Россия проиграла Финляндии в четвертьфинале – 1:3.
– Можно я спрошу про поражение в Сочи? Я после Ванкувера дня три, наверное, ни с кем не разговаривал, настолько для меня это было... После Сочи я вообще недели две был просто как в воду опущенный, потому что я до сих пор считаю, что была суперкоманда, мы сильнее были, чем финны. Почему не получилось? И насколько как хоккеисту вот это осознавать, что это самая главная наша Олимпиада, и мы проигрываем, и ничего не идет, не получается? Единственный гол забил как раз ты, да?
– Я думаю, что это для меня лично было самое тяжелое поражение. Я тоже недели две на улицу не выходил, думал, что вот сейчас кто-то подойдет, спросит что-то.
И как-то еще у меня травма была, мне со словаками там на колено упали. Поэтому я там время пропустил, не играл после Олимпиады, и у меня не депрессия – я не знаю, что – ну, может быть, она и была, но я не знаю, как это чувствуется, но было какое-то чувство подавленности, просто не апатии даже. Я ходил, тренировался, все понимал, что надо, но вот чувство недосказанности какой-то, вот именно вины перед болельщиками, перед той атмосферой, которая была. Да, это очень долго было еще.
Да, это наверное, было до того момента, пока мы не выиграли в Корее. Потому что создано было столько инфраструктуры. Сочи раньше, мы помним, что такое было Сочи, кроме таксистов и шашлыка, я думаю, что больше не ассоциировалось ни с чем. И сейчас что это за мегаполис, куда вся страна летает кататься на лыжах или отдыхать у моря, сколько детей в Сириусе занимаются.
Поэтому понятно, что результат не очень – спортивный, – а что касается дальнейшего развития региона, это очень крутое было событие для нашей страны, – сказал экс-хоккеист сборной России.
