Обычный вечер кавказской «сказки»: он сидит довольный, вытянув ноги, она — склонилась у тазика и трёт грязь. В соцсетях — восторг и хвастовство: «Смотрите, какая заботливая девочка»! Но давайте честно: это забота или банальное раболепие, возведённое в культ?
Когда говорят, что любовь всесильна, обычно имеют в виду, что она помогает преодолевать трудности, поддерживает в беде, дарит вдохновение. Но нет, оказывается, любовь — это когда ты сидишь, как султан после обеда с шиш-кафиром, а твоя Наташка, любительница «восточных сказок», с благоговением скребёт твои пятки, покрытые вековой пылью Кавказских рынков.
«Смотрите, насколько моя девочка заботливая!» — с гордостью вещает герой дня, демонстрируя видео, где его избранница с выражением святой усердия моет ему ноги.
Камера дрожит от эмоций. В фоне играет что-то этническое — не то тар, не то звук кота, запертого в стиральной машине. А он сидит, как фараон на троне, и умильно улыбается: «Вот она, любовь! Вот она, забота!»
Да, батенька, это любовь. Только, возможно, не та, о которой писал Лермонтов. Скорее та, что прописана в устаревших руководствах по деспотическому семейному укладу. Помните, как в старых фильмах рабы мыли ноги царям? Ну, теперь это называется «отношения», и выкладывается в сторис с хештегом #настоящеесчастье.
Интересно, а если бы он, не дай бог, порезался — она бы, случайно, не начала вылизывать рану, как кошка котёнка? А если бы он заболел — поила бы с ложечки или сразу приготовила суп из собственных слёз? Где грань между заботой и домашним рабством? Оказывается, она проходит прямо между пальцами ног.
Но, конечно, всё это — «по любви». Потому что, если бы она не хотела, разве стала бы терпеть этот ароматный архив веков, исходящий от его стоп? Это ж не просто ноги — это исторический памятник. Каждая трещина на пятке — как страница из летописи его трудовых будней. А она — как реставратор, бережно очищающая шедевр.
Ирония в том, что он считает это доказательством любви. А мы смотрим и думаем: а если бы он вместо этого помог ей по дому, выслушал, поддержал, не требовал бы демонстраций преданности в формате «мой мне ноги и я покажу всем, какая ты хорошая», разве это не было бы заботой?
Но нет. Забота — это когда она на коленях. Он — на диване. Это не равенство. Это сценарий древнего театра с элементами фетиша.
А самое смешное? Он выкладывает это всем, чтобы увидели. Чтобы завидовали. «У меня такая заботливая Наташка!», будто это достижение, а не тревожный симптом патологического самолюбования. Как будто он не хвастается отношениями, а представляет на конкурс «Лучший хозяин года».
Так что да — не жизнь, а малина. Особенно если ты — малина, а она — садовник со щёткой и мыльным раствором.
