Горы прекрасны и величественны. Горы суровы и опасны. Горы пугают и притягивают. Это верно в отношении многих гор, но в особенности в отношении Гималаев. На протяжении тысячелетий духовные искатели, аскеты, уходили в Гималаи в поисках высшей истины, в поисках Бога. Энергия Гималаев намагничена аурой достигших совершенства (сиддхов) и тонкими вибрациями, созданными практикой устремленных к нему.
Есть знаковые места, где это особенно чувствуется. Нам посчастливилось побывать в долине реки Ганга, а также добраться до Ганготри, места откуда она начинается. Проведя несколько недель в ашраме Махайога Пайлота Бабаджи, недалеко от Уттаркаши, там, где Ганга еще чиста, но уже сильна и обильна, а порой, особенно во время сезона дождей, опасна и разрушительна, мы прочувствовали сакральную силу пространства в различных ее проявлениях: от сурового испытания до мягкого материнского попечения. Каждому медитирующему человеку здесь помогает энергия многих духовных подвижников, как древних практиков, уже ушедших с земли (они ушли, но часть их энергии осталось), так и ныне живущих здесь садху, хранящих чистоту этих мест. В такой атмосфере твоя личная практика идёт по-другому, все становится легче, многие процессы ускоряются.
Но зачем вообще нужно уходить в горы, удаляться от общества? Можно ли обойтись без этого? Можно. Ибо есть разные пути, и путь отшельника подходит далеко не каждому. Но есть особый смысл в том, чтобы подняться на высоты и оставаться там продолжительное время. Бога можно найти, где угодно, потому что он присутствует повсюду. Вопрос лишь в том, способны ли мы распознать его присутствие.
Однако, если ты покидаешь мир людей, если ты разрываешь связи со всем, к чему был привязан, встреча с Богом предстаёт не просто как возможность, но как необходимость. Все опоры: деньги, дружба, семья, профессия, авторитет, образование, государство, - в горах, когда ты остаёшься один на один с природой и самим собой, исчезают. Горным реках и диким животным нет никакого дела до того, какой у тебя счёт в банке или каковы твои знакомства и связи. Они живут по другим законам. И, конечно, можно научиться выживать на природе, в горах, и при этом не достичь духовного пробуждения. Но в этом случае будет тянуть обратно - к людям. И это естественно. Ибо в человеке есть то, чего нет у животного. Путь не в том, чтобы просто стать частью природы, но в том, чтобы подняться и над инстинктивно-биологическим, и над социально-культурным туда, где царствует дух. И если ты способен оставаться один в горах, среди природы, не чувствуя тоски по людям, но испытывая блаженство единения со всем миром, и, выходя за пределы мира, полноту абсолютного бытия, ты достиг, ты открыл то, что можно открыть только внутри себя. И либо ты не выдерживаешь и спускаешься, либо находишь то, ради чего пришёл.
Йога не учит поклонению и обожествлению кого-то вовне. Это не религия в привычном понимании её. Нет нужды в культе, нет нужды в мольбе и просьбе. Достаточно ясности сознания и твёрдости воли. И милость, и благословение, и помощь, которые мы просим (а порой истошно вымаливаем) у других, приходят изнутри. Ибо ты не отделен от источника жизни. От изначальной силы, творящей этот космос. Но чтобы обнаружить эту силу, нужно отбросить все опоры. Даже если эти опоры кажутся нам священными или мы не мыслим себя без них. Все без исключения должно быть отброшено. Тот, кто способен, сделать это, не уходя в горы, уже благословлен. Но способен ли? Горы создают подходящие условия. Они обнажают реальность, показывают, кто ты есть на самом деле. Их не обманешь, не проведёшь. Это путь для отважных и честных. Ненавидящих лгать самим себе. И та победа, которую одерживает идущий в горы, это победа над ложью собственного ума. И это главная победа.
Гималайская Йога — это традиция, начало которой теряется в веках. Считается, что она идёт от самого Шивы. Причём, Шива — это и Бог, к которому неприменимы все временные категории, и первый йог (Адийоги), человек, живший в Гималаях недалеко от горы Кайлас. По некоторым источникам, он жил около 13 тысяч лет назад. Он передал семерым своим ученикам науку самопознания и преображения - знания и практики, которые позволяют войти в состояние самадхи (безусловного единства, в котором не остаётся разделения на "я" и "не-я"). Именно самадхи является конечной целью и стержневым центром учения гималайской Йоги. Все конкретные методы и упражнения в ней носят подготовительный характер, и, хотя порой они имеют огромное значение (с точки зрения правильной подготовки к глубинному опыту), без ориентации на самадхи она перестаёт быть собой, то есть Йогой. Самадхи нельзя достоверно описать в словах, его нужно испытать, прожить. Слова - только намеки, тот, кто находится в самадхи, пребывает за пределами слов.
С точки зрения гималайской Йоги, практика имеет первостепенное значение. Не концепция, не доктрина, не правило, не ритуал. И если практика получена от Мастера, уже реализовавшего самадхи, в особенности если есть прямая передача, она является очень мощным инструментом. Но зачастую то, что подходит одному человеку, не подходит другому. Потому существует множество методов, учитывающих индивидуальные особенности и психологические наклонности учеников. Тот, кто нашёл подходящий для себя метод, уже имеет многое. Мастер Йоги, которому вы доверяете, может сократить время этого поиска, указав на метод, подходящий именно вам. Но так или иначе, если вы готовы идти до конца, придётся найти Гуру внутри себя. Опору в лице Мастера тоже придётся отбросить. Когда настанет время, даже опора на практику и саму Йогу должна быть отброшена. И тогда человек сам становится подобен большой горе - стоящей очень прочно на земле, и в то же время касающейся вершиной небес. Так раскрывается внутреннее совершенство.
Дживан Гири, саньясин, йогин, наставник