Наступят последние времена,
когда девять больных придут
к одному здоровому и скажут:
ты болен, потому что ты не такой,
как мы.
Преподобный Антонио Великий
(раннехристианский подвижник
и пустынник, основатель
отшельнического монашества)
– Хорошо, что среди нас больше нет этой выскочки!
– Ну и что, если она была не похожа на нас?
– Как так? Почему мы должны были терпеть её в нашей стае?
– Да, да, почему?
– Да, почему?
– Почему?
– Кто-нибудь ответит, зачем она нам нужна?
– Не нужна, не нужна!
– Она же ничего плохого не сделала?!
– Как ничего? Видели, как расфуфырилась? Думала, что лучше нас!
– Разве?
– Много о себе возомнила!
– Выскочке нечего делать в нашей стае!
– А тот, кто будет её защищать, последует за ней!
– Последует, последует!
– Да, да, да….
Воронья стая шумела так, что карканье слилось в беспорядочный галдёж, и этот нарастающий гул привлёк внимание маленькой девочки Лики, гуляющей во дворе небольшого домика.
– Ба, бабуля, ба-а-а, смотри, это, наверно, та самая семья Елюши.
– Вот раскаркались, каркуны, – подошедшая бабушка расплылась в улыбке.
– Кар, кар, к-а-а-а-р-р-р…, – неслось со всех сторон.
Птицы кружили вокруг большой ели, росшей возле дома, и одна за другой стремительно опускались на верхние ветки.
– Вот неугомонные, – покачав головой, произнесла бабушка Света.
– Бабуль, а тебе не кажется, что они напоминают наших соседок? – вдруг спросила Лика.
Бабушка громко рассмеялась и обняла внучку. В этот момент Лика увидела пролетающую большую красивую бабочку и, выскользнув из бабулиных объятий, помчалась за ней. Как все шестилетние дети она быстро переключала внимание с одного на другое, и, когда крылатое создание опустилось на цветок, росший в палисаднике, девочка остановилась и с придыханием произнесла:
– Какая волшебная красота, ах!
Бабушка, скрестив руки и наклонив голову, любовалась этой картиной, когда к ней подошёл дедушка Паша.
– А ведь она точно подметила, – заметил он весело. – Как соберутся наши соседки вечером на лавочке, и давай сплетни пересказывать да кости всем перемывать, ну точно, как вороны – кар да кар.
Бабушка усмехнулась, а дедушка, посмотрев на верхушку ели, продолжил:
– Смотри, какая большая стая, может и впрямь Елюшина семья? Если их можно назвать её семьёй!
– Елюша настрадалась от них. Пускай теперь живёт с нами, – услышав, что сказал дедушка, предложила подбежавшая Лика.
Бабочка улетела, оставив за собой след из золотой пыльцы и медвяного аромата, и теперь всё внимание девочки было обращено к дедушке и бабушке.
– Может попробовать выпустить Елюшу? – спросил дедушка.
– А если они её опять клевать начнут? Эти вредные сородичи прогоняют её! – огорчённо произнесла внучка.
– И неудивительно, – сказала бабушка, – ведь Елюша не такая как они, вот и не принимают.
– Это что за колоризм* такой? Самая настоящая дискриминация по цвету кожи, – с обидой в голосе произнесла Лика.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся дедушка. – Так ведь у неё не кожа, а перья!
– Всё равно колоризм! – возразила Лика.
– Хорошо, хорошо, пусть будет ко-ло-ри-зм, – нараспев произнесла бабушка. – Вон, глянь на одного из участников произошедшего, опять пришёл. Что, Барюся, мониторишь ситуацию? Ха-ха-ха! – рассмеялась бабушка, кивнув в сторону сидящего на заборе холёного белого с красивыми рыжими и чёрными разводами и пятнами кота.
Казалось, соседский кот Барюся постоянно вальяжно расхаживающий по чужому двору, словно барин (недаром дали ему такую кличку), понял, что говорят именно о нём и, навострив уши, начал принюхиваться.
– Да, да, это мы о тебе говорим, – скрестив руки на груди и насупившись сказала девочка.
Кот недовольно фыркнул и, повернувшись к Лике широкой спиной, махнув хвостом как опахалом, на удивление быстро исчез в соседнем дворе.
– Сейчас пойдёт жаловаться хозяйке, – ухмыльнулся дедушка, – вот и будет опять, о чём посплетничать балаболкам вечером на лавочке.
Теперь уже рассмеялись все.
Все эти события имели интересное, а местами и драматическое начало. А дело было так…
Как обычно, Лика приехала летом в посёлок к дедушке Паше и бабушке Свете. Сидя на своём любимом месте во дворе под большой елью, она читала очередную книгу. Да, да, вы не ослышались, именно книгу. К шести годам, девочка научилась читать, писать и считать. Она неплохо рисовала и проявляла не по годам завидную усидчивость, изучая иностранные языки.
Но главной особенностью, отличительной чертой от многих сверстников, был её взгляд на окружающий мир и отношение ко всему происходящему в нём.
Она зачитывалась книгами о природе, географии и истории, а энциклопедии были самыми любимыми. Неподдельный интерес к книжным изданиям времён её бабушки и дедушки заставлял Лику просиживать над шелестящими страницами целые дни напролёт.
Разговаривая со сверстниками, она рассказывала им много интересного, о чём вычитала в книгах, а они с удивлением слушали её и спрашивали:
– Это ты в «Википедии» прочитала?
– Да нет, в книгах! – смеясь отвечала девочка.
Иногда, услышав эти разговоры, с ней заговаривали ребята постарше:
– Всё давно оцифровано, а ты всё в макулатуре копаешься?
– А мне нравиться, там тоже всё написано, – отвечала Лика.
– «Гугл» тебе в помощь! Не парься, чё написано в «Википедии», так и есть. Там по факту, – настойчиво отвечали ребята.
– По факту? Разве? А вот в энциклопедиях другое написано, – удивлённо отвечала Лика.
– Ой, да в каких энциклопедиях?
– Тебя твои «бумеры»** на «олд»** подсадили, да?
– Ну, ты и «гайд», «бо-ль-шо-й гайд»***! – смеялись ей в ответ.
Лике было удивительно и обидно слышать такое, и иногда она даже плакала, но всё равно оставалась при своём мнении.
Как вы уже поняли, девочка любила читать книги, не электронные, а самые что ни на есть настоящие – бумажные. К этому занятию её приучила бабушка. С самого раннего детства она читала внучке книги из богатой библиотеки, которую долго и тщательно собирала и бережно хранила.
Однажды увидев, что внучка плачет, бабушка забеспокоилась:
– Тебя кто-то обидел?
– Нет, они вас обидели, – ответила Лика.
– Кого, нас? – удивилась бабушка.
– Тебя и дедушку. Они вас «бумерами» называют, а книги «олдами», значит старьём, чем-то ненужным, – с возмущением выпалила внучка.
«Ужас какой-то, детвора вообще разучилась говорить нормальным человеческим языком! Тарабарщина какая-то» – подумала бабушка, а вслух ответила:
– Не расстраивайся. Они просто не понимают, но если будут шевелить извилинами, может со временем поймут, – погладив по голове внучку, сказала бабушка.
– Шевелить извилинами, значит, думать, да? – засмеялась Лика.
– Вот видишь, слёзы и пропали, – улыбнулась в ответ бабушка.
– А разве я взрослая? – вдруг выпалила девочка. – Ведь мне всего 6 лет!
– Конечно, ведь ты думаешь и поступаешь, как взрослый ответственный человек, – утвердительно кивнула бабушка, – а значит, твои мысли и действия ни какого отношения к свидетельству о рождении не имеют.
– Ха-ха-ха! Точно! – утвердительно кивнув головой, заключила Лика.
Но при этом Лика и в соцсетях была «как рыба в воде», только каким-то шестым чувством умела распознать бесполезный, а иногда и вредную информацию, пропуская её со словами:
– Опять очередной трэш**** подсовывают, надоели уже.
В отличие от сверстников, девочка не «зависала» в телефоне, «залипнув» в виртуальном мире на весь день, а много наблюдала за природой, обсуждая увиденное с бабушкой и дедушкой. Её не по годам зрелые высказывания по тому или иному поводу часто удивляли, а иногда и шокировали не только сверстников, но и взрослых людей.
– Да у нас тут новый философ появился, – шутили с улыбкой некоторые.
– Тоже мне, «белая ворона» нашлась, – с открытой неприязнью «каркали» другие.
– Ну да, не такая, как все.
– Это точно.
– На фоне серой стены яркое пятно.
– Ты, девочка, в толпе не затеряешься, – заключали некоторые.
К счастью, очень быстро Лика перестала реагировать на всё это и продолжала читать книги, живо интересуясь всем вокруг.
И вот однажды, сидя с книгой под деревом, она услышала какой-то гомон и крики птиц на верхушке высокой старой ели. Сквозь иголки было плохо видно, но девочка разглядела, как вороны набросились на одну из членов стаи и стали её клевать. Наконец несчастная птица вырвалась и, планируя, с трудом опустилась на край крыши. Вот тогда Лика и увидела, что эта ворона была белого цвета, а необычное приземление произошло из-за повреждения крыла жестокими соплеменниками.
Раненую птицу заметила не только девочка, но и соседский кот Барюся, как всегда сидевший на заборе. Коту повезло с хозяевами. От сытой и вальяжной жизни инстинкты хищника притупились. Окончательно разленившись, он округлился в боках и утратил хватку, но вдруг, его глаза загорелись, он встрепенулся и на удивление ловко взобрался на крышу дома. Крадучись, Барюся стал подбираться к птице…
Не замечая зубастого охотника, ворона переминалась с лапы на лапу, подёргивая раненым крылом. Котяра стремительно рванул вперёд, но… промазал и слетел с крыши прямо на дедушкино ведро с побелкой, стоявшее внизу. Ведро перевернулось, обдав кота фонтаном белых брызг.
Вслед за охотником, прямо ему на морду, упала раненая ворона. С диким ором и вытаращенными глазами, перепачканный мелом, ошарашенный котяра бросился наутёк, а раненая птица так и осталась лежать на земле возле перевёрнутого ведра.
Вся эта трагикомедия, которая разыгралась на глазах у девочки, заняла не более 2-3-х секунд и Лика, сорвавшись с места, подбежала к лежащей птице. А в это время с соседнего участка послышались вопли хозяйки кота:
– Это что с тобой такое произошло? Ты почему весь белый? Барюся, ну куда ты влип? – схватив обалдевшего кота, соседка понесла его мыться.
А в это время Лика склонилась над раненой вороной и хотела взять её в руки.
– Осторожно, – сказала подошедшая бабушка, – она может клюнуть. Видишь, какой у неё большой и сильный клюв? Испуганная птица может тебя сильно поранить, подожди.
Через минуту бабушка принесла платок, накрыла голову птицы и взяла в руки.
– Бабуля, дай мне, – попросила Лика.
– Не испугаешься? – спросила бабушка.
– Нет, – ответила девочка и аккуратно взяла в руки раненную птицу.
На удивление ворона сразу затихла и сильнее прижалась к девочке.
– Надо её вылечить, – сказала расстроенная Лика.
– Сердобольная ты моя, не волнуйся, – улыбнулась бабушка, прижимая к себе голову внучки. – Ну, давай попробуем… Да! А как мы её назовём?
– Елюша, – ответила девочка.
– Почему? Что за странное имя? – удивилась бабушка.
– Она же с ели прилетела, вот пускай и будет Елюшей! – ответила внучка.
– Ну и выдумщица ты у меня! Пускай будет Елюша, – поцеловав Лику в макушку, улыбнулась бабушка.
Так началась эта необычная дружба.
Лика с бабушкой занялись лечением птицы. Они отвезли её к местному ветеринару, который оказался очень хорошим врачом. Не каждый ветеринар возьмётся лечить птицу, а он согласился. У него Лика узнала, что белых ворон в природе очень мало, так как это птицы-альбиносы.
– Знаешь, к сожалению, в природе они долго не живут, из-за своей раскраски они – лёгкая добыча для хищников, да и стая их не жалует. Может и хорошо, что она попала к тебе. Так больше шансов выжить, ведь в её мире, любой, кто отличается от соплеменников – обречён, – рассказывал ветеринар.
– Прямо как в мире людей! – заключила бабушка. – Чуть только воспротивишься петь со всеми в унисон – заклюют.
– Да-а-а, не просто жить тому, кто не такой как все, – вздохнул врач, – по себе знаю.
– И вам от «соплеменников» досталось? – усмехнулась бабушка.
– Да! Решил пойти против «системы» – выписывал дешёвые, но эффективные препараты, ни с кем в сговор не вступал – вот здесь и оказался. А я и не жалею! Мне в этих краях хорошо и спокойно, – заключил врач.
– Я теперь Елюшу никаким со-пле-мен-ни-кам не отдам, – отчеканила девочка. – Это не она не такая, как они, это они не такие, как она! Она белая и чистая, как снег, а они чёрные и злые. Вот! – заключила Лика.
– А ваша внучка, не по годам умна, – заметил ветеринар, обращаясь к бабушке, – трудно ей, наверное, со сверстниками?
– Думаю, что и в будущем не просто будет. Но главное, оставаться индивидуальностью, Человеком с большой буквы, – ответила бабушка.
– Ворона и Лика, обе не такие как все. Одним словом – белые вороны. Вот и нашли друг друга, повезло! – рассмеялся врач.
С тех пор Елюша осталась жить у девочки, и теперь все дни напролёт они проводили вместе. Когда Лика читала книги, Елюша садилась девочке на плечо и, с умным видом, вглядывалась в страницы, время от времени издавая разные звуки.
– Смотрите, смотрите, Елюша всё понимает. Она, наверно, пытается читать? Буду её учить, – решительно заявила Лика.
Девочка достала свою азбуку, красивую, яркую с большими картинками и буквами и начала строгим голосом урок:
– Елюша, вот буква А. Повтори – А-А-А.
– Ка-а-р, – услышала в ответ юная учительница.
– Да не кар, а А-А-А, поняла?
– Ка-а-р!
– Ну, хорошо, будем считать, что ты уже знаешь три буквы, – заключила Лика.
Дружный смех бабушки и дедушки с веранды прервал урок.
– Не мешайте нам, – строго сказала начинающий педагог, – мы занимаемся.
– Передохните. Идите чай пить, – предложила бабушка.
– Пойдём? – спросила Лика Елюшу и, услышав в ответ утвердительное «кар», поднялась с места.
– Ба-бу-ля!
– Ка-а-р-р! Ка-а-р-р!
– Мы-ы-ы…
– Ка-а-р-р! Ка-а-р-р!
– И-и-д-ё-ё-м!
– Ка-а-р-р! Ка-а-р-р!
Весело пропел необычный дуэт.
– Смотри, как дружно спелись, – заметил дедушка.
Горячий чай с травами и мёдом пришёлся по вкусу не только сплочённой семье, но и налетевшим пчёлам, которые привлекли внимание Лики и Елюши.
– Примчались проверить, как нам их мёд, нравится или нет, ведь столько трудов вложено, – заключил дедушка.
– Вот налетели! Нравится нам ваш мёд, нравится! Спасибо! – прошептала Лика.
– Кар, – подтвердила Елюша.
– Ну просто полная гармония у вас, – с улыбкой констатировала бабушка.
Вот так девочка и белая ворона проводили время вместе, познавая мир, и каждая отрывала в нём для себя что-то новое.
А на верхушке ели день за днём за ними наблюдала всё та же воронья стая, искренне не понимая, что девочка и белая ворона нашли друг в друге.
– Не воронье это дело с людьми дружить.
– Да и книжками интересоваться тоже.
– Что в этом хорошего? Кар!
– Так на то она и белая ворона, чтобы не такой, как мы, быть.
– Точно! Кар, кар, кар-р!
– Теперь в стае согласие и покой.
– И никто этого не нарушит.
Стая поднялась и умчалась, оставляя за собой эхо отдалённых звуков:
– Кар, кар, ка-а-ар!
В самом конце лета, уезжая домой, Лика погладила свою подругу по белой спинке и сказала:
– Елюша, не скучай. Скоро я опять приеду, и мы снова будем вместе. Не переживай, ведь кто знает, может наступает наше время – время «белых ворон», и мы с тобой сделаем то, что до нас не смогли сделать другие.
Лика поцеловала дедушку с бабушкой, села в родительскую машину и посмотрела в сторону окна. Там на подоконнике сидела птица. Крыло её уже почти зажило, но она и не думала улетать. Теперь Елюша смотрела через стекло на уезжающую подругу, а та помахала ей рукой на прощание, и белая ворона постучала в стекло клювом в ответ.
– Кар! – попрощалась она.
– Елюша! Жди меня, а о своих глупых и злых соплеменниках не думай. Ведь они – стая не белых ворон и нас не поймут! – прокричала Лика в отрытое окно машины. – Я знаю, ты умная и всё поймёшь!
Машина тронулась и понеслась по дороге, заглушая несущееся в ответ одобрение:
– Лика, кар, кар, кар!
*Колоризм — дискриминация в отношении лиц с тёмным оттенком кожи, как правило, среди людей одной этнической или расовой группы. Как правило, люди с более светлой кожей обладают существенными привилегиями...
**«олды» «бумеры» (молодёжный сленг). «Олдовый» – это значит «старый». «Олды» и «бумеры» – представители старшего поколения. Часто это родители или другие родственники, соседи, учителя или наставники.
***«большой гайд» (молодёжный сленг) – не будь мамонтом, будь в тренде.
**** Трэш (от английского trash — «мусор», «хлам») — это слово, которое в молодежном сленге означает что-то негативное...