Алексей, еще раз пробежавшись глазами по документам, с удовлетворением кивнул. Всё сложилось даже удачнее, чем он предполагал с самого начала. В этом небольшом городишке он увидел свет много лет тому назад, провел здесь время до шести лет, а потом родители перетащили его в огромный мегаполис. Там он набирался знаний, там связал себя брачными узами. Короче говоря, вся его взрослая жизнь текла в том большом городе, а в душе, где и воспоминаний-то кот наплакал, всё равно иногда всплывали отголоски тех беззаботных детских дней.
Свой первый настоящий ресторан, уже солидный и приносящий приличный доход, Алексей запустил, когда ему стукнуло двадцать девять. До того у него имелись простенькие закусочные и ларьки с едой на вынос, а потом, как подшучивал отец в свое время, он наконец дозрел, сбыл всю эту ерунду и открыл одно большое дело. К этому он двигался долго и настойчиво. Желал, чтобы его заведение считалось лучшим, чтобы о нём шли разговоры и чтобы его признавали везде. Случилось всё даже лучше ожидаемого. Место сделалось самым фешенебельным, но при этом и самым посещаемым среди клиентов.
Через семь лет он размахнулся и расширил площадь почти в два раза, а затем пришел к выводу, что настало время завести подобное в каком-то ином городе. И сразу же в голову пришел именно этот, родной. Несмотря на то что городок прибавлял в росте очень вяло, здесь хватало людей с деньгами, которые крутили свои предприятия, и они совсем не хотели, чтобы какой-то пришелец здесь что-то устраивал, особенно такое стильное и престижное. Местные привыкли к тому, что уже существует. А если выскочит что-то покруче, то им придется либо перестраивать своё под новый уровень, либо просто сворачивать лавочку.
Как только Алексей вник в эту историю, его прямо затянуло в азарт. Нет, теперь он уж точно заведет ресторан, причем такой, чтобы все вокруг только и охнули да опустили руки. Ему довелось немало дней проводить в городе из детства. Однажды рабочая командировка затянулась на целых три месяца. Хотя повод для такой проволочки не касался ресторана никоим образом. Скорее наоборот, из-за этого случая он чуть не бросил все планы по открытию, но потом остыл, прикинул, сколько уже угрохано бабок, взял волю в кулак и двинулся дальше.
Он только плюхнулся в кресло водителя, как запиликал телефон, и он с ухмылкой нажал на прием:
— Да, мам, я понятия не имею, как ты всегда так точно угадываешь, когда я только-только разобрался с делами и освободился.
Ольга Васильевна, с теплотой в интонации, отозвалась на том конце линии:
— Ну, ты же мой родной сынок, я тебя чую даже через расстояние, расскажи-ка подробнее, как всё там прошло, не томи.
Алексей, поправляя ремень безопасности, продолжил:
— Получилось даже лучше, чем я прикидывал заранее. Я скупил всё здание подчистую. На втором этаже устрою какой-нибудь уголок для развлечений, чтобы люди могли не только поесть, но и отдохнуть как следует.
Мама, явно радуясь за него, произнесла с ноткой гордости:
— Сыночек, я ни на секунду в тебе не усомнилась, а отец бы так тобой восхищался, если бы увидел, что ты вытворяешь.
Алексей, вспоминая отца, тихо ответил:
— Я в курсе. Сейчас выезжаю, доберусь уже поздно вечером.
Ольга Васильевна, с заботой в словах, предупредила:
— Будь аккуратнее на трассе, сам знаешь, сколько там лихачей, которые не думают ни о чем.
Алексей, заводя мотор, заверил:
— Ладно, всё пройдет гладко, не переживай.
Алексей тронулся с места и направил машину на шоссе. Отца он схоронил четыре года назад. Мама после этого как-то резко угасла. Стала то и дело заводить с ним разговоры о том, что если бы у неё завелись внуки, то было бы чем заполнить пустые часы. Алексей обычно отшучивался или переводил стрелки на другую тему. После первого брака, который протянул пять лет, он железно решил для себя, что больше никогда не полезет в эту кабалу. Хотя был один случай, когда он едва не изменил свое решение, но, слава богу, всё само собой рассосалось. Он не успел наделать новой глупости, не успел приголубить очередную обманщицу.
Алексей замечал, как впереди небо наливается свинцом, и с тоской выдохнул, он не очень жаловал езду под дождем, и не столько из-за себя самого. В своем автомобиле он был спокоен. Она была габаритной, солидной, с массой полезных примочек, и уверенно держалась на асфальте. А вот те, кто недавно сел за руль, его беспокоили: они начинали метаться как угорелые, в панике, напрочь забывая, что на шоссе нельзя резко рвать рулевое колесо. Приходилось быть начеку, держать в уме каждую мелочь вокруг.
Дождь хлынул как из ведра. Лупил так, что щетки на лобовом стекле едва успевали. А чуть дальше по дороге Алексей приметил пожилую женщину и совсем маленькую девчушку. Они семенили по обочине к остановке, до которой оставалось метров пятьсот, не меньше. Алексей, в общем-то, никогда не сажал к себе случайных людей, даже если его махали рукой. Хотя такое бывало нечасто. Но тут он и сам не разобрал, почему сбавил скорость и остановился. Может, потому что сам в детстве однажды попал под такой ливень и помнил, как это неприятно, когда мокнешь до нитки без укрытия. Или просто сердце екнуло при виде ребенка, который еле поспевал за бабушкой.
— Садитесь поскорее в машину. Вон какая туча громадная висит, сейчас как польет еще сильнее.
Старушка, не веря своему счастью, открыла дверцу и подсобила ребенку забраться на заднее сиденье. Они только устроились, как над головой будто разверзлись хляби небесные. Гром грохнул с такой мощью, что показалось, будто всю машину встряхнуло.
Девочка сильнее прижалась к бабушке и плотно сомкнула веки.
Алексей плавно выехал обратно на полосу движения.
— Куда вы держите путь, если не секрет?
Старушка, поправляя мокрую шаль на плечах, ответила:
— Мы направляемся в тот же город, что и вы, наверное, раз уж по этой дороге едете. А вы откуда узнали, куда нам?
Алексей, усмехнувшись в зеркало, пояснил:
— Да я просто предположил, но раз совпадает, то ладно. А почему не на поезде решили добираться? Вы вообще как планировали преодолеть такое расстояние? Здесь еще километров сто впереди, не меньше.
Старушка, гладя девочку по голове, чтобы та успокоилась, вздохнула и объяснила:
— Ну, мир не без хороших людей, нас подвозят по пути те, кто соглашается, а на поезд требуется уйма денег, которых у нас сейчас в обрез, прямо скажем, совсем нет.
Алексей бросил взгляд в зеркало заднего вида. Да, на них одежонка простая, но не как у бродяг. Не разит от них, манеры приличные.
— А зачем вам туда понадобилось? Что-то срочное или просто так?
Старушка, помедлив немного, выдохнула:
— Нужно отыскать одного человека, очень это важно для нас, без него никак не обойтись в нашей ситуации.
— А адрес-то у вас есть хотя бы? Или наобум едете?
— Адрес имеется, конечно. Надеюсь, нас не прогонят с порога, не выставят за дверь.
— А что, такое может случиться? Почему вы так думаете?
Старушка пожала плечами, словно не зная, как объяснить.
— Кто его знает заранее. Я его в жизни не видела ни разу. И она тоже не встречалась. Но поговорим, объясним всё как есть. В конце концов, он же не какой-то злодей, должен понять.
— Вы что, мчитесь в место, где даже не представляете, как вас встретят? Или у вас хотя бы есть где остановиться на ночь? Мы же приедем уже ближе к вечеру, когда стемнеет.
— Нет у нас никакого места для ночлега. Посидим на вокзале, переждем до утра, а там видно будет.
Алексей снова покосился на девочку. Она вся вымокла, дрожит от холода, еще схватит простуду. И вещей на смену, похоже, с собой не взяли. Денег, как он уловил, тоже впритык. Он с раздражением выдохнул. Ну и зачем он тормознул? Теперь сиди и мучайся мыслями о них.
Когда они вкатили в город, он повернул к своему ресторану и заехал через задний вход.
— Пойдемте со мной, я вас покормлю чем-нибудь горячим и вкусным, а заодно подыщу уголок, где можно переночевать и обсохнуть.
Старушка, которая всё это время крепко обнимала девочку, чуть не прослезилась от такой неожиданной доброты.
— Спасибо вам от всего сердца, добрый человек. Ариночка совсем расклеилась от этой погоды и усталости, а нам нельзя сейчас расслабляться, у нас дело такое серьезное, от которого зависит многое. А все вокруг твердят, что люди с деньгами обязательно злые и черствые.
Алексей, скрывая улыбку, отмахнулся:
— Ну, не такой уж я и с деньгами, есть и покруче меня в этом плане.
Он ввел их внутрь помещения.
Первый официант, который его заприметил, встал навытяжку.
— Артем, этих людей угости по полной программе горячей едой, чтобы было вкусно и сытно, а Романа позови ко мне как можно скорее.
Артем кивнул и сделал знак старушке идти за ним. Алексей отметил про себя, как Артем провел их в отдельный кабинетик. Хороший парень, смекнул, что не стоит выводить их в основной зал, чтобы не беспокоить постоянных посетителей. Пора его повысить в должности.
Через три минуты в дверь вошел Роман, его управляющий.
— Не ждали вас сегодня, Алексей Борисович? Что-то случилось неожиданное?
— Не ждали, это точно. Роман, там в кабинете ужинают пожилая женщина с внучкой. Придумай, где их разместить на ночь у нас в заведении, чтобы они никому не помешали, но могли нормально высохнуть, отдохнуть и выспаться.
Роман на секунду задумался, потом предложил:
— Может, в той небольшой комнате, что рядом с прачечной? Там есть диван, столик и даже отдельный выход на улицу. А дверь в общую часть можно запереть на ключ.
— Классно, умница. Устрой всё по-людски, чтобы им было комфортно, хорошо? А я заскочу к ним ненадолго и поеду домой. Устал как собака после этой дороги.
— Конечно, Алексей Борисович, всё организую в лучшем виде, можете не волноваться.
Алексей одобрительно хлопнул его по плечу. Не напрасно он так придирчиво набирал команду и не зря платил им хорошие деньги. Все справлялись с работой на ура и не совали нос в чужие дела с лишними вопросами.
Мама, само собой, не спала и ждала его возвращения.
— Ну, ты один вернулся, без никого.
Алексей посмотрел на неё с недоумением.
— А с кем я должен был вернуться? Ты о чем?
— Да так, просто подумала. Всё жду не дождусь того дня, когда ты наконец приведешь ко мне свою подругу или невесту, чтобы я могла с ней познакомиться.
— Мам, ну ты опять начинаешь ту же песню.
— А что опять? Тебе уже сорок три года исполнилось. Скоро на тебя и смотреть-то никто не захочет, а ты всё один да один.
Алексей рассмеялся в голос.
— Ну ты совсем меня недооцениваешь, мам.
— Лёша, тебе смешно, а мне вот скоро семьдесят стукнет. Я хочу внуков нянчить, радоваться им, помогать растить.
— Мам, ну откуда мне их тебе взять, этих внуков? Не с неба же они свалятся.
Алексей чувствовал себя вымотанным. Он хотел просто завалиться спать, а мама в последнее время всё чаще заводила эти темы, не давая покоя.
— Давай поговорим об этом потом, когда я отдохну.
— Ладно, сынок, иди отдыхай, не буду тебя мучить.
Ольга Васильевна направилась в свою комнату, а Алексей с облегчением выдохнул. Почему у них нет родственников с ребятишками? Тогда мама могла бы заняться ими и отвлечься от этих мыслей.
А наутро он встал ни свет ни заря, хотел слинять, пока мама дрыхнет, чтобы избежать новых разговоров. Да и хотелось заглянуть к той парочке, что осталась в ресторане на ночь. Он ведь не подумал вчера, что у них нет ни копейки, и им придется топать по всему городу пешком в поисках кого-то.
Но гостей в комнатке уже не оказалось. Алексей даже немного расстроился от этого. Он развернулся, чтобы уйти, и вдруг увидел в углу клочок бумаги. Подобрал его, а это оказалась фотография. Он в замешательстве присел на диван. Это был единственный кадр с Натальей. Она почему-то на дух не переносила фотографий. Хотя, если она сбежала к другому, то, видно, он у неё был задолго до. А Алексей для неё просто временное развлечение. Вот и не хотела оставлять улик, чтобы не спалиться перед кем-то.
Алексей даже прикрыл глаза на миг от нахлынувших чувств. Как же он её боготворил. Наталья. Они сошлись семь лет назад в том самом городке, где он пытался прикупить здание для бизнеса. Тогда он еще только обнюхивал варианты, прикидывал, что к чему. Наталья трудилась администратором в местной гостинице. И между ними закрутился такой вихрь чувств, что Алексею даже сейчас становилось не по себе от воспоминаний.
Он тогда считал, что вот оно, нашел наконец ту, кто станет для него единственной на всю жизнь. Наталья была помоложе его, но идеальной во всём, и всё развалилось в один день. Она просто заявила, что уходит и что у неё есть другой мужчина. И вообще она его не любила по-настоящему. С угасшим выражением лица, с бледными губами она удалилась. Он тут же сорвался и уехал из города. Но потом приезжал снова. Ни разу, даже издалека, не подходил к той гостинице, чтобы не бередить рану.
Дверь осторожно скрипнула.
— Простите ради бога, мы тут фотографию не потеряли случайно? Где-то она выпала по дороге, а без неё нам здесь и смысла нет оставаться. Всё равно никто не поверит нашим словам без доказательства.
Алексей машинально вручил снимок и осведомился:
— А кто на этой фотографии запечатлен, если не секрет?
— Наталья, которая мама Арины, и отец Арины, который даже не в курсе, что у него есть дочь. Вот мы к нему и приехали специально, потому что Наташенька слабеет с каждым днем и может не выкарабкаться.
Старушка с грустью перевела взгляд на девочку, которая носилась за бабочкой во дворе.
— А он ничего не знает о существовании ребенка. Наталья никогда не открывала тайну, кто именно отец, а теперь вот решилась рассказать, в надежде, что Ариночке не придется скитаться по детским домам или приютам.
Алексей уставился на неё в полном изумлении.
— А что произошло с Натальей? Почему она угасает, как вы сказали?
Старушка внимательно оглядела его с ног до головы.
— А я еще в машине гадала: чем-то вы похожи друг на друга, только борода сбила с толку. У Натальи онкология в запущенной стадии. Нужно было начинать лечение гораздо раньше, а она всё тянула, работала без передышки, чтобы нас прокормить.
— Постойте, какое я имею отношение ко всему этому? Она сама ушла к другому человеку. Значит, Арина от него, а не от меня?
— Да не уходила она ни к кому, это всё её гордость сыграла. В тот день она узнала, что вы человек с огромными средствами, не из простых, а потом выяснилось, что она ждет ребенка. Ну и решила в своей голове, что вы специально скрывали свой достаток, а теперь заподозрите её в корысти, скажете, что она нарочно забеременела, чтобы примазаться к вашим деньгам. Наталья всегда была такой: гордая до упора, никогда не просила помощи, даже когда совсем туго приходилось. Помню, в юности она отказалась от хорошей работы, потому что подумала, будто её берут из жалости, а не по заслугам.
Алексей постепенно осмысливал услышанное. Вот так просто всё раскладывается по полочкам. Разве в жизни бывает такое? А ведь Наталья вполне могла так поступить. Она была упрямой и независимой женщиной.
— Ладно, пошли отсюда.
Старушка посмотрела на него с опаской.
— Куда это вы нас зовете?
— В мою машину. Пошли, не стойте.
Он разместил их в салоне и повез к себе на квартиру. Время от времени косился на Арину исподтишка. Она смахивала на Наталью и, кажется, на него тоже.
Сейчас он устроит проверку ДНК, но не через лабораторию сразу, а сначала просто свезет их к маме, чтобы посмотреть на реакцию.
Ольга Васильевна вышла из комнаты и замерла, глядя на девочку.
— Лёша, это кто такая пришла с тобой?
Её интонация дрогнула.
— Лёшенька, почему она так вылитая ты в детстве?
Ну вот, теперь он был убежден в каждом слове старушки.
— Мам, эта женщина тебе сейчас всё растолкует по порядку, а мне нужно срочно смотаться по делам. Я тебя очень прошу, разберись со всем толково и без спешки.
Алексей повернулся к гостьям.
— А где сейчас Наталья находится? В какой именно больнице?
— В нашей городской клинике. У нас она одна такая, большая.
Он всегда водил машину осмотрительно, но сейчас летел как на крыльях. Ему нужно было поспеть вовремя. Алексею мерещилось, что даже несколько минут могут всё решить. В больницу его не хотели впускать из-за позднего часа.
— Мужчина, уже вечер на дворе. Какие тут посещения возможны?
— Доктора мне срочно, любого, хоть самого главного на дежурстве.
Охраннику не получалось урезонить Алексея. В конце концов он махнул рукой:
— Ладно, стойте здесь, не уходите.
Разговор с врачом вышел долгим и тяжелым.
Алексею посчастливилось, потому что этот доктор как раз вел Наталью.
— Какие у неё шансы на выздоровление, если честно?
— Если появится возможность оплатить полный курс лечения, то шансы есть, и неплохие. Но точные проценты сказать сложно, всё зависит от того, как организм отреагирует на терапию и от многих других факторов.
Алексей бесшумно вошел в палату. Глаза адаптировались к тусклому свету. Доктор сказал, что Наталья лежит в одиночестве.
— Ты всё-таки приехал ко мне?
Он повернулся на звук.
— Здравствуй, Наташа. Я только что узнал обо всём.
Прошел год.
— А когда мама с папой приедут наконец?
Ольга Васильевна, которая выглядела помолодевшей и посвежевшей, с энтузиазмом отозвалась:
— А вот как бабушка Лидия допечет свой фирменный пирог, так они и объявятся, не раньше.
Бабушка Лидия, в которой теперь с трудом угадывалась та самая пожилая женщина, которую Алексей подобрал под ливнем на обочине, откликнулась:
— А у меня уже всё на мази, готово давно.
Арина, примостившаяся у окна, завопила:
— Приехали! Они приехали, смотрите!
Все высыпали на улицу. Алексей подхватил дочку на руки, потом поставил на землю и распахнул дверцу автомобиля. Помог выйти Наталье. Она заметно похудела, но глаза лучились счастьем.
Ольга Васильевна и Лидия приблизились.
— Ну, давайте, выкладывайте, что там у вас новенького.
Наталья тихо хохотнула.
— Всё, теперь точно всё пойдет на лад. Так заверил врач после последнего обследования. И Алексей тоже так считает. А ему я доверяю даже больше, чем докторам, потому что он всегда был честен со мной.
Они все крепко обнялись, всей компанией.
Наталья не удержалась и расплакалась.
Алексей, пытаясь разрядить атмосферу, улыбнулся.
— Мне кажется, или от пирога уже попахивает подгорелым? Не упустите момент.
Бабушка Лидия и бабушка Ольга Васильевна обменялись взглядами и метнулись в дом. Наталья тихо прыснула от смеха.
— Лёша, я даже не представляю, как тебе отблагодарить за всё это. Ты перевернул нашу жизнь.
— Ты просто ответь, выйдешь ли за меня замуж наконец, а то, сама понимаешь, у ребенка в бумагах и у нас в паспортах всё стоит как-то криво и не по правилам.
Наталья кивнула, вытирая слезы.
— Конечно, выйду, куда же мы без тебя теперь? Ты стал для нас всем.