Вечер опускался на ярмарочную площадь, расцвечивая закатными красками лица зевак и полосатые полотна шатров. Цыганский табор, раскинувшийся у края площади, жил своей жизнью: гадали, торговали, пели песни. В пестрой толпе мелькали расшитые юбки, звенели монеты, пахло жареным мясом и табаком.
Внезапно, посреди этого хаоса появилась женщина. Она не привлекала к себе внимания: простая одежда, скромная фигура. Лишь в глазах ее, глубоких и темных, таилась какая-то невыразимая сила. Она подошла к самому большому шатру, где, судя по пышности убранства, обитал глава табора.
Цыганский барон, облаченный в бархатный кафтан, лениво потягивал вино, наблюдая за суетой вокруг. Женщина остановилась перед ним и произнесла всего одну фразу: "Земля помнит кровь".
Тишина, повисшая в воздухе после этих слов, была звенящей. Скрипка замолчала, танцы прекратились, взгляды обратились к женщине. Барон побледнел, словно полотно. В его глазах отразился немой ужас.
Не дожидаясь продолжения, цыгане начали суетливо покидать площадь. Шатры оставались стоять, вещи – брошенными. Они бежали, словно спасались от невидимого врага. Барон, срывающимся голосом отдавая приказы, пытался остановить бегство, но тщетно. Страх парализовал волю.
Площадь опустела в считанные минуты. Женщина, неподвижная и безмолвная, осталась одна среди брошенного скарба. Ветер, гулявший по площади, подхватил обрывки песен и запахи костров, унося их в ночную мглу. Только она знала, что эта фраза значила для этих людей, какое древнее зло она пробудила.