И драматург ничего не мог сделать…
– Нет! Этого не может быть! – закричал Эдвард Радзинский.
Но на том конце провода повесили трубку. Писатель в ужасе уставился на телефон. Сердце заныло…
– Оно ноет и сейчас, стоит вспомнить день, когда мне сообщили о несчастье, да вообще те черные 80-е годы! – восклицает знаменитость. – Моего единственного ребенка упекли за решетку, а потом выкинули из страны!
Сын Олег родился у литератора летом 1958 года в браке с актрисой Аллой Гераскиной. Она старше писателя на шесть лет.
– У нас была безумная любовь! Я влюбился в Аллу десятиклассником, – вспоминает 82-летний Радзинский. – И наш сын появился на свет благодаря большому чувству.
Но когда Олегу было восемь, папа ушел к другой – актрисе Татьяне Дорониной. И хотя после развода с сыном общался и всячески помогал, парень сильно обижался на отца.
Не раз упрекал:
– На меня у тебя никогда нет времени!
– Это – правда, моего внимания не хватало и не хватает близким, – разводит руками знаменитость. – Но это не говорит о том, что я их не люблю. Люблю, и очень сильно! И смог это сыну доказать.
Олег, отучившийся в элитной спецшколе с углубленным изучением английского языка, поступил на филологический факультет МГУ. Окончил с отличием и пошел в аспирантуру. А дальше успешная жизнь мажора – сына признанного писателя – закончилась. Осенью 1982 года Олега Радзинского арестовали по статье 70 Уголовного кодекса РСФСР «Антисоветская агитация и пропаганда».
– Парнишку посадили из-за меня! – уверен теперь Эдвард Станиславович. – Сын и понятия не имел об этом. В тот момент было потепление отношений между СССР и Америкой, и планировалась наша с Олегом Ефремовым поездка в Штаты. Но кто-то этого очень не хотел… Кто? Точно не знаю, но накануне нашего вылета моего сына арестовали. Формальной причиной были антисоветские настроения. Поездка моя накрылась, ибо я бросился спасать ребенка. А Ефремов отказался лететь без меня.– Не знаю, был ли «причастен» к моему аресту отец, – пожимает плечами Олег Радзинский. – Я воспитан на книжных идеалах чести и высокого предназначения. Поэтому действительно распространял запрещенную антисоветскую литературу, а потом еще и вошел в «Группу доверия» (пацифистская диссидентская организация, выступавшая за установление доверия между СССР и США. – Прим. ред.). Уж очень возмущало отсутствие в Советском Союзе свободы слова! Однако, как ни крути, моя деятельность не тянула на столь «уважаемую» политическую статью, ибо рьяным диссидентом я не был. И в КГБ это знали.
Однако по телефону язвительный кагэбэшник сообщил отцу, что «упекут голубчика на десяток лет – точно». Конечно, Радзинский побежал по всем высокопоставленным знакомым, но сделать ничего не мог.
– Да папе прямо говорили: «Ну, что вы хотите? Не по хулиганке же сел», – продолжает Радзинский-младший. – Вот если бы я проломил кому-нибудь голову или украл бы что-нибудь, тогда – да, пожурим, образумится. А здесь – другое. Отцу ставили в упрек: «Олег же со следствием не сотрудничает и не раскаивается. А статья – серьезная: особо опасное госпреступление».
Добиться удалось лишь послабления срока. Вместо пяти лет в колонии строгого режима Олегу дали год «строгача» и пять лет ссылки в Сибири. Парень сразу пошел по этапу и попал на лесоповал сначала в Томскую область, а потом – во Владимирскую.
А в 87-м году Олегу вдруг показали приказ об освобождении. Но при одном условии: после выхода на свободу «антисоветчик» должен был в 24 часа покинуть родину – улететь в Израиль.
– Я очень не хотел уезжать из своей страны,– грустно улыбается Олег Эдвардович. – А теперь могу сказать: спасибо КГБ, что все так случилось! Мне моя судьба сейчас нравится!
– Это я добился, чтобы Олега заставили покинуть СССР, – признается знаменитый отец. – Понимал, что тут даже улицы мести не возьмут!
Из Израиля 29-летний парень перебрался в США, где поступил в Колумбийский университет, получил степень магистра в области международных финансов и стал крупным банкиром.