Пропаганда в России появилась поздно. В Российской империи её почти не было до революции 1905 года. Тогда не существовало современного парламента с политическими партиями, которые могли бы вести агитацию. Кроме того, власти жёстко подавляли всех, кто выступал против императора. Таким образом, государственной пропаганды не существовало до начала Первой мировой войны. Лишь в период Русско-японской войны она ненадолго появилась на государственном уровне.
Крепостное право отменили в 1861 году, но крестьяне не стали образованными. Многие из них так и остались неграмотными, поэтому лубок был популярен. Эти картинки с рассказами напоминали современный комикс.
Наша пропаганда, конечно, отличалась от западной, в частности, немецкой или французской. Однако она не была бесполезной, хотя к началу Первой мировой войны лубок уже устарел.
Однако правительство не выделяло столько средств на пропаганду, как французы и англичане. У нас было принято высмеивать врага, а о новых методах никто не думал. Возможно, наша пропаганда была слабой из-за низкой грамотности населения и большого числа крестьян, которые мало что понимали в политике.
Пропаганда правительства велась в основном во время войны. Однако ещё до Русско-японской войны РСДРП начала заниматься пропагандой.
В 1901–1902 годах В. И. Ленин опубликовал статьи «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения».[3] В этих текстах Ленин призывает готовить профессиональных революционеров. Он критикует партийцев за то, что они общаются с рабочими только об экономике и повышении зарплат. По мнению Ленина, нужно переводить экономические вопросы в политическую плоскость.
Владимир Ильич хотел, чтобы рабочие боролись не только за улучшение условий труда и повышение зарплат, но и за саму партию. Для этого необходимо было охватить все слои населения. Ленин объяснял, что трудящимся нужно показать не только их рабочие места, но и условия труда по всей стране.
Он считал, что необходимо быть теоретиком, чтобы изучать положение дел, пропагандистом и агитатором — чтобы донести свою позицию до народа, и организатором — чтобы возглавить движение или политическую ячейку.
Ленин стремился воспитать политических лидеров, способных агитировать и пропагандировать среди различных слоев общества – крестьян, учителей и рабочих.[4]
В 1902 году у партии было мало возможностей для агитации и пропаганды. Владимир Ильич отметил несколько недостатков: кустарничество – слабая подготовка агитаторов, и раздробленность – слабая связь между ячейками. Уничтожение одной ячейки царским режимом требовало много времени на восстановление.
Ленин ставил задачу готовить профессиональных революционеров. Они должны посвятить себя борьбе, получать зарплату и быть финансово независимыми. Революционер не должен привязываться к одному месту. Это позволит ему избежать угрозы разгрома и оперативно перемещаться туда, где он необходим. Кроме того, важно постоянно учиться и развивать свои навыки.
После II съезда РСДРП партия разделилась на меньшевиков и большевиков. Сборник статей Ленина «Что делать?» стал руководством для партийной работы. Большевики сосредоточились на агитации и пропаганде.[5]
Владимир Ильич в «Письме товарищу о наших организационных задачах» пишет: «Хочу сказать о пропагандистах. Часто в эту профессию идут малоспособные люди, что снижает качество пропаганды. У нас любой студент без разбора становится пропагандистом, и молодёжь требует дать ей кружок. С этим нужно бороться, так как вреда от этого много.
Настоящих, принципиальных и способных пропагандистов очень мало. Чтобы стать таким, нужно много учиться и набираться опыта. Таких людей нужно специализировать, полностью их занимать и беречь. Необходимо организовывать несколько лекций в неделю для таких специалистов и вовремя вызывать их в другие города. Также нужно отправлять опытных пропагандистов в разные города.
Молодых же нужно привлекать к практическим задачам, которые сейчас часто остаются без внимания по сравнению со студенческими кружками. Конечно, для серьёзных практических задач тоже нужна подготовка, но здесь легче найти дело для начинающих».[6]
Партийцам не всегда удавалось организовать подготовку пропагандистов, особенно когда приходилось скрываться. В таких случаях они самостоятельно учились, чтобы восполнить пробелы в знаниях. Большевики стремились понять устройство системы, чтобы изменить её. Они хотели научиться ясно и убедительно излагать свои мысли и программу партии.
В ссылках и тюрьмах тоже находили возможности для самообразования. Михаил Иванович Калинин утверждал, что в тюрьме можно было почувствовать себя «свободными» для учебы, хотя и не на протяжении всего срока заключения. Об этом также говорили Ленин, Киров и Крупская.[7]
Еще один большевик, Вацлав Воровский, использовал заключение для самообразования. В одном из писем он писал: «Читаю Тейлора, изучаю французскую грамматику, и время пролетает незаметно». В другом обращении он просил жену прислать ему книги Сеченова «Рефлексы головного мозга», Тимирязева «Жизнь растений», Зибера «Д. Рикардо и К. Маркс» и другие труды.
Пропагандисты и агитаторы постоянно учились и много читали. Они делали это добровольно, с энтузиазмом и интересом.
[1] Русская агитация и пропаганда в Первой мировой войне.
URL: https://psyfactor.org/lib/propaganda14.htm
[2]Там же.
[3] Полное собрание сочинений В. И. Ленина. Т. 6. Издание пятое. М.: Государственное издательство политической литературы, 1963. С. 1.
[4] Там же.
[5] Соколовская Т. А. Субъективно-психологические предпосылки раскола Российской социал-демократии на II съезде РСДРП // Вестник Иркутского государственного технического университета. 2015. № 11 (106). С. 388–393.
[6] Ленин В. И. Письмо к товарищу о наших организационных задачах. Женева: Изд. ЦК РСДРП, 1904.
[7] Калинин М. И. О коммунистическом воспитании. М.: Молодая гвардия, 1958. С. 139.