Глава 5. Храм и трапеза: как Богородицк обрел свое имя
Лето 7173 года от сотворения мира (1665 года от Рождества Христова) выдалось на редкость жарким. Палящее солнце иссушало землю на только что распаханных полях царского "пашенного завода". Но, несмотря на зной, работа в новом остроге не прекращалась ни на день. Шел уже третий год с момента основания поселения, и пришло время подводить первые итоги.
Воевода Демид Александрович Хомяков, стоя на валу крепости, осматривал окрестности. За два года ландшафт вокруг острога разительно изменился. Там, где раньше колыхались только степные травы, теперь пестрели аккуратные квадраты возделанных полей. Вместо дикой степи — возделанная земля, приносящая урожай. Медленно, шаг за шагом, с большими трудностями, но царский проект все-таки продвигался.
Особую гордость воеводы вызывало строительство первого храма. После двух лет тяжелого труда, сопротивления, неудач и мелких побед наконец-то появилось нечто важное и основательное — деревянная церковь в честь Казанской иконы Божией Матери.
Храм был не особенно велик — обычная деревянная постройка, каких много в русских селах. Но для жителей нового острога он имел огромное символическое значение. Появление церкви означало, что поселение становится настоящим городом, а не временным лагерем. Это был знак того, что люди пришли сюда всерьез и надолго.
Примечательно, что выбор посвящения храма был не случаен. Казанская икона считалась защитницей русских воинов и особенно почиталась в пограничных городах. К тому же сам царь Алексей Михайлович питал особое благоговение к этому образу Богородицы.
Новый храм дал имя всему поселению. Если раньше в документах оно именовалось просто как "новый город что в степи на реке Лесной Уперт", то теперь его стали называть Богородицким — по главной святыне нового храма. Это название органично вписывалось в историческую память места, перекликаясь с легендарным монастырем Рождества Пресвятой Богородицы, некогда стоявшим в этих краях.
К лету 7173 года (1665 года) храм был практически готов, и Хомяков активно готовился к его освящению. Это должно было стать главным событием года, настоящим праздником для всех жителей нового города.
Однако подготовка к освящению храма выявила все те же проблемы, которые преследовали проект с самого начала. Несмотря на третий год существования, поселение по-прежнему сталкивалось с хроническим недостатком рабочих рук. Воеводы соседних городов продолжали саботировать приказы о высылке служилых людей, и Хомякову приходилось постоянно жаловаться в Москву.
24 мая 7173 года (1665 года) Хомяков отправил в Приказ Тайных дел с дедиловским стрельцом Т. Дубоносовым очередную жалобу на то, что "воеводы с Ефремова и с Михайлова выслали не всех" предписанных для работы людей.
Думный дьяк Дементий Башмаков отреагировал решительно, распорядившись послать "государевы грамоты в те города к воеводам о высылке с подкреплением большим". То есть, по сути, повторить прежние требования, но в более жесткой форме.
Интересный ответ пришел от ефремовского воеводы Муромцева. Ранее молчавший, по получении грамоты 29 мая он в свое оправдание сообщил, что из посылаемых им на работу "многие чинятся непослушны и приходят с большим шумом; Агеева полку солдат Вавилко Башкирцев и съезжей избе говорил ему с невежеством, и он, Семен, велел его до указу великого государя посадить в тюрьму".
Эта переписка наглядно показывает, что даже на третьем году существования города проблемы с организацией труда оставались нерешенными. Служилые люди не хотели ехать на стройку и в поле, воеводы не стремились их отправлять, а центральная власть могла лишь бесконечно повторять свои требования, усиливая угрозы.
Но несмотря на все трудности, сельскохозяйственное производство в Богородицком постепенно налаживалось. 12 сентября 7173 года (1665 года) Хомяков отправил в Москву 20 четей мака с пушкарем Петрушкой Камаевым. Царь Алексей Михайлович лично распорядился, куда направить эту продукцию: "Того маку отдать во Дворец 10 четей, в Оптекарьский двор 10 четей".
Это говорит о том, что "государев пашенный завод" уже не ограничивался производством хлеба, а выращивал и другие культуры. Мак был ценным продуктом, использовавшимся как в кулинарии (для выпечки и масла), так и в медицине. Поставка столь значительного количества мака — около 1600-3200 килограммов — свидетельствовала об успешном развитии хозяйства.
Более того, 27 апреля 7173 года (1665 года) царь распорядился отправить в Богородицкий к Хомякову "белого маку четверика на семена". В грамоте указывалось: "велено ему тот мак сеять в Богородицком в разных местах, где пристойно на доброй земле; как он поспеет и маковицы станут обрезать, и ему бы с тех маковиц мак белый и желтоватый и сырой велено ссыпать в разные суды, и белого маку сколько надобно оставить в Богородицком на семена; а что будет того маку за семенами в остатке, и тот остаточный и желтоватый и сырой мак весь прислать к Москве с кем пригоже".
Этот подробный агротехнический инструктаж показывает, насколько серьезно царь относился к развитию сельского хозяйства в своей вотчине. Мак был не просто одной из культур — это был своего рода экспериментальный проект, требовавший особого внимания и заботы.
Но главной заботой Хомякова в 7173 году (1665 году) было достойное освящение нового храма. Согласно царскому указу, ему было позволено "продавать хлеб, рожь и овёс и на те деньги покупать лошадей и всякую животину". Под "всякой животиной" подразумевались овцы, свиньи и разнообразная птица.
В своем отчете царю Хомяков особо отмечал, что "гуси и куры индейские утки куплены были к освящению Соборной церкви" — то есть новопостроенного храма в честь Казанской иконы Божией Матери. Эти приготовления говорят о масштабе планируемого празднества — после освящения должна была состояться торжественная трапеза для всех участников церемонии.
Интересная деталь: за птицей, предназначенной для праздничного стола, присматривал "казачий сын Меркушка, по прозвищу Лепешок". Такие бытовые подробности оживляют сухие архивные документы, показывая, что за официальными бумагами стояли живые люди со своими именами, прозвищами, характерами.
В том же отчете Хомяков упоминал, что другая часть птицы "годится к освящению церкви Покрова Пречистые Богородицы и Чудотворца Николы". Эти храмы еще не были построены, но уже планировались. Покровская церковь должна была расположиться в Ломовской слободе, а храм Николая Чудотворца — в селе Иевлево на Иовлевом болоте.
Таким образом, в Богородицком постепенно формировался целый церковный ансамбль: главный соборный храм в самой крепости и приходские церкви в прилегающих слободах и селах. Это был еще один признак того, что временный "пашенный завод" превращался в полноценный город с развитой инфраструктурой.
В своем отчете Хомяков также жаловался, что некоторые государевы люди не выполняют своих обязанностей: кроме того, что стерегут животных, они "другой работы не делают, пашни не пашут и сена не косят и домов не строят "хором не рубили" и сейчас не работают!". Эта жалоба показывает, что проблема нежелания работать оставалась актуальной даже на третий год существования поселения.
28 декабря 7173 года (1665 года) царь отправил в Богородицкий новую грамоту с требованием "о присылке в Москву крупы гречневой 100 четей". К этому времени в городе произошла важная административная перемена: Демид Хомяков был вызван в Москву "на время", а управлять поселением оставил своего сына Елисея.
11 ноября 7173 года (1665 года) в Богородицкий была послана царская грамота: "велено ему [Демиду Хомякову] ехать к Москве на время, а там [на Упёрте] оставить сына своего Елисея".
Этот вызов воеводы в столицу был далеко не формальностью. Хомяков всю зиму 7173-7174 годов (1665-1666 годов) пробыл в Москве, где ему пришлось давать подробный отчет и объяснения по поводу проблем с организацией работ в Богородицком.
Вероятно, царь был недоволен темпами развития своей вотчины и хотел лично убедиться, что проблемы связаны с объективными трудностями, а не с нерадивостью воеводы. Вызов Хомякова в Москву свидетельствовал о высоком внимании Алексея Михайловича к своему "пашенному заводу" и желании разобраться в причинах недостаточно быстрого развития.
В отсутствие отца Елисей Хомяков достойно справлялся с обязанностями временного воеводы. Уже 8 марта 7173 года (1665 года) "великий государь указал по отписке Елисея Хомякова послать свои государевы грамоты из разряда в города к воеводам о высылке служилых людей в Богородицкий к хлебной молотьбе и к иной работе против прежнего: с Ефремова казаков и детей боярских 145 человек, с Гремячего полковых казаков 96 человек с Епифани работных людей 20 человек, всего 403 человека".
Интересный случай произошел в феврале 7173 года (1665 года): "Послана государева грамота к Елисею Хомякову, велено ему прислать к Москве Ефремовца Филку Маслекова, который сказал за собой государево слово". Выражение "сказать за собой государево слово" означало, что человек заявил о государственном преступлении, о котором ему известно, и был готов дать показания. Такие дела были крайне серьезными и требовали немедленного разбирательства в столице.
В целом, 7173 год (1665 год) стал для Богородицка годом подведения первых итогов и важных решений о будущем развитии. Было очевидно, что система принудительного труда, при которой служилых людей временно направляли из соседних городов, себя не оправдала. Требовалось найти более эффективную модель организации работ и управления городом.
Этот год также ознаменовался завершением строительства первого храма и официальным закреплением за городом имени "Богородицкий". Посвящение главного храма Казанской иконе Божией Матери определило судьбу и название города на века вперед.
Еще одним важным событием стало продолжение помощи крестьянам-переселенцам, прибывшим в Богородицк в 7172 году (1664 году). В рамках долгосрочной программы поддержки (1664-1667 гг.) новоселам "по рассмотрению" помогали обзаводиться лошадьми и скотом. Происходило постепенное становление крестьянских хозяйств, включая распределение земельных наделов, обеспечение скотом и инвентарем.
13 мая 7173 года (1665 года) царь распорядился "дать своего государева жалованья хлеба на семена полковнику и голове Артему Матвееву из Богородицкой, ржи и овса по 200 четей, из села Чашникова ржи же и овса по 100 четей". Это показывает, что Богородицкий уже мог делиться семенным фондом с другими хозяйствами, что свидетельствовало о его относительной стабильности.
К концу 7173 года (1665 года) в Богородицком сложилась довольно странная ситуация. С одной стороны, город явно состоялся: построен храм, работает "пашенный завод", налажены поставки продукции в Москву, формируются слободы, строятся дома. С другой стороны, все это делается с огромным трудом, преодолевая постоянное сопротивление на всех уровнях.
Пожалуй, самым важным итогом первых трех лет существования Богородицка стало осознание необходимости кардинальных перемен в системе управления и организации труда. Стало ясно, что невозможно построить успешный город, опираясь только на принудительный труд временно пригнанных людей. Нужно было создавать постоянное сообщество, заинтересованное в процветании нового места.
Именно этим и займется воевода Хомяков, вернувшись из Москвы весной 7174 года (1666 года). Но это уже будет новая глава в истории Богородицка — глава, в которой медный кошмар царя Алексея наконец обернется настоящим успехом.
А пока что на холме у реки Лесной Уперт гордо возвышалась деревянная церковь — первый настоящий храм нового города. Город этот теперь имел имя — Богородицкий — и начинал обретать собственную судьбу, отдельную от первоначальных планов его основателей.
Три года напряженного труда, три года проб и ошибок, три года борьбы с нежеланием людей и капризами природы — и вот на карте России появился новый город. Город, рожденный финансовым кризисом, но выживший благодаря упорству нескольких сотен людей, которые превратили царский эксперимент в свой дом.
История любит иронию. То, что начиналось как антикризисная мера после Медного бунта, обернулось рождением нового города, который через сто лет станет жемчужиной русской провинциальной архитектуры. Город, который переживет и своего основателя — царя Алексея Михайловича, и его сына Петра Великого, и многие другие царствования.
Но все это было еще впереди. А пока, осенью 7173 года (1665 года), временный воевода Елисей Хомяков готовился встречать зиму в недавно отстроенном городе, молился в новом храме и ждал возвращения отца из Москвы с новыми указаниями, которые определят будущее Богородицка на долгие годы вперед.
Источники и литература для главы 5
Архивные документы:
- РГАДА, Фонд 210, опись 12, дело 586 "О присылке маку из Богородицкого города" (1665 г.)
- РГАДА, Фонд 210, опись 12, часть 2, столбцы Белгородского стола, дело 584 "Присылка из Тулы лишних хлебных запасов, бывших в полку бояр кн. Федора Федоровича Куракина" (1665 г.)
- Документы Тайного приказа "О поездке воеводы Демида Хомякова в Москву" (1665 г.)
- Документы Тайного приказа "О высылке служилых людей в Богородицкий к хлебной молотьбе" (1665 г.)
- Документы Тайного приказа "О присылке крупы гречневой в Москву" (1665 г.)
Научные исследования:
- Малеванов Н.А. "Государев пашенный завод" // Тульский краеведческий альманах, 2007 г.
- Заозерский А.И. "Царь Алексей Михайлович в своём хозяйстве" // Москва, "Наука", 1937 г.
- Малицкий П.И. "Церкви и приходы Тульской Епархии" // Тула, 1895 г.
- Никулин Н.Н. "Богородицк: первые годы существования" // Тула, 1956 г.
- Водарский Я.Е. "Население России в конце XVII — начале XVIII века" // Москва, "Наука", 1977 г.