Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Бурлаки Репина: когда художественный образ победил историческую правду

Представьте: то, что вы всю жизнь считали символом народных лишений, на самом деле было хорошо оплачиваемой престижной профессией. Те самые «Бурлаки на Волге» Ильи Репина - люди в потрепанной одежде, тянущие судно в тяжелейших условиях - это не документальное свидетельство, а художественный образ, исказивший историческую реальность. За сезон настоящий бурлак зарабатывал 35-42 рубля - сумму, эквивалентную сегодняшним 80-120 тысячам рублей. Однажды, работая в Государственном архиве Ярославской области, я обнаружил документы, полностью менявшие представление о бурлаках. В учетных книгах и договорах артелей значились суммы, которые заставили меня перепроверить данные несколько раз. Не верилось, что бурлак за сезон получал больше, чем многие городские ремесленники за полгода. Бурлацкий труд был тяжелым - это неоспоримо. Но он не был подневольным. Напротив, это был вид высокооплачиваемого сезонного труда, на который существовала очередь желающих. В артель не брали кого попало - туда попадали
Оглавление

Представьте: то, что вы всю жизнь считали символом народных лишений, на самом деле было хорошо оплачиваемой престижной профессией. Те самые «Бурлаки на Волге» Ильи Репина - люди в потрепанной одежде, тянущие судно в тяжелейших условиях - это не документальное свидетельство, а художественный образ, исказивший историческую реальность.

За сезон настоящий бурлак зарабатывал 35-42 рубля - сумму, эквивалентную сегодняшним 80-120 тысячам рублей.

Знаменитое полотно И.Е. Репина «Бурлаки на Волге» (1870-1873), хранящееся в Государственном Русском музее.
Знаменитое полотно И.Е. Репина «Бурлаки на Волге» (1870-1873), хранящееся в Государственном Русском музее.

Экономика вместо жалости: выгодный бизнес вместо тяжкой доли

Однажды, работая в Государственном архиве Ярославской области, я обнаружил документы, полностью менявшие представление о бурлаках. В учетных книгах и договорах артелей значились суммы, которые заставили меня перепроверить данные несколько раз. Не верилось, что бурлак за сезон получал больше, чем многие городские ремесленники за полгода.

Бурлацкий труд был тяжелым - это неоспоримо. Но он не был подневольным. Напротив, это был вид высокооплачиваемого сезонного труда, на который существовала очередь желающих. В артель не брали кого попало - туда попадали физически крепкие, надежные мужчины, часто имевшие собственное хозяйство.

Фотография бурлацкой артели конца XIX века. Несмотря на тяжелый труд, порой артели были женскими.
Фотография бурлацкой артели конца XIX века. Несмотря на тяжелый труд, порой артели были женскими.

Удивительно, но бурлацкие артели успешно конкурировали с конной тягой, которая обходилась купцам на 30-45% дороже. Получается, образ бурлака как угнетенного человека радикально расходится с исторической действительностью. Настоящий бурлак был предпринимателем, продававшим свой труд по рыночной цене - и немалой.

Когда картина Репина впервые была представлена на выставке в Вене, европейская пресса отреагировала совсем не так, как нам потом рассказывали. «Это скорее сказка, чем документ - такой труд в Европе уже давно забыт», - писала немецкая газета «Neue Freie Presse».

Закрытая каста: место в артели передавалось по наследству

В моей памяти сохранился разговор с коллегой-историком из Рыбинска, показавшим мне уникальные семейные архивы. Он рассказывал, что в одной из артелей на протяжении 40 лет работали только представители одной семьи.

В бурлаки не брали случайных людей. Существовал даже особый ритуал - «бурлацкий капустник»: каждый входящий в артель должен был выпить «рюмку со свистом, закусить репой и спеть бурлацкую напевку».

Артели представляли собой организованные сообщества со своей иерархией, традициями и неписаными правилами. Среди бурлаков до 15% были сезонные рабочие, а остальная часть - профессиональные артельщики, передававшие «место» по «наследству».

Волжское судоходство в период активного перехода от бурлацкой тяги к паровым судам.
Волжское судоходство в период активного перехода от бурлацкой тяги к паровым судам.

Картина реальности: почему Репин нарисовал именно так?

То, что изобразил Репин - одиннадцать изможденных людей, тянущих судно по берегу - было явлением нетипичным для волжского судоходства. В реальности по берегу тянули баржу минимум 20 человек, а чаще всего бурлаки работали совсем иначе.

На носу судов устанавливали большой барабан с намотанным тросом. Люди отплывали в лодке, бросали в воду якоря, а бурлаки на палубе подтягивали баржу. То есть они шли назад, а палуба под их ногами двигалась вперед. Такая технология была намного эффективнее тяги по берегу.

Министр путей сообщения Алексей Бобринский, увидев картину на выставке, в сердцах высказал художнику: «Ну какая нелегкая Вас дернула писать эту нелепую картину? Да ведь этот допотопный способ транспортов мною уже сведен к нулю и скоро о нем не будет и помину!»

Почему мы верим картине больше, чем истории?

Вопрос, который не дает мне покоя как историку: почему мы так охотно принимаем образ страдающего народа, игнорируя свидетельства о народной предприимчивости и самоорганизации?

Как истинный художник, Репин создал образ более мощный, чем сама реальность - и этот образ в конечном счете оказался сильнее исторических фактов, переписав наше представление о прошлом.

Во всей этой истории есть глубокий парадокс: подлинная сила искусства может не только отражать реальность, но и заменять ее.

А как считаете Вы, дорогие читатели: что важнее - историческая точность или эмоциональное воздействие искусства? Должен ли художник быть верен фактам или его главная задача - создать яркий, запоминающийся образ? Возможно, у вас есть примеры других исторических мифов, созданных искусством? Поделитесь своими мыслями в комментариях!