После родов жена оказалась в коме, а мама открыла мне страшную тайну

Целых пять лет мы пытались завести ребёнка. А потом — раз! И две полоски на тесте. Я до сих пор помню, как у меня руки задрожали. Если честно, я, кажется, ещё больше ждал этого малыша, чем она. Я ей всегда говорил: «Кать, давай я уже коляску присмотрю? А то распродажа!» или «Слушай, а как тебе имя Марк? Звучит солидно!». Она только смеялась в ответ: «Ты у меня вообще-то рожать не собираешься? Может, тебя на курсы для беременных записать?». Шутка, конечно, но в каждой шутке, как говорится… Беременность она переносила легко, даже токсикоза почти не было. Всё шло как по маслу, пока не настал тот самый час Икс. Её забрала скорая, а я остался в роддоме, как пришпиленный к стулу в приёмном покое. Всю ночь туда-сюда ходил, кофе из автомата пил — гадость редкая, кстати. Сердце выскакивало из груди. И вот, выходит врач, усталый такой. Говорит: - Поздравляю, у вас сын. Здоровый, крепкий мальчик. Я аж подпрыгнул: - Спасибо, доктор! А Катя? Как жена?. Он помялся, глаза в пол опустил, и тут у меня всё внутри похолодело. - С вашей супругой… осложнения. Она в коме. У меня прям земля из-под ног ушла. Словно молотком по голове ударили. - Как в коме?— закричал я. — Да она же час назад со мной шутила! Вы что-то путаете!. Он что-то пытался говорить про эмболию, тромбы… Но я уже не слышал. В ушах просто шумело. Взял телефон, пальцы не слушаются, набрал маме. Выдавил из себя: «Мам… Внук родился. А Катя… плохо. Очень плохо». Мама моя, конечно, мигом примчалась. Поговорила с врачами, меня, безумного, уговорила домой поехать. Говорила: «Сидеть тут бессмысленно, сынок. Надо силы беречь». А какие силы, когда мир рухнул? Родных у Кати не было, она из детдома, так что держались мы с мамой вдвоём. Прошла неделя. Катя не приходила в себя. А врачи говорят: «Забирайте мальчика, пора». И вот тут начался настоящий ад. Я и не представлял, что с новорождённым так сложно! Ванька вообще не спал! Он орал сутками напролёт. Я его качал, пеленал, бутылочку давал… Сам как зомби ходил, спал урывками по 15 минут. А мне ещё на такси работать нужно, деньги зарабатывать. Взял отгулы на неделю, но ведь надолго их не хватит… Мама героически помогала, но она уже в возрасте, видно было, что ночные бдения её выматывают. А сын был очень беспокойный. Я таксовал по минимуму, лишь бы её не нагружать. И стал замечать, что мама какая-то странная, задумчивая. Вздыхает постоянно, на ребёнка смотрит как-то… виновато. И вот однажды вечером, когда Ваня наконец уснул, она села напротив и говорит тихо: - Сынок, мне надо тебе кое-что сказать. Только не злись…. У меня аж сердце в пятки ушло. Оказалось, Катя родила не от меня. Я-то не могу иметь детей, ещё в три года, после свинки. Мама это знала, но молчала, чтобы не расстраивать. А потом… потом призналась Кате. И сама же ей посоветовала: - Сходи на сторону, по-тихому. Он так мечтает о ребёнке… Он никогда не узнает. И будет счастлив. Я сидел и не верил своим ушам. Это что вообще было? Получается, они вдвоём решили мою судьбу, не спросив меня? А этот малыш… этот орущий комочек… И тут мама выдаёт: - Вот и думаю… Катя, скорее всего, не очнётся. Я старая, ты один. Просто не вытянешь. Может, мальчика… в детдом? Чтобы у него будущее было, а ты снова жизнь наладишь. Я на неё уставился, будто впервые увидел. Кровь отлила от лица. - В детдом?— прошипел я. — Это мой сын! Я его уже полюбил! Я за него жизнь отдам!. - Сыночек, пойми, — мама заплакала, — он же чужой! Зачем тебе эти проблемы?. - Мам, это мои проблемы! И это мой ребёнок! Давай забудем этот разговор как страшный сон, — сказал я твёрдо. Она покачала головой, ничего не сказала и уехала к себе. А я остался один. Взял Ваньку на руки, а он во сне аж вздохнул так сладко. И вот что удивительно — в ту ночь он спал спокойно, без слёз. И я ему пел колыбельные, и сам плакал. А утром… Утром звонок из больницы. Медсестра такая радостная: «Поздравляем! Екатерина пришла в себя! Идёт на поправку!». Я ревел как белуга, целовал этого сопящего мальчишку и шептал: «Слышишь, Ванек? Мама наша выкарабкалась! Теперь мы втроём, мы справимся!». Катя поправилась, я забрал её домой. Теперь у нас самая крепкая и дружная семья на свете. Ваня растёт настоящим богатырём. Я безумно люблю их обоих. Ту ночь и тот разговор с мамой я похоронил в самом дальнем углу памяти. Никогда и ни за что Кате не скажу. Она — моя, он — мой. А мама… Мама теперь звонит редко. И я её понимаю. Слишком страшную правду она пыталась мне предложить вместо решения. Но я своё решение уже принял. Сердцем.