Жанна знала от девочек с работы, что Юра провернул очередную сделку, возглавил не только СП, но и НИИ. Так что денег полно. Поэтому она отправилась на работу, чтобы поговорить об увеличении алиментов. Обойдя знакомых, пошла к Юре.
- Я плачу алименты на ребенка, - глаза Юры опасно сузились, когда она только открыла рот. – Хотя говорил и повторяю, он мне не нужен. Ты здоровая баба. Если не хватает денег, иди работай. Твоя мать пусть присмотрит за Лизой.
- А если твоя жена узнает о Лизе?
- В таком случае, алименты платить прекращу. Деньги я тебе даю в конверте. Так что придется тебе идти в суд, доказывать, что Лиза моя. О наших отношениях никто не знал. Если докажешь, платить буду с официальной зарплаты. Раза в три меньше, чем сейчас.
- Но у тебя же двое сыновей. Ты рассказывал, что ты их вывозил на море на несколько месяцев. Это надо для здоровья. Поэтому и мне надо Лизу отвезти на море, или хотя бы за город на лето. На это нужны деньги.
- Иди работай. Я уже говорил. Про море и дачу раньше надо было думать, когда меня подлавливала. Я возил сыновей, которых хотел, просил жену, чтобы она мне их родила. И не смей меня больше шантажировать! Времена нынче неспокойные.
Жанна на секунду замерла. Об этом она как-то не подумала. Прибыль, которую получали СП, институт и сам Юра, вряд ли укрылись от глаз нынешних «хозяев» жизни. Так что среди его знакомых наверняка есть не только люди науки, которые жалости не знают.
Жанна вылетела из кабинета. Увы, Юра, получается, не так ее и боится. И, увы, он прав – если его жена узнает о Лизе, то шантажировать его будет уже нечем. Так что алиментов не увидит, как своих ушей.
- А знаешь, есть решение проблемы! – начала успокаивать Жанну дома мама, когда та рыдала, что дочка останется на лето в городе. – Вадик мне звонит постоянно, жалуется, как одному плохо. Зовет на дачу приезжать. Ну и что, что он нам никто. Он был женат на моей двоюродной сестре. Мы же раньше каждый год у них отпуск проводили. Да и наследников прямых у него нет. Так что, можно попробовать, выжать что-то из этой ситуации. Мы ничего не теряем, а добра у него много.
Жанна задумалась. У мамы была бездетная двоюродная сестра, Катя. Ее муж, Вадим, был какой-то то ли изобретатель, то ли инженер, обласканный государством. У них была пусть не шикарная, но своя дача еще тогда, когда большинство о такой роскоши и не мечтали. Мама с сестрой дружила, поэтому каждое лето Жанна проводила на даче сначала большую часть каникул, а потом отпуск.
Но летом перед беременностью Жанны, Катя заболела, дядя Вадим носился с ней по врачам, на дачу пустили жильцов – нужны были деньги. К следующему лету тетя Катя уме.рла, но Жанна не стала в это вникать – была погружена в свою беременность, отрицательные эмоции ей могли повредить. Потом Лизочка была слишком мала и ехать на старую дачу Жанне и в голову не приходило – она предпочитала быть рядом с врачами и аптеками.
А уж о постороннем старике думать у нее времени не было. А оказывается, он хочет ехать на лето на дачу и зовет их с мамой. Видишь ли, одиноко ему.
Хотя это лучший вариант – дача в хорошем месте, кругом сосны, песок, два озера. Да и мама права – детей у тети Кати и дяди Вадима нет. Значит, надо попробовать самой стать его наследницей. Надо все получше разузнать.
- Да, мам, надо ехать. Лизочка будет на воздухе, а мы оглядимся. Дяде Вадиму уже сколько. Под 70? Скоро за ним нужен будет уход.
- За 70. Катя была меня старше на 5 лет, а Вадим ее старше на 12.
Жанна раньше почти не обращала внимание на состояние дачи тети Кати. Отдельная комната есть, горячая вода в душе рядом с домом есть, туалет тоже рядом. Смородины, вишни и яблок, которые щедро давали родственники, было полно.
Сейчас она осматривала дачу совсем по-другому. Лизочке полезно быть на воздухе, так что нужно обустраиваться.
- Вадим очень рад что мы приехали! – сообщила на второй день мама. – Сказал, что один совсем закис. Его двоюродные племянники о нем и не вспоминают. Они же живут, считай за 2 тысячи километров. Спрашивает, на сколько мы приехали. Говорит, чтобы жили, сколько захотим.