Во второй половине XIX века, русский народ, которого церковь веками настраивала против себя, очнулся от морока и начал вершить свой самосуд над церковью, захватывая церковные земли, разоряя храмы и монастыри, убивая с особой жестокостью священство. Об этом сейчас не пишут и не говорят, действительно не приятно, сейчас модно рассуждать о духовных скрепах, но крестьянская война против церкви во второй половине XIX века и начале XX века отражена во многих исторических источниках и замолчать это не получится. Ещё в 1859 году журнал «Духовная беседа» напечатал: «Все русские с презрением, с отвращением смотрят на духовенство» (1859. № 28. С. 47) и с тех пор пошло - поехало.
Как говорил в 1907 году синодальный обер‑прокурор Александр Толстой: «Для Русской церкви настали времена гонений, духовенство не бьет только ленивый: один бьет, а прочие поощряют бьющего» (Из записок преосвященного Леонида… М., 1907. С. 380).
Пока на селе шла крестьянская война против церкви, в городах в конце XIX века формировался рабочий класс, в основном рабочие были выходцы из крестьянской среды
Как они относились к церкви и священникам?
Недоверие к духовенству
Нарождающийся в России рабочий класс массово испытывал недоверие к духовенству. Синодальные отчёты подтверждали уклонение рабочих от участия в церковной и ритуальной жизни, им была безразлична церковная жизнь, они не ходили на исповедь и причастие, не соблюдали церковные праздники и посты
Командир Отдельного корпуса жандармов Петр Святополк-Мирский писал в 1901 году:
"В последние 3–4 года из добродушного русского парня выработался своеобразный тип полуграмотного интеллигента, почитающего своим долгом отрицать религию и семью, пренебрегать законом, не повиноваться власти и глумиться над ней. Такой молодежи, к счастью, имеется на заводе еще немного, но эта ничтожная горсть… руководит всей остальной инертной массой рабочих". (Персиц М.М. Атеизм русского рабочего (1870–1905)).
Сатирическая сказка
Среди рабочих в конце XIX века была популярна песня "Сказка о попе и черте" неизвестного автора, написанная в 1899 году. Она была длинная, заунывная, распевалась на мотив песни о Степане Разине "Из-за острова на стрежень". Ее пели без стеснений на улицах, даже рядом с полицейскими участками:
"В церкви, золотом залитой,
Пред оборванной толпой
Проповедовал с амвона
Поп в одежде парчовОй.
Изнуренные, худые
Были лица прихожан,
В мозолЯх их были руки…
Поп был гладок и румян.
Братья! – Он взывал к народу,
Вы противитесь к властям;
Вечно ропщете на бога,
Что живется плохо вам!
Это дьявол соблазняет
Вас на грешные дела,
В свои сети завлекает,
Чтоб душа его была.
Вот за то, когда помрете,
Вам воздастся по делам;
В пламень адский попадете
Прямо в общество к чертям".
В песне пелось о том, что церковь защищает несправедливый социальный порядок, что сопротивление властям это не только ропот на Бога, но и содейство дьяволу. Поп обещал народу адский пламень и общество чертей за непокорность.
Такие поповские обещания возмутили даже чёрта, проходившего мимо:
Мимо церкви в это время
Черт случайно проходил,
Слышит — черта поминают,
Уши он насторожил,
Чёрт был возмущён такой несправедливостью и после службы призвал попа к ответу – за что он обещает такие муки беднякам, зачем пугает их страшным адовым огнём, если они уже в этой жизни живут как в аду.
Он принес попа к заводу.
В дымных, мрачных мастерских
Печи яркие горели,
Адский жар стоял от них.
Рабочий день длился 11 часов, невыносимые условия труда, низкие зарплаты, постоянные штрафы. Однако духовенство не заботило положение - для них было важнее оправдывать действия господствующего класса при сохранении собственного привилегированного статуса.
И куда наш поп ни взглянет,
Всюду жар, огонь и смрад:
Сталь шипит, валятся искры,
Духота... Уж чем не ад?!
У попа дыханье сперло,
Жмется, мнется, — сам не свой.
Слезно к черту он взмолился:
«Отпусти меня домой!»
Собирательным был образ фабричного рабочего Маркела Кондратьева из романа Льва Толстого «Воскресение»:
"К религии он относился так же отрицательно, как и к существующему экономическому устройству. Поняв нелепость веры, в которой он вырос, и с усилием и сначала страхом, а потом с восторгом освободившись от нее, он, как бы в возмездие за тот обман, в котором держали его и его предков, не уставал ядовито и озлобленно смеяться над попами и над религиозными догматами".
Зубатовский социализм
Царская власть, с помощью священника Георгия Гапона по инициативе Сергея Зубатова – чиновника Департамента полиции создала рабочее движение в рамках "полицейского социализма" (зубатовщина).
Социалистическая проповедь Гапона оказывала существенное влияние на петербургских рабочих. К 1905 году в его движение входило 10 тысяч человек. Но все закончилось 9 января, когда рабочие со своими семьями с детьми пошли к Зимнему дворцу. Они несли иконы и хоругви, Гапон, согласно свидетельству Витте, знал о планируемом расстреле. Событие вошло в историю как "Кровавое воскресенье".
Анатолий Луначарский написал об этих событиях в своем стихотворении 1905 года:
"Мы не иконы понесем,
Пойдем мы не с портретом,
А бомбы, ружья, динамит
Вам загремят ответом.
И не хоругвь над головой
Завеет златотканый
Мы знамя красное взовьем,
Великий стяг наш бранный…
И не псалмы мы будем петь,
А Марсельезу грянем:
И мы его достанем!".
О разочаровании рабочих в церкви и в духовенстве в 1906 году писал епископ Питирим: «"Блаженные времена, когда никто из прихожан не считал себя вправе предпринять что-либо без совета и благословения своего пастыря, миновали, и духовенство оказалось в положении пастыря, который идет не впереди своих овец, а гоняется за ними сзади". (Медик. Откровенное слово по поводу настроения умов современной интеллигенции // Миссионерское обозрение. 1902. № 5.)
Таким образом в конце XIX и начале XX века крестьяне и фабричные рабочие утратили доверие не только к духовенству, но и к церкви как институту.
Церковь была тесно связана с государством, при этом верховная власть, терпя крах, утянула за собой в пропасть и власть духовную, вызвав всплеск антицерковных настроений в народе в период российской революции.
Уважаемые читатели!
На родственном Дзен канале "Другой взгляд на религию" интересная статья
«Пьянственное упивание» и чревоугодие в монастырях осуждалось государством и видными богословами