Артём, видимо, начитался женских форумов «как удивить любимую» и решил: нечего тянуть кота за хвост. Сел перед Марьяной на одно колено, выудил из кармана бархатную коробочку и подал её, как официант — счёт за ужин.
Марьяна аж глаза выпучила: «Стоп, а это сейчас что было? Мы же неделю назад хором пели: “рано нам в ЗАГС, давай ещё погуляем”». А тут, бац, уже серьёзный взгляд Артёма — как у кота, который вцепился в колбасу и молит: «Ну не отнимай, ну дай дожевать».
— Это что значит? — наконец выдавила она, стараясь не хлопнуться в обморок прямо на ковёр.
— Всё просто, — сказал Артём, будто предлагал чай с лимоном. — Выходи за меня. Два года встречаемся, я всё обдумал. Хватит репетиций, пора премьеру.
Марьяна тут же представила будущее: дом с кривыми шторами, двое детей с одинаковыми свитерами «как у папы», семейные турпоходы с комарами размером с голубей. Сердце застучало так, будто сосед сверху решил начать ремонт. Хотела сказать «да», но вместо этого заревела, как на мелодраме.
— Эй, ты чего? — Артём даже растерялся. Но понял: плачет не от ужаса, а от счастья. Ну или от шока.
После слёзно-обнимательной сцены начались разговоры о свадьбе.
— Может, кредит возьмём? Свадьба-то одна в жизни! — загорелся Артём.
— Ага, — фыркнула Марьяна. — Потом будем двадцать лет банку кидать, вместо букета на годовщину. Нет уж, тихо посидим, пригласим близких, возьмём кафе попроще. Не для подписчиков же снимаем.
— Ну ладно, — вздохнул он. — Тогда грандиозный банкет сыграем, когда разбогатеем.
И вот, они уже рисовали список гостей. Артём листает, считает — и вдруг замирает:
— Подожди, а где твои родители?
— Эм… Ну… Понимаешь… Они сказали, что не приедут, — выдохнула Марьяна, ковыряя ногтем невидимую соринку на столе.
— Как не приедут? — Артём чуть не поперхнулся воздухом. — Ты ж у них одна-единственная! Что, радость за дочь нынче по талонам выдают?
— Не знаю. Сказали «не приедем», и точка.
Артём напрягся. Родителей Марьяны он видел всего пару раз — и то мельком. Первый раз — случайная встреча, на бегу, когда они едва кивнули друг другу, будто соседи в лифте. Второй — на Новый год, когда зашли «на пять минут» и реально пробыли там ровно пять. Атмосфера была такая, что, казалось, вот-вот позвонят из ЖЭКа и попросят не задерживаться.
Марьяна тогда тоже всё время дёргала его за рукав: «Пошли, пошли, не задерживайся». Будто он собирался прописаться у них в прихожей.
До свадьбы Артём как-то не заморачивался — мало ли, всякое в семьях бывает. Но когда понял, что мама с папой Марьяны не собираются явиться даже в ЗАГС, стало тревожно. Знаете, это как если бы на твой день рождения друзья прислали смс-ку «сорян, не можем» и даже торт не заказали.
— Марьюш, — осторожно начал он, — может, попробуем их всё-таки уговорить? Ну, хотя бы в ЗАГС. А то получается, мои будут, а твои — как будто в космос улетели.
— Дорогой, тебе-то это зачем? — Марьяна моментально взвилась, будто он предложил пригласить на свадьбу её бывшего.
Артём уже давно заметил: стоит упомянуть её родителей — и всё, у девушки настроение портится быстрее, чем у таксиста, которому сказали «оплата картой». Раньше он не лез, но сейчас терпеть стало невозможно.
— Как зачем? — он удивился. — Я хочу хотя бы глазами на них посмотреть! Чтобы они знали, за кого ты замуж идёшь.
— Они и так знают, — буркнула Марьяна. — Мы же знакомы.
— Ну да… знакомы, — Артём прищурился. — А ты вообще говорила им про свадьбу? Или они ждут повестку из ЗАГСа?
— Конечно, говорила! — возмутилась Марьяна так, будто он только что усомнился, чистила ли она зубы утром. — За кого ты меня держишь? Они первыми узнали о твоём предложении! Поздравили, конечно… но сразу заявили: «На свадьбу не приедем». Мол, не любят такие «массовки».
Артём закусил губу. Ответ — ну совсем не то, чего он ждал. Неужели родителям дочери всё равно, кто к ней женихом пристроится? В голове у парня зазвенел сигнал тревоги: «Что-то тут нечисто». И решил он сыграть в Шерлока.
Вычислил номер родителей в телефоне Марьяны (да-да, немного шпионства в отношениях ещё никому не вредило), набрал.
— Здравствуйте, Тарас Семёнович. Вы меня, наверное, не помните. Я Артём… жених вашей дочери, — выдохнул он.
— Артём? — протянул голос в трубке. — А-а, это ты… Вспомнил. Ну, здравствуй. Чего звонишь? Где Марьяша?
— Она не в курсе, что я звоню, — признался парень.
— Угу, — промычал тесть-не-тесть, явно пытаясь понять: «А зачем тогда?»
— Смотрите, скоро свадьба. Вы ведь в курсе?
— В курсе, — сухо подтвердил Тарас Семёнович.
— Так почему же вы не хотите приехать? Мы же вас очень ждём.
— Артём, сынок, понимаешь… Мы с Маргаритой не можем.
— Это ещё почему? — удивился парень.
— Да всё просто: денег нет. А ехать без подарка — ну как-то… неудобно. Родители, а придём с пустыми руками — что скажут люди?
— Так мы вообще не ждём подарков! Мы вас ждём! — Артём чуть ли не заорал в трубку. — Марьяне будет счастье, если вы просто будете рядом!
— Нет, — отрезал будущий «свёкор». — Просто так — тоже не можем. Стыдно. Вон гости скажут: «Смотрите-ка, свои же — и с голыми руками!»
Артём аж завис. Ну да, а то гости прямо так и будут стоять у дверей ЗАГСа, проверяя всех: «С вас подарок? А с вас — конверт!»
— Хорошо, тогда подарите нам пустой конверт, — не сдавался Артём. — Мы сами сделаем вид, что там пачка зелёных, аж хруст стоит. Никто и не догадается.
— Ну ты и приставучий, парень, — вздохнул Тарас Семёныч. — Я ж сказал: не приедем. Хоть с пустым конвертом, хоть с мешком картошки.
Артём ещё пытался — и уговаривал, и шутил, и даже намекал, что не приедут — лишат дочь счастья века. Но будущий тесть был как бетонная стена: хоть лбом стучи, хоть песню пой, — бесполезно.
После звонка у жениха остался странный осадочек. С одной стороны, жалко — ну правда, мало ли у людей денег, может, живут от зарплаты до зарплаты. А с другой… сквозило в словах Тараса Семёныча что-то недоброе. Как будто Артём ему поперёк горла стал — хотя близко-то они толком и не знакомы.
Парень положил трубку и решил: ладно, пусть будет так. Хотят прятаться от счастья дочери — их проблемы. На их совести останется, не на его.
А вот сама свадьба получилась хоть и скромная, зато огонь! Без лимузинов, голубей и караоке до утра, но с кучей смеха, танцев и дружеских тостов. Молодожёны и глазом моргнуть не успели, как друзья и родня надарили им конвертов — да таких пухлых, что даже счётчик денег начал заикаться. Артём с Марьяной переглянулись: «Ну вот это мы точно не планировали!»
Даже родители Артёма не поскупились — и в копилке молодой семьи внезапно нарисовался приличный капитал.
— Может, ремонт бахнем? — предложил муж, пересчитывая «бумажное счастье» на диване.
— Давай, — кивнула жена. — А то обои уже намекают на развод, если их срочно не поменять.
Так и началась настоящая семейная жизнь: общий быт, общий бюджет и общее понимание, что теперь у них «одно на двоих» — от кастрюль до долгов.
Но счастье продлилось ровно неделю. Потом грянула первая гроза — и разговор зашёл о самом больном: о родственниках Марьяны.
Как-то вечером, когда молодые супруги бодро шинковали салат (он — огурцы, она — нервы), на телефон Артёма прилетел звонок с незнакомого номера.
Парень поднял трубку — и услышал бодрый женский голос:
— Привет, зятёк! Ну что, узнал?
— Здравствуйте… эээ… нет, — соврал Артём так топорно, что совесть тут же сбежала в другую комнату. С первой же секунды он понял: звонит сама Маргарита Дмитриевна — тёща собственной персоной.
— Это я, твоя тёща, — подтвердила женщина, чтоб уж точно не перепутал.
Голос у неё был такой звонкий, что казалось: можно забивать им гвозди. Марьяна, сидевшая в двух метрах, сразу напряглась. Села напротив мужа и, прищурившись, прошипела:
— Чего ей надо?
Артём, пожав плечами, в трубку вежливо:
— Ну, вы что-то хотели?
— Хотела, конечно! — голос тёщи задорно звенел, будто она сейчас предложит сыграть в «Поле чудес». — Слышала, свадьба у вас была весёлая? Говорят, деньжат надарили прилично…
— Весёлой, да… жаль, без вас, — протянул Артём, иронично поглядывая на жену. Внутри у него заскрипело: опять эти разговоры про деньги! Ведь именно из-за них они и «не смогли» приехать.
— Так вот, зятёк, — продолжала Маргарита Дмитриевна, — подкинь немного. У нас с батей ситуация тяжёлая, прямо аховая. Сумма нужна… э-э… большая. Буду безмерно благодарна.
У Артёма челюсть сама собой съехала вниз. Вот уж поворот! Только успели ремонт обсудить — и тут же родственная «касса взаимопомощи» врывается в эфир.
Он стоял, как вкопанный: и отказать вроде неудобно, и согласиться — тоже так себе идея. Деньги тёще? Серьёзно? Завтра, глядишь, и сосед дяди Вани попросит.
Этот растерянный, слегка «глуповатый» взгляд мужа Марьяна заметила сразу. Щёки у неё вспыхнули, как пожарная сигнализация в общаге.
— Дай сюда! — она выхватила телефон у Артёма и уже не разговаривала, а фактически орала:
— Что тебе надо?! — Марьяна буквально прошипела в трубку. — Зачем звонишь на этот номер?!
— Ой, привет, доченька! — защебетала Маргарита Дмитриевна так, будто ничего не произошло. — Да так… Денег хотела занять. Нам с батей на лечение срочно… Очень срочно! А у вас, вон, всё в шоколаде.
— Мама, прекрати вешать мне лапшу на уши! — Марьяна аж зашипела, как чайник на плите. — Вы с отцом получаете зарплату, но вам всё вечно мало! Не звони сюда больше. И мне тоже не звони.
Щёлк — и тишина. Дочка заблокировала номер так резко, будто это был спам от «уникального брокера по инвестициям в биткоины». Руки дрожат, глаза сверкают — полный комплект.
Артём сидел напротив с выражением лица «я вроде муж, но чувствую себя зрителем на чужом спектакле». И только собрался задать свой первый резонный вопрос, как Марьяна сама разоткровенничалась.
— Прости за этот цирк, — она заплакала. — Мои родители… ну, скажем мягко, не подарок. Всю жизнь на мне экономили, а теперь решили ещё и доить. На свадьбу, кстати, именно по этой причине не приехали. Сказали: «Зачем деньги тратить? Всё равно разведётесь». Представляешь?! Они вообще уверены, что праздник — пустая трата. Мол, лучше сразу им отдать! Смешно, да? Я устроилась на первую работу — и они тут же привыкли, что дочка теперь «кошелёк на ножках». Тянут, и тянут, и тянут...
— Почему они так считают?! — Артём смотрел на жену так, будто ждал подсказки с небес.
— Кто ж их знает? — вздохнула Марьяна. — Иногда сама думаю: как я вообще у таких родителей родилась. Стыдно до ужаса…
— Эй, не плачь, — Артём встал, крепко её обнял и попытался улыбкой согнать тучи. — Теперь понятно, почему ты на меня злилась, когда я хотел их пригласить. Прости, нужно было сразу понять, что тебе это больно.
— Я хотела сказать… но боялась, что ты бросишь меня.
— Глупая! — он ткнул её в нос. — Я ведь женился на тебе, а не на твоих родителях. Отца и мать, увы, не выбирают. Зато жену я выбрал — и ни капли не жалею.
Марьяна всхлипнула, но уже с улыбкой.
Прошла неделя. Вечером, когда Артём с Марьяной вернулись домой после работы, в дверь позвонили.
Артём открыл — и обомлел. На пороге стояла она. Та самая, которую он только по телефону слышал — Маргарита Дмитриевна собственной персоной. С сумкой, в меховой жилетке и с выражением лица «вот вам счастье привалило».
— Здрасьте, зятёк! — щебетнула тёща и, не дожидаясь приглашения, прошмыгнула в квартиру, будто в собственный дом. — Ну что, пустишь родную мамочку жены чаю попить?
Марьяна, услышав этот голос, едва не уронила пакет с продуктами.
— Мам, что ты тут делаешь?! — взвизгнула она.
— А что? Родную дочку навестить нельзя? — невозмутимо отрезала та, распахивая шкафчик на кухне. — О! Конфетки! И сахар есть. Хорошо живёте…
Артём встал между ней и шкафом, сложив руки на груди.
— Маргарита Дмитриевна, давайте без самодеятельности. Вы пришли зачем?
— Деньги занять, — буднично заявила тёща, как будто попросила у соседа соль. — Нам с отцом нужно. Мы всё вернём. Ну, почти всё. Когда-нибудь.
Артём покраснел, как светофор.
— Слушайте… — начал он сдержанно, но в голосе уже пробивался металл. — Вы на свадьбу к нам не приехали, потому что «денег нет». А сейчас пришли и просите у нас. Это как называется?
— Это называется семейная поддержка! — всплеснула руками Маргарита Дмитриевна. — Ты теперь часть семьи, обязан помогать!
— Обязан?! — Артём рассмеялся так громко, что даже соседи за стенкой, наверное, подпрыгнули. — Простите, но обязан я только своей жене. А вам, извините, ничего не должен.
— Ах ты хам! — взвизгнула тёща, топнув каблуком. — Да как ты смеешь так разговаривать со старшими?!
— Очень просто, — спокойно ответил Артём, уже кипя внутри. — Вы уважения не заслужили. Сначала вы дочку бросили в важный для неё день, а теперь приперлись, чтобы выжать из нас деньги. Это не семья. Это паразитизм!
Марьяна прижала руки к лицу, ей было и стыдно, и страшно.
— Ты ещё пожалеешь, зятёк! — закричала тёща, схватив сумку и метнувшись к двери. — Мы с отцом такое устроим, мало не покажется!
Хлопок двери эхом отразился в подъезде.
В квартире повисла тишина. Артём тяжело выдохнул и посмотрел на жену.
— Ну что, — сказал он с кривой усмешкой, — теперь у меня, кажется, официально есть враг номер один. И это твоя мама.
Марьяна молчала. Только слёзы катились по её щекам.
Артём подошёл, обнял и добавил тихо:
— Но ничего. Родителей не выбирают. Зато я выбрал тебя. И мы вместе решим, как отбиваться.
Через пару дней после скандала Маргарита Дмитриевна решила действовать.
«Ах, зятёк роток разинул! Я ему покажу, кто тут старшая!» — кипела она, сидя с подругами на лавочке у подъезда.
План родился простой, как три копейки: пустить слухи. Что Артём — альфонс, что он «женился ради квартиры» (которой у молодожёнов, между прочим, и не было), что деньги на свадьбе «выбил у гостей под угрозой».
— Пусть люди знают правду! — в сердцах заявила она бабам у подъезда, откусывая огурец.
Слух пошёл гулять по району быстрее, чем кот по рыбе. Но вот незадача: у Артёма оказалась целая армия друзей и знакомых, которые, во-первых, отлично знали его с детства, а во-вторых, имели язык длиннее, чем у самой тёщи.
— Ты слышала? — шептала соседка соседке. — Маргарита говорит, что её зять — проходимец.
— Да ладно! — округляли глаза слушательницы. — Это который Артём? Так он же вон недавно бабушке из соседнего подъезда дверь починил бесплатно!
Через неделю весь двор уже не про Артёма судачил, а про саму Маргариту Дмитриевну. Мол, дочку замуж отдала, а теперь сама гадости распускает. Соседки в лицо ей говорили:
— Марго, хорош врать, позоришься только! Своё семейное бельё — не для двора!
А финал получился вовсе комичным. Муж Маргариты, тот самый Тарас Семёнович, узнал, что его жена «зятя альфонсом» называет. И так разошёлся, что на следующий день сам пошёл к Артёму:
— Слушай, зятёк, не обижайся на бабу мою, — сказал он, хлопнув Артёма по плечу. — У неё язык без костей, а мозгов ещё меньше. Ты парень хороший, я это вижу.
И, смущённо почесав затылок, добавил:
— А насчёт денег… ну, это Марго придумала. Мы-то и без них обходимся.
Так тёща сама себя и подставила. Хотела выставить Артёма проходимцем, а выставила себя странной на всю голову — на весь двор. Даже подруги по лавочке перестали с ней чай пить: стыдно, мол, связываться.
Артём потом вечером сказал жене с ухмылкой:
— Видишь, твоя мама — человек уникальный. Сама себе пакость придумает, сама же за неё и огребёт. Нам остаётся только смотреть и попкорн готовить.
Марьяна впервые за долгое время рассмеялась от души.