Каким образом протекает исцеление Шаманской болезни в шаманских практиках той линии преемственности, которую я представляю. Ответить однозначно и понятно непросто, поскольку это можно описать только нелинейным языком далеким от логики и математики, языком близким к мифологии и архаичным образам. Однако я постараюсь обрисовать основные компоненты языком юнгианского психоанализа.
Сразу оговорюсь, что я традиционны черный шаман, не белый шаман священник, как например боо в бурятии, и не адепт неошаманизма. Главным для нашей линии преемственности является почитание Предков (не путать с родственниками) и Целительство, как обретение индивидуального духовного пути, обретение Целостности. Поэтому я часто говорю хотите провести обряд идите к белому шаману, лечить зубы – к стоматологу, я зубы не заговариваю, ко мне только если вы хотите узнать значение ваших снов и как это связано с вашим предназначением.
Во время моего камлания человек погружается в Нижний мир, или глубинные слои Коллективного бессознательного, где контактирует с архетипическими образами. В этом трансовом состоянии активизируются отделы мозга, отвечающие за воображение и за проработку психологической травмы.
В шаманстве Средней Азии, в том регионе, где я родился и вырос, шаманскую болезнь так же называют «давлением Предков», этот феномен похож по симптоматике на «трансгенерационную психологическую травму» как ее описывает, в частности, Марк Коллин, передаваемую и словно нагнетаемую в психике рода. Такое стремление, как некий энергетический заряд, стремиться вырваться наружу в психопатических состояниях будущего шамана. Дело в том, что есть не только история рода, собираемая психотерапевтом в анамнезе клиента, но и родовое тело и родовое сознание, в котором лежат причины симптомов шаманской болезни. Здесь стоит особо подчеркнуть, что к симптомам я отношусь скорее не как к феномену заболевания, а как к языку, на котором родовое сознание разговаривает с шаманом-целителем, так же как через образы и сновидения.
Очень важно чтобы шаманской болезнью занимался шаман прошедший сам путь шаманской болезни и понимающий ее специфику изнутри. Не имея опыта шаманской болезни и работая с бессознательным человека с шаманской болезнью (ученика шамана) невозможно будет уловит реалии ПереносаКонтрпереноса. Ещё одна особенность, обусловлена архетипом «Раненного целителя», пройдя этот путь до конца шаман знает все «подводные камни», но что более значительно он обладает особого рода идентификацией с учеником. Часто, бывало, так что ученик на первой встрече начинает рассказывать мне о страхах и моральной боли которая его мучает, с отчаянием, что не будет услышан, поскольку ранние попытки рассказать это психиатрам и психологам натыкались на непонимание, но я останавливаю его и продолжаю его рассказ из своей жизни как переживал нечто подобное. Глаза человека начинают светится, рождается надежда, идентичность, чувство успокоения, что он не сумасшедший, он не один такой. Это родство душ открывается и в самих практиках где мы видим «общие сны», где я понимаю и могу наделить смыслом «его личные мифы», которые понятны раньше были только ему.
Для шаманской целительной практики, в случае не только с шаманской болезнью, очень важно развить взаимное понимание и концепцию которую мы именуем «Мандала души» - то что Юнг именовал архетип Самости, через которые был бы возможен невербальный доступ к неосознаваемым ландшафтам психики, таким образом, чтобы даже довербальное человека имело бы возможность быть пережитым и выраженным. Меня завораживает как человек, не будучи знакомым с тонкостями сравнительной мифологии достаёт из глубин бессознательного своего рода Шумеро-вавилонские и Египетские образы, а вместе в обсуждениях мы находим взаимосвязи между мифами Индии и Германо-скандинавским эпосом. Он самое удивительное, что эти сказания и образы описание тысячелетия назад имеют отношение к его сегодняшнему дню, к развитию его психики, подсказывают направление терапевтического процесса. Проходя «исцеление» шаманской болезни человек, на самом деле проходит путь инициации от ученика шамана к шаману-целителю. Поэтому в черном шаманстве нет священных текстов и описанных терапевтических концепций, каждый путь индивидуален и прокладывается от сердца наставника шамана к сердцу ученика шамана.
Конечно шаманская болезнь – это именно болезнь, а не психическое расстройство, однако, понимание психических процессов имеет большое значение, потому что часть учеников приходят ко мне с психиатрическим диагнозом. Духовные по своему предназначению, но не услышанные будущие шаманы, особенно если они родились в отрыве от шаманской культуры, получают психологическую травму и стигматизацию. Но по сути своей шаманская болезнь – это не заболевание в медицинском смысле, это особое качество психики, будущего шамана. Пройдя шаманские посвящения и пройдя духовные инициации человек обретает себя, свою подлинную природу целителя.
Автор: Секов Алексей Владимирович
Специалист
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru