Потомки беглых рабов, основавших независимые общины на Ямайке, выступают за восстановление исторической справедливости и сохранение африканского культурного наследия. Об этом пишет The Guardian в репортаже из маронской деревни Чарльз-Таун.
Мароны — потомки африканцев, бежавших с ямайских плантаций в XVIII веке. Они основали самостоятельные поселения в горах и заключили мирные соглашения с британскими колонизаторами. Сегодня на острове действуют пять активных общин: Аккомпонг, Чарльз-Таун, Мур-Таун, Скоттс-Холл и Флагстафф. Здесь живут сотни человек, которые соблюдают традиционные формы самоуправления, обряды очищения, музыкальные практики и методы народной медицины.
По словам духовного лидера Чарльз-Тауна Глории Симмс, известной как Мама Джи, истинное освобождение невозможно без восстановления того, что отняли у африканцев. «Когда европейцы пришли в Африку, они увидели нас в величии. Мы ходили по золоту. Они разрушили наши царства, чтобы построить свои», — сказала она.
Симмс критикует формальную отмену рабства в 1838 году, называя ее «пустыми словами». По ее мнению, система угнетения продолжает действовать через экономическое неравенство и дискриминацию. «Восстановление — это и есть репарации. Это попытка устранить ущерб, нанесенный трансатлантической работорговлей», — подчеркивает она.
Мароны добиваются международного признания своих прав. В июле лидеры стран Карибского региона направили королю Великобритании обращение с просьбой выяснить, можно ли считать депортацию африканцев преступлением против человечности и обязана ли Британия компенсировать ущерб.
Член Национального совета по репарациям Ямайки Вивиан Кроуфорд отмечает, что вклад маронов в борьбу за свободу до сих пор недооценен. «Наши предки не покорились. Моя задача — продолжать их путь», — говорит он.
Мама Джи уверена, что духовная поддержка предков помогает усиливать требования о справедливости: «Они говорят о правах человека, но нас игнорируют. Но теперь — уже не только мы, но и предки, и сам Бог требуют справедливости».
Старейшины Чарльз-Тауна считают, что сохранение культуры помогает молодежи восстановить связь с корнями и снизить уровень преступности.