Великая поэтесса вышла замуж за юношу, который подарил ей розовый сердолик. Страшное время смело с лица земли и поэтессу, и её мужа, и их двоих детей. Осталась лишь старшая дочь, выдержавшая шестнадцать лет лагерей и ссылки. Именно она, глядя на этот камень, написала воспоминания о любовной истории своих родителей.
«Да, я, пожалуй, странный человек, Другим на диво! Быть, несмотря на наш двадцатый век, Такой счастливой! Не слушая о тайном сходстве душ, Ни всех тому подобных басен, Всем говорить, что у меня есть муж, Что он прекрасен!..»
Это первое стихотворение, которое Марина Цветаева посвятила своему мужу Сергею Эфрону.
Сердолик у моря
Они познакомились в Коктебеле: Марину пригласил погостить её старший друг Максимилиан Волошин. Восемнадцатилетняя Марина искала на берегу моря красивые камни, а семнадцатилетний Сергей подошёл помочь. Она взглянула в его огромные глаза с неправдоподобно длинными ресницами и подумала: «Если найдёт и подарит сердолик — выйду за него замуж».
Сережа, конечно, нашёл этот камень.
Много лет спустя Эфрон с горечью напишет другу: Марина не может жить без бурь и героев, которых сама себе придумывает. Если герой оказывался ничтожеством — она быстро охлаждала сердце, если нет — продолжала создавать его образ дальше. Без этого она не могла писать стихи. Но и Сергея Марина «придумала», назначив его застенчивого гимназиста и сироту трагическим рыцарем и львом. Так и называла: Лев, Лёва.
Первые годы были безоблачными. Цветаева окружала мужа чрезмерной заботой. После болезни Сергей восстанавливался, и Марина писала его сестре отчёты: сколько бутылок молока он выпил и сколько яиц съел. Заботилась о нём, как мать: он всё ещё учился в гимназии, а у них уже родилась старшая дочь Ариадна (дома её называли Аля).
Война и разлука
Началась Первая мировая. Эфрон попытался уйти добровольцем, но медкомиссия обнаружила следы туберкулёза и не допустила. Тогда он отправился на фронт с санитарным поездом, позже поступил в юнкерское училище. После революции воевал в Белой армии.
Два года Марина не знала, жив ли её муж. Она жила тревогой, но продолжала быть поэтом — влюблялась или придумывала себе новые чувства. Однако любовь к Сергею стояла особняком: «Если вы живы, если мне суждено ещё раз с вами увидеться, — слушайте! Когда я вам пишу, вы есть, раз я вам пишу! Если Бог сделает чудо — оставит вас в живых, я буду ходить за вами, как собака...»
А пока ей приходилось выживать в голодной Москве. Когда возможности раздобыть еду закончились, Марина отдала дочерей в приют: обещали рис и шоколад. Но никакого шоколада не было, дети плакали от голода. Цветаева забрала старшую — любимую. Двух бы она не вытянула. 2 марта 1920 года маленькая Ирина умерла от истощения. «Старшую у тьмы выхватывая — Младшей не уберегла».
Через год Илья Эренбург нашёл Эфрона в Праге. Вскоре пришло письмо от Сергея: «Мой милый друг, Мариночка, сегодня получил письмо от Эренбурга, что вы живы и здоровы. Я пробродил весь день по городу, обезумев от радости... Живите! Я ничего от вас не буду требовать — мне ничего не нужно, кроме того, чтобы вы были живы».
Марина добилась заграничного паспорта, взяла Алю и уехала к мужу.
Испытание в Праге
Три года семья жила в Чехии. Сергей учился в Карловом университете, Марина с дочерью снимали комнату в пригороде Праги. Там их брак пережил тяжёлое испытание: Цветаева влюбилась в однокурсника мужа, Константина Радзевича. Местный «маленький Казанова» был человеком заурядным, но Марина превратила его в героя и ночами писала ему стихи.
Она металась между мужем и новым чувством. Две недели почти не спала и в отчаянии призналась, что не сможет жить, зная, что Сергей останется один. Эфрон понимал: Радзевич бросит Марину, и это будет для неё смертельно. Он настоял на разрыве.
Цветаева ещё долго чувствовала себя лишённой невероятного счастья. Муж был для неё и спасением, и тяжёлым грузом. Иногда она раздражалась на каждый его жест и слово. Но они остались вместе. Вскоре у них родился сын Мур, отцом которого Марина всегда считала Сергея.
Назад в СССР
Позже семья перебралась в Париж. Эфрон всё чаще говорил о возвращении в СССР. Он переосмыслил прошлое, стал сотрудничать с советскими органами и участвовал в деятельности Союза возвращения на родину. Дети тоже рвались в Советский Союз.
Первой уехала Аля. На вокзале её провожал Бунин: «Дура, куда ты едешь, тебя сгноят в Сибири». Потом добавил: «Если бы мне было двадцать пять, я бы тоже поехал. Пускай Сибирь, пускай сгноят! Зато Россия!»
Затем настал черёд Эфрона — его разоблачили, и он фактически бежал в СССР.
Марина была против возвращения: «Там я невозможна». Но, найдя своё старое письмо мужу, где писала: «Буду ходить за вами, как собака», — она поняла: поедет. На пожелтевшем листе в 1939 году приписала: «Вот и поеду. Как собака».
Конец истории
Через несколько месяцев после возвращения арестовали Ариадну, затем Сергея. Он ждал этого — жил в постоянном страхе, с сердечными приступами и паническими атаками.
В те дни Марина написала своё последнее произведение — письмо Берии. Она умоляла «разобраться» и утверждала, что прожила с мужем тридцать лет и не встречала человека честнее.
31 августа 1941 года Марина Цветаева покончила с собой. Спустя полтора месяца Сергея расстреляли. На фронте погиб их сын.
Уцелели только Аля, пережившая лагеря и ссылку, и розовый сердолик — камень, который когда-то на берегу Коктебеля нашёл для неё семнадцатилетний гимназист.
Она умела превращать встречных людей в героев и любила так, будто завтра не наступит. Так началась история, ставшая легендой и трагедией. История Марины Цветаевой и Сергея Эфрона.
Автор Лариса Хомайко