Второй раз в августе российские военные и пограничники, несущие службу в Армении, а также духовенство Ереванско-армянской Епархии РПЦ почтили память героев Ошаканской битвы 1827 года.
После панихиды и возложения цветов к мемориалу, установленному ещё в начале 30-х годов ХIХ века недалеко от Первопрестольного Эчмиадзина, протоиерей Арсений Григорянц раскрыл собравшимся простую и в тоже время весьма существенную подробность, почему у битвы при Ошакане две даты, но
сегодняшняя — более календарно актуальна.
"Событие произошло 29-го августа по новому стилю, но так сложилось, что до сих пор основные поминальные мероприятия здесь проводятся 17 августа, по
старому стилю. Просто произошел исторический курьез", — говорит отец
Арсений.
Для сравнения он привел два общеизвестных факта: день рождения Пушкина и
дату социалистической революции. По записи в метрической книге, поэт
родился 26-го мая, но его ДР принято праздновать 6-го июня, а в
советском календаре 7-ое ноября считался "днём Великого Октября", потому
что по старому стилю Зимний Дворец был взят 25-го октября. Впрочем, вне
зависимости от количества дат героическое значение Ошаканской битвы в
истории не меняется. У памятника героям Протоиерей Арсений в деталях
описал события давно минувших лет.
…Лето 1827 года, когда корпус генерала Красовского подошёл осаждать
Эриванскую крепость и дожидался прибытия тяжёлых орудий, было
изнурительно жарким. В тени зашкаливало за сорок, а на солнце - за
пятьдесят градусов. Примерно до трети личного состава оказались в
госпиталях из-за дизентерии и лихорадки. Тогда Красовский решил отойти к
Эчмиадзину, где оставил 700 больных и 500 здоровых бойцов, две пушки на
монастырских башнях и двинул дальше, к Апарану. Там было прохладно и
главное – множество родников.
Прознав об отходе основных сил русских, неприятель сразу же большими силами выдвинулся к Эчмиадзину. Эриванский наместник Хуссейн-хан направил
послов к коменданту с предложением оставить Первопрестольный без боя и
уйти к своим. В ответ с башни монастырского комплекса прозвучал пушечный
выстрел, означавший, что ворота им никто не откроет и сдаваться никто
не будет, а к генералу Красовскому в Апаран из Эчмиадзина послали гонцов
с вестью об опасности…
В последующие дни к Эчмиадзину стягивается 25-ти тысячное персидское
войско наследного принца Аббаса-мирзы и ещё 5-ти тысячная армия
Юсуф-хана. По их замыслу, они должны были захватить слабозащищённый
Эчмиадзин, а потом маршем через Гюмри войти в Грузию, разграбить Тифлис и
уйти на территорию современного Азербайджана. Командиру русского
гарнизона в Эчмиадзине ещё раз предлагают сдаться в обмен на высокую
должность и "золотые горы".
"Он ответил, что русские не продаются. А если хотите забрать Эчмиадзин, то
приходите как мужчины, с оружием. Посмотрим, что из этого выйдет. А
архиепископ Эчмиадзина и будущий Католикос Нерсес Аштаракеци, также
получивший тайное послание, сказал, что Эчмиадзин хранится Богом,
попробуйте зайти и взять", — отмечает священнослужитель.
Перед битвой Нерсес Аштарекеци вынес на молитву хранящийся в кафедральном соборе наконечник копья "Святой Гегард" — христианскую реликвию, которой, по преданию, пронзили ребра распятого Иисуса Христа.
Даже раненые солдаты из госпиталя буквально приползали молиться, все
понимали, что предстоит неравная схватка. Силы Красовского вместе с
армянскими ополченцами и грузинскими добровольцами составляли около трёх тысяч человек пешими, конными и артиллерией. Позже, граф
Паскевич-Эриванский, в своих рапортах и письмах осуждающе назовёт
поступок генерала Красовского безумием.
Обращаясь к своим воинам, Красовский сказал, что сила не в количестве, а в
мужестве, стойкости и вере в победу. В ходе сражения русские войска и
армяно-грузинское ополчение проявили образцовую слаженность и
тактическую грамотность. Пропустив и отрезав авангард, Красовскому
удалось нанести чувствительный удар по арьергарду противника и посеять
панику в рядах противника.
"Красовский лично несколько раз поднимал солдат в штыковую атаку, чтобы защитить орудия. Трижды под ним убивали коня, осколок раздробил ключицу, и он потом писал в своих воспоминаниях, что должен был держаться, как будто
ничего не случилось, чтобы боевой дух воинства не падал", — сказал
протоиерей.
Один из артиллеристов противника был армянином и когда он увидел, что
русский отряд окружают, он развернул орудие и открыл огонь по сарбазам.
Его схватили, выкололи глаза, отрезали нос, уши, пятки и смешали с
телами мертвых. Но он выжил. Сражение закончилось прямо перед стенами
Эчмиадзина. Пятеро стрелков сражались до последнего выстрела и умерли,
прикрывая товарищей, не от ран, а от истощения организма, от жажды…
По словам протоиерея Арсения, имена всех погибших известны. Их было одна
тысяча сто тридцать один солдат и двадцать четыре офицера. В ночь после
битвы деморализованный неприятель отошёл от стен Эчмиадзина. По
донесениям в ставку русского командования, противник понёс троекратные
потери. Это было самое кровопролитное сражение русско-персидской войны
1826 – 1828 гг…
"Почему об этом надо помнить и говорить? Потому что сейчас пытаются переделать историю, начинают рассказывать какие-то небылицы. Появилось даже слово "аннексия". О какой "аннексии" идет речь, когда земля армянского народа в те годы веками находилась под властью пришлых завоевателей?", —
подчеркнул отец Арсений.
Через три года после битвы, уже престарелый Католикос Ефрем IДзорагетци
написал прошение императору об установлении памятника в честь героев.
Сам Ефрем Iне дожил до этого события, а новым Католикосом стал участник
сражения при Ошакане – Нерсес Аштаракеци и с тех пор армянское
духовенство ежегодно в этот день проходило крестным ходом к мемориалу из
Эчмиадзина…