнике» это передано лучше. Сегодня можно советовать почитать эту книгу молодежи с таким посылом: «Мир твоей бабушки, работавшей в советское время в институте, был устроен примерно так».
О Стругацких и культуре Яндекса: У истоков Яндекса стояли люди, которые относились к поколению Стругацких. Или же к нему принадлежали их родители. Поэтому в первые годы в разговорах легко можно было использовать отсылки к их творчеству. Ты был уверен, что человек это поймет. Он тоже, конечно, читал и «Сказку о Тройке», и «Понедельник», и «Гадких лебедей». При этом любовь к Стругацким не была декларативной, никто не вешал их цитаты над рабочим местом и не включал их в письма. Просто это был общий культурный контекст.
Стругацкие давно перестали быть мейнстримом среди научно-технической интеллигенции, как это было в Советском Союзе, где их читали поголовно. Поэтому современному Яндексу не так просто объяснить их значение. Когда я выступаю перед аудиторией школьников или студентов, даже айтишных, они, как правило, не знают фамилию Стругацких. В аудитории 40+ лет — там да, можно использовать отсылки.
О предсказаниях Стругацких: Мир Полудня Стругацких очень далек от того мира, в котором мы сейчас живем. Его интересно читать как альтернативную историю, но трудно воспринимать как мечту, к которой мы хотим прийти.
При этом меня удивляет, насколько точно они угадали некоторые вещи. Когда мы начали заниматься машинным обучением (еще до массового использования термина ИИ), я прибегал к метафоре из «Понедельника» — великолепной концепции дублей. Она помогала объяснить, почему машинный перевод работает лучше человеческого, машинное зрение видит то, чего не видит человек, но при этом программа не способна выйти за рамки своей узкой задачи. В аудиториях постарше можно было сказать: «Вы дубли помните?» И это сразу снимало вопросы: отлично водит «Москвич» и поет хором, но на этом всё.
Сейчас еще в некоторых аудиториях припоминаю Институт экспериментальной истории. Шутки шутками, а теперь стало возможно заниматься экспериментальной историей через социологическое моделирование. В Штатах это популярное развлечение, можно таким образом проводить эксперименты, которые на живых людях не поставишь из-за этических ограничений. Выясняются удивительные вещи. Недавно вышла работа, в которой пытались понять, можно ли улучшить алгоритмы Facebook, чтобы он перестал делать то, за что его ненавидят, — поляризацию мнений и создание эхо-камер (ситуация, в которой определенные идеи или убеждения усиливаются за счет повторения внутри закрытой системы. — Прим. ред.). Получили нетривиальный ответ: нельзя в принципе. Вина не в алгоритмах.
Цукерберг не виноват. Просто одноранговая социальная сеть всегда приводит к тому, что люди начинают разбиваться на группы и ненавидеть друг друга.
Люди так устроены. Это классическая экспериментальная история. И читая эти работы, я вспоминал историю прогрессоров.
Роман Иванов
продакт-менеджер Яндекс Поиска и Алисы
О знакомстве с романами Стругацких: Я читал Стругацких уже лет в двенадцать, это был где-то 1989 год. Первое, что прочел, — сценарий «Понедельник начинается в субботу» в «Уральском следопыте». Помню, читал «Улитку на склоне» и ничего не понял. Потом уже во взрослом возрасте перечитывал, и она мне очень понравилась, а в двенадцать как-то не получилось. Еще помню «Град обреченный» читать тоже было тяжело, но мне прям нравилось.
О Яндексе и НИИЧАВО: В НИИЧАВО я бы работал в отделе предсказаний и пророчеств. Я думаю, все аналитики и есть сотрудники такого отдела. Я помню, что у Стругацких он был скорее сборищем шарлатанов и псевдоученых, но мы, продакты и аналитики, показали, что может быть иначе. Строить прогнозы, предсказывать изменения в поведении пользователей, в развитии индустрии и делать потом продукты для счастья пользователя — это самое интересное. У меня сейчас должность — визионер, то есть такой продакт, который думает в том числе не о настоящем дне, а о будущем. Одна из задач, над которой я работаю, — понять, что будет с интернетом через два года. Вот, например, представим, что все будут пользоваться голосовыми ассистентами или ответами Алисы в поиске, никто не станет переходить на сайты. А сайты после этого останутся? Если нет, то откуда нейросети будут брать ответы? Если мы хотим, чтобы источники остались, может быть, нам нужно уже сейчас что-то предпринять? Но что именно? Вот такие задачи из отдела предсказаний и пророчеств.
О предсказаниях Стругацких: Многие проблемы в их книгах актуальны и сегодня. А по мере приближения к будущему могут стать еще острее. Например, вопрос о люденах — людях нового уровня. Или даже о новой расе, возникшей из людей. Как выстраивать с ними отношения? Сейчас это не кажется актуальным. Но поживем — увидим. Может быть, развитие ИИ и приведет к появлению какой-то другой расы. А вещи вроде башен-излучателей весьма актуальны и сегодня.
Вообще, Стругацкие хотели сказать, что главная опасность для человечества — это само человечество. Нужно много работать над собой, чтобы с этой опасностью справиться.
Вопросы: Катя Антонова, Митя Евстифеев, Юрий Сапрыкин
Иллюстрация: Анастасия Пожидаева
Фото: Стругацкий, А., Стругацкий, Б. Понедельник начинается в субботу. Фантастические повести / худ. Е. Мигунов. М.: Детская литература, 1979. Стругацкий, А. [автограф], Стругацкий, Б. Обитаемый остров / рис. Ю. Макарова. М.: Детская литература, 1971, Стругацкий, А., Стругацкий, Б. Пришелец из преисподней. Нью-Йорк: Адвента, 1984, Стругацкий, А., Стругацкий, Б. Понедельник начинается в субботу. Сказка для научных работников младшего возраста / рис. Е. Мигунова. М.: Детская литература, 1965, Стругацкий, А., Стругацкий, Б. Страна багровых туч. Научно-фантастическая повесть / рис. И. Ильинского. М.: Детгиз, 1959.
Материнская компания Meta признана в РФ экстремистской.
Материнская компания Meta признана в РФ экстремистской.