Ленин писал, что ненависть есть основа всякого социалистического и коммунистического движения. Это было в статье про «Детская болезнь "левизны" в коммунизме», и он там имел в виду классовую ненависть к «угнетателям» и к «эксплуататорам».
Классовая ненависть, однако — всего лишь удобное оправдание для грабежа, а вот грабёж — это как раз и есть реальная основа социализма. Напомню, что если не грабить, то никакого социализма не получится: Пупкин продал ухокрут, Лупкин купил ухокрут, все довольны, но социалист не у дел. А вот если социалист грабит Пупкина, отбирая у него ухокрут, и заставляет Лупкина работать за пайку (обещая выдать когда-нибудь ухокрут «бесплатно»), то тут у социалиста всё хорошо.
Неудивительно, что и свою символику — серп и молот — социалисты тоже добыли грабежом, отобрав её у настоящих людей труда, то есть капиталистов.
В самом деле. Русских крестьян Ленин называл «мелкобуржуазным элементом». Крестьянин был с точки зрения Ленина предпринимателем: работал серпом, собирая урожай, потом частично съедал урожай вместе со своей семьёй, а частично продавал в город, чтобы купить себе жестяную крышу, стальную борону и прочие городские товары.
Владимир Ильич находил такое положение дел глубоко неправильным: по его мнению, крестьянин должен был работать не на себя, а на советскую власть. Цитирую Ленина (Т. 39, стр. 315):
Но крестьяне далеко не все понимают, что свободная торговля хлебом есть государственное преступление. «Я хлеб произвёл, это мой продукт, и я имею право им торговать», — так рассуждает крестьянин, по привычке, по старине. А мы говорим, что это государственное преступление. Свободная торговля хлебом означает обогащение благодаря этому хлебу, — это и есть возврат к старому капитализму; этого мы не допустим; тут мы будем вести борьбу во что бы то ни стало.
Ильич прямо называл русских крестьян своими врагами, с которыми следует вести борьбу: «…существует класс мелких производителей и мелких земледельцев. Главный вопрос революции заключается теперь в борьбе против этих двух последних классов».
Вернёмся к символам. Мы видим, что серп — это символ крестьянства, то есть «последнего капиталистического класса», как называли крестьян Ленин и Сталин. А настоящий символ большевиков — винтовка, при помощи которой большевики поработили русских крестьян, чтобы забирать у них весь выращенный хлеб.
То же самое верно и в отношении рабочих. Молот — символ либо рабочих, которые трудятся непосредственно в цехах, либо инженеров-капиталистов, ставящих рекордные паровые молоты на дореволюционных заводах, как в Перми (см. «Царь-молот»). Символ коммунистов — опять-таки винтовка, так как именно с винтовками за плечами коммунисты вламывались в заводские конторы, захватывая созданные чужим трудом производственные мощности.
Серп и молот — символы капитализма, потому что только при капитализме крестьяне и рабочие являются свободными людьми, которые могут самостоятельно распоряжаться результатами своего труда: продавать выращенный на своём поле хлеб, продавать изготовленные в своих мастерских товары. Правильные символы коммунизма — винтовка, символизирующая грабёж, и колючая проволока, символизирующая принудительный труд.
Собственно, мы видели и на практике, что в советское время зерно приходилось закупать у буржуев, причём не фуражное, а пищевое, которое шло на хлеб для «населения». Если бы коммунисты и вправду умели работать серпом, такого страшного провала в сельском хозяйстве не было бы.