Городище Курöгкар — молчаливый свидетель давно ушедших эпох — стоит в глухих лесах Кочёвского округа (Коми-Пермяцкий округ Пермского края). Его название с коми-пермяцкого языка переводится как Куриный городок. Это место, овеянное мифами и преданиями, считается местом силы, где до сих пор ощущается дыхание древнего народа — загадочной чуди.
Тропой преданий
«Готовы к бездорожью? Проходимость вашей машины нормальная?» — первым делом интересуется учитель истории Большекочинской средней школы, руководитель местного музея этнографии и фольклора Василий Гагарин перед поездкой.
Этот вопрос — верный знак, что путь к нашей цели не из лёгких. Курöгкар (известный ещё как Боринское или Мокинское городище) притаился где-то в 6 км от Большой Кочи, на высоком холме у деревень Урья и Борино, недалеко от места слияния рек Урьи и Онолвы.
Добираемся на внедорожнике. Вверх, около 1,5-2 км, идём пешком.
«Тропу с учениками прочищали», — поясняет наш проводник.
Курöгкар встречает нас частоколом — его недавно возвели старшеклассники под руководством Василия Ивановича, чтобы обозначить границы древнего городка.
«Однозначно крепость, — уверенно говорит Василий Гагарин. — Ещё в 1886 г. исследователь Иван Кривощёков зафиксировал здесь валы и подъезды с двух сторон. Местные тогда уже пахали здесь землю и находили чудские изделия».
Разведку здесь проводили группы археологов в 1952 г. под руководством Владимира Генинга, в 1973 г. – Клары Русановой, а в 2014 г. осматривали с Камской археологической экспедицией.
«Но масштабных раскопок так и не было, — с сожалением отмечает Гагарин. — Так что главные тайны Курöгкара до сих пор под землёй».
Учёные лишь подтверждают наши впечатления: куполообразный холм высотой до 60 м, ровная площадка на вершине и крепостные валы — вот оно, классическое описание древней крепости. Датировка городища по разным данным отличается: VI–VIII вв. и (или) X–XIII вв.
«Почему Курöгкар – Куриный городок?» — сразу напрашивается вопрос.
Гору также называют Урьинской, или Чöлпанамыс – Каравайной горой, чöлпан с коми-перм. – каравай, гора похожа на каравай.
«Однозначного ответа нет, — говорит Василий Гагарин. — У каждого народа свой тотем, свой покровитель. У одних — медведь, у других — лиса. А у наших предков, живших здесь, возможно, птица. Необязательно курица. А может, так звали кого-нибудь из местных князей. Если правильно донесено название места».
Жизнь городка
Василий Иванович рассказывает сохранившиеся легенды, связанные с этим местом.
«Правил здесь мудрый пам (вождь). Он построил укреплённый кар (город) на высоком холме, но вершина была неровной. Тогда люди на своих плечах натаскали землю, возводя на деревянных сваях дополнительный вал, чтобы создать идеально ровную площадку. Вдоль валов стоял высокий частокол из тёсаных брёвен, надёжно защищавший обитателей», — говорит он.
Внутри кипела жизнь: был вырыт глубокий колодец, соединённый с пещерой, а в центре стоял идол верховного бога Ена, у которого чудь просили покровительства, бросая в священный костёр обереги. Сюда стекались купцы, одаривая пама богатыми дарами.
«Кары — это укреплённые городища, — поясняет Гагарин. — Здесь постоянно люди не жили. Могли жить князь, дружина, жрецы. А основное население стекалось сюда лишь в период опасности, когда враг наступал».
Одна из таких войн и вошла в предание. Под стенами Курöгкара будто бы погиб отец будущего великого героя коми-пермяцкого эпоса Кудым-Оша. Но та война, как гласит предание, была лишь репетицией перед последней битвой.
Неспокойно жилось в пармских лесах. Вспыхивали междоусобицы. Когда на землю Пармы пришёл неведомый и многочисленный враг, силы были неравны. Мудрый пам приказал запрячь 12 лошадей в золотые дуги, погрузить 12 подвод с сокровищами и укрыть их в пещере под городищем. А затем принял страшное решение.
Вся община зашла под земляные валы, подрубила опорные сваи и обрушила укрепления, похоронив себя заживо. Но перед этим пам дал клятву: он будет помогать людям в бедах и выведет свой народ из-под земли тогда, когда на земле Пармы не останется врагов.
«В финно-угорских крепостях был такой хитрый военный ход, — находит историческое объяснение Василий. — Когда враг вот-вот ворвётся, жители уходили через потайной ход, а город обрушали. Может, они ушли в леса, в километре отсюда вышли на поверхность. Так что это не факт, что они все погибли. Просто ушли, оставив после себя легенду».
Эволюция легенд
Народная память причудливо соединяет с городищем самые разные сюжеты, и у каждого времени — свои легенды.
«Большинство мотивов о Курöгкаре можно назвать типичными для преданий о чуди и старых поселениях на территории Коми-Пермяцкого округа, — объясняла нам позже этнограф Татьяна Голева. — Многие из них известны и на других территориях Европейского Севера России, в частности, мотивы о чудских кладах, чуди-богатырях, чуди-разбойниках, о перебрасывании первопоселенцами одного предмета — как правило, топора или камней».
От мифических времён легенды переносят нас в эпоху войн и сражений.
Татьяна приводит слова старожилов, записанные исследовательницей Любовью Грибовой в 1975 году: «Борьба там была какая-то, война. Как наступят враги — защитники с крепости на них брёвна кидают, бочки с горящей смолой, камнями бьют, из луков стреляют».
А про охрану городища в тех же преданиях рассказывали: «Приблизится кто к воротам — петух с колоколом сторожа с чёрной собакой предупредят. Сторож выйдет, собака рявкнет — и у пришельца мозги из черепа вылетают».
«Любопытно, что в иных вариантах именно колокол мог спасти путника, если успевал в него ударить прежде, чем петух пропоёт», - отмечает Татьяна Голева.
«Ниже Курöгкара ворота были, пещера была, говорят. Была труба для вентиляции. После длинным шестом щупали дно — твёрдое, звенит. Очевидно, там пол был. Ворота были —кто говорит, с южной стороны, кто — с восточной. Ворота деревянные, наверху — петух. Человек подойдёт, должен ударить в колокол (он на воротах висел) раньше, чем петух закричит. Если успеет, войдёт и всё добро заберёт, если нет — умрёт», — записала та же Любовь Грибова со слов старожила д. Борино Александра Пойлова.
«А добра много», — добавляли рассказчики.
О несметных сокровищах говорили всегда. Ещё в 1903 г. философ и писатель Каллистрат Жаков записал у местных жителей: «... Относительно городища, находящегося в трёх верстах от Пыстог Курöг-Карöг, говорится, что в нём среброкованые ворота; деньги в сороковой бочке на телеге лежат. Если кто разроет эти богатства, сам будет не рад — произойдёт великая драка: всякий пожелает всё взять себе».
Время не стоит на месте, меняются и народные сказания.
«Если сто лет назад говорили в основном о чуди, то в наши дни чаще рассказывают о разбойниках, «старом народе» или богатырях. Серебряные клады превратились в золотые, а коромысла и палки, которые герои (основатели поселений) перебрасывали друг другу с горы на гору, сменились камнями. Даже колокол «переехал» с ворот в колодец», — говорит этнограф.
Устойчивым, по словам Татьяны Голевой, остаётся лишь одно — мотив спрятанных сокровищ. В разных версиях это золотая конская упряжь, лодка с драгоценностями или даже гроб на цепях. Чтобы добраться до них, нужно выполнить условия: например, прочитать сорок священных текстов.
Но не только сказания связывают людей с этим местом. Старшее поколение вспоминает, что в советское время на вершине сеяли хлеб — для них это было место работы, но его сакральный статус при этом никуда не исчезал.Сегодня Курöгкар остаётся для жителей всё так же особым местом. Они по-прежнему приходят сюда помянуть важжесö – просят у них защиты и покровительства. Но теперь больше по праздникам.
Сегодня Курöгкар остаётся для жителей всё так же особым местом. Они по-прежнему приходят сюда помянуть важжесö — просят у них защиты и покровительства. Но теперь больше по праздникам.«Здесь своя энергетика, свои правила, — поясняет Василий, пока мы с ним спускаемся со склонов холма. — Старожилы стараются без особой надобности сюда не подниматься. Не из-за суеверий, а из уважения. Это не страх, а скорее понимание, что ты здесь — гость».
Рассказывают: в безлунные ночи на вершине холма иногда якобы видят загадочные огни — словно горит священный костёр чуди. Забредшие туда путники могут долго плутать, а выбравшись, не помнят, что видели. Как будто у них стёрта память. Так чудь якобы стережёт свои сокровища. А ещё на городище, по слухам, являются призраки: видят то петуха, то женщину в красном платке, то человека с чёрной собакой...
Однако в наш приезд тихо было на вершине Курöгкара. Только ветер шумел в вершинах сосен, стоящих немыми стражами вековых тайн. И зияли ямы, оставленные кладоискателями, которые так и не смогли пропеть все «сорок песен».