Пак Чхан-ук, автор «Олдбоя» и «Служанки», привез в Венецию черную комедию о безработном белом воротничке, который ради заветной вакансии идет на самые радикальные меры. Это если и не новые «Паразиты», то почти, считает Станислав Зельвенский.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Ю (Ли Бён-хон), отец семейства, опытный менеджер на бумажном производстве, оказывается на улице, после того как его фабрику покупают американцы и проводят там сокращения. Проходят месяцы, новую работу найти не получается. Жена (Сон Е-джин) вынуждена бросить теннис и танцевальные курсы, дети затягивают пояски, любимые ретриверы отправляются к родственникам, и дом детства Ю, который он с таким трудом выкупил и отремонтировал, вот-вот придется отдать. Он присматривает себе идеальную вакансию, но, во-первых, она занята, а во-вторых, даже если освободится, на нее в округе есть пара более квалифицированных кандидатов. С тяжелым сердцем Ю снимает со стены пистолет, который его отец забрал у убитого вьетконговца.
В мире бумаги человек человеку волк, и со времен Dunder Mifflin это наблюдение не было выражено на экране так четко и жестоко. «Метод» основан на позднем романе Дональда Уэстлейка, американского мастера палп-фикшена. Интересно, что предыдущая его экранизация тоже была сделана не на родине: в 2004 году ветеран левацкого кино Коста-Гаврас («Метод» посвящен ему) перенес историю во Францию в фильме «Нож гильотины». Теперь к интернационалу присоединяется Сеул.
Пак Чхан-ук часто использовал в своих фильмах элементы черной комедии, но впервые, пожалуй, погрузился в этот жанр настолько глубоко. Сюжет не случайно напоминает илинговскую классику «Добрые сердца и короны», где герой истреблял конкурентов-родственников, стоящих ближе него к аристократическому титулу. Ю скачет с биноклем по лесу, выслеживая такого же, как он сам, неудачника средних лет и его эксцентричную жену, спаивает одинокого любителя барбекю и колки дров, заметает следы от полиции и семьи, потеет на собеседованиях, наряжается британским колонистом, пытается высосать змеиный яд из собственной ноги и так далее и так далее.
Ли, который ровно четверть века назад прославился в паковской «Объединенной зоне безопасности», а сейчас стал известен бессчетным миллионам как главный антагонист «Игры в кальмара» (о чем в фильме есть мимолетная шутка), — артист отнюдь не комедийного амплуа. Но в слэпстике неожиданно оказывается бесподобен: его благородным чертам, которые вдруг стали очень живыми, идет как планомерная озадаченность героя, так и его скорбная решимость. Ю — обыватель, которого общество подталкивает к поступкам, совершенно ему несвойственным, и логично, что выглядит он при этом тоже довольно абсурдно.
Барочная режиссерская манера корейца вступает с приземленным материалом в удивительную химическую реакцию — таких фильмов о безработице вы еще не видели. Всегда сложно устроенные пространства, изысканные склейки, невозможные траектории камеры, причудливые ракурсы (вспоминается выпивка с точки зрения бокала), музыка и танцы, феноменальная куча-мала, приключения больного зуба — целый мир в непрестанном завораживающем движении.
Центральная идея, разумеется, в том (как, собственно, и в «Кальмаре»), что капитализм доводит трудящихся до ручки, и самый опасный человек не пролетарий, которому, как известно, нечего терять, кроме своих цепей, а представитель среднего класса, вставший перед перспективой лишиться привычных привилегий. Можно смириться с отсутствием теннисных уроков и даже с продажей дома, но если ты равен своей работе (что в некоторых азиатских странах особенно верно), то что ты без работы? Есть и дополнительные лирические факторы. Скажем, маленькой дочке, талантливо играющей на виолончели, нужен более продвинутый и, соответственно, дорогой преподаватель; здесь «Метод» смыкается из новинок еще и со «Счастливчиком Гилмором 2».
Поскольку Пак не только социальный критик, но и моралист, он не перекладывает всю вину исключительно на систему и раз за разом предлагает сомневающемуся герою выбор, а тот снова и снова приходит к выводу, что выбора нет (именно так, «Другого выбора нет», называется картина в английской версии). Но даже в утрированном мире фильма это не совсем верно, и Пак при всех шутках не забывает о последствиях, причем не банально детективных, а вполне апокалиптических; финальный пакт с сатаной выглядит неожиданным, но как будто бы единственно возможным в 2025 году образом.
«Метод», может быть, чуточку хуже переводится на другие языки, чем «Паразиты», и не будет иметь такого же громового международного успеха, но это, безусловно, событие, виртуозная работа большого мастера. Если Пон Джун-хо любит архитектурные метафоры, Пак выбирает ботанические, и его фильм распускается странным цветком, элегантным и кровожадным.
Материал обновлен в декабре 2025 года с выходом фильма в российский прокат.