Вот и снова сентябрь стучится в окна, будоражит воспоминания и заставляет сердце учащенно биться. Каждый год, когда наступает эта волшебная дата, я невольно погружаюсь в прошлое, вспоминая годы своей юности, проведённые сначала за партой, потом — за преподавательским столом. Сегодня, обладая несколькими дипломами о высшем образовании и огромным опытом работы как в школе, так и в других организациях, я смотрю на наше образование глазами человека, прошедшего путь от ученицы до наставницы.
Позвольте поделиться своими мыслями, чувствами и переживаниями, ведь впереди новое 1 сентября, и хочется верить, что оно принесёт нам светлое будущее.
Помню, как впервые переступила порог школы в одном из городов Средней Азии. Тогда, в конце 70-х — начале 80-х, всё дышало духом дружбы народов и уважения к культурному наследию. Мы изучали три языка одновременно: родной, русский и иностранный (английский или немецкий). И история нашего края занимала особое место в программе, формируя чувство принадлежности к малой родине. До сих пор помню, как трепетно относился каждый ученик к урокам краеведения, ведь это была наша земля, наши предки, наша память.
Мы росли октябрятами, пионерами, комсомольцами. Эти организации воспитывали в нас чувство товарищества, взаимо-поддержки и любви к Родине. Помню, как гордо носили красный галстук, участвовали в субботниках, помогали ветеранам Великой Отечественной войны. Каждое утро начиналось с торжественной линейки, звучали гимны и речи о великих свершениях нашей страны. Мы знали имена героев Великой Отечественной войны, читали книги о подвигах простых солдат и офицеров.
Всё это казалось естественным и необходимым. Нас учили уважать старших, помогать слабым, стремиться к знаниям ради общего блага.
Но вместе с этими прекрасными воспоминаниями всплывают и горькие моменты. Идеологическая направленность уроков порой превращала учебный процесс в нечто механическое, лишённое свободы мысли. Особенно остро я почувствовала это, столкнувшись с предвзятостью преподавателя русского языка и литературы. Меня буквально гнобили за нестандартное мышление, за желание видеть мир иначе, чем предписано программой. Было больно и обидно осознавать, что моя индивидуальность никому не нужна, что моё стремление мыслить самостоятельно воспринималось как угроза устоявшейся системе.
Глубокое изучение естественных наук, русской классической и современной литературы, иностранных языков позволило многим моим сверстникам поступить в престижные вузы и добиться успеха в профессиональной сфере. Бесплатное образование открывало двери всем сильным ученикам, независимо от социального положения семьи.
Советское образование дало мне прочную базу знаний, научило систематически подходить к решению любых вопросов. Именно тогда я поняла, насколько важна грамотность, широта кругозора и способность мыслить глубоко и масштабно.
Наступили девяностые, страна изменилась кардинально. Вместе с экономическими потрясениями пришло ощущение потерянности и неопределённости. Школы пытались перестроиться, внедряя новые методики и подходы. Но часто это выглядело хаотично и бессистемно. Ушло многое из того, что делало советскую школу уникальной: массовое участие детей в общественной жизни, сплочённость классов, уважение к труду учителя.
Появились первые компьютеры, электронная документация, начались эксперименты с новыми формами обучения. Казалось бы, прогресс шёл семимильными шагами, но почему-то становилось всё больше ощущения одиночества и ненужности. Учителя чувствовали себя брошенными, ученики — потерянными. Традиционные формы воспитания ушли в прошлое, а новые ещё не успели прижиться.
Главным ударом по справедливости и доступности образования стала его частичная коммерциализация. Платные услуги, репетиторство, дополнительные занятия превратили школу в своеобразный рынок образовательных услуг. Возможность получить качественное образование теперь зависела не только от способностей ученика, но и от толщины родительского кошелька. Скрытые механизмы приема в вузы, существовавшие ранее («блат», связи), сменились откровенной продажей мест. Даже талантливым ребятам приходилось бороться не только с конкуренцией, но и с несправедливостью системы.
Особенно болезненным оказался переход к Единому государственному экзамену (ЕГЭ). Изначально задуманный как объективный и прозрачный механизм оценки знаний, он быстро превратился в источник огромного стресса для подростков и блата(когда на егэ разносили ответы педагоги). Подготовка к ЕГЭ заняла главное место в учебном процессе, вытеснив творческое начало, исследовательские проекты, свободное обсуждение сложных философских и социальных вопросов. Вместо стремления к глубокому пониманию предметов многие учащиеся сосредоточились лишь на зазубривании формул и алгоритмов, нужных для успешной сдачи тестов.
Именно в тот период я решила стать учителем сама, затем директором школы. Возможно, хотела вернуть утраченное тепло школьных лет, передать своим ученикам то, что получила сама. Но реальность оказалась куда сложнее ожиданий.
Коммерциализация образования, создали невидимую стену . Конкурс в вузы превратился в соревнование кошельков, а не умов. Справедливости ради скажу, что таланты иногда пробивались сквозь толщу бюрократии и коррупции, но какой ценой!
Сегодня, глядя на современную школу, я испытываю смешанные чувства. С одной стороны, восхищаюсь возможностями цифровых технологий, которые позволяют ученикам получать знания практически мгновенно. Электронные дневники, интерактивные доски, онлайн-курсы — всё это делает процесс обучения нагляднее и интереснее. Но с другой стороны, вижу, как постепенно исчезает живое общение, человеческое тепло, искренний интерес друг к другу.
Недавно натолкнулась на любопытные данные исследований платформ «Дзен» и «Сферум». Оказывается, современные школьники чаще всего ассоциируют школу вовсе не с учёбой, а с виртуальным общением в чатах с одноклассниками. Лишь треть опрошенных призналась, что испытывает недостаток коллективных мероприятий, таких как субботники или совместные походы.
Печальная статистика…Да, технологии сделали нашу жизнь проще, но разве они способны заменить настоящую дружбу, тёплые отношения, общие переживания? Разве планшет способен научить сочувствию, состраданию, желанию прийти на помощь ближнему?
Каждый год, накануне 1 сентября, я задумываюсь: каким станет образование завтра? Что оставим мы нашим детям? Какие уроки извлечём из ошибок прошлого?
Мне кажется, будущее принадлежит проектному обучению, где ребёнок становится активным участником процесса познания, а не пассивным слушателем. Искусственный интеллект позволит подобрать индивидуальный план занятий, учитывая сильные и слабые стороны каждого ученика. Главное — сохранить человечность, душевность, теплоту отношений между учителем и учеником.Вернусь ли я к мечтам детства, смогу ли вновь почувствовать радость совместного творчества, настоящего единения? Хочется верить, что да.
Ведь пока живы педагоги, готовые отдавать душу своему делу, пока существуют дети, жаждущие настоящих знаний и настоящей жизни, надежда умирает последней.
Пусть следующее 1 сентября станет началом новой эры в нашем образовании — эры гармонии между технологиями и душой, прогресса и человечности. Пусть каждый ребёнок найдёт в школе не только знания, но и друзей, наставников, веру в себя и в лучшее будущее.
Таково моё путешествие сквозь десятилетия, дорогие читатели. Надеюсь, вам было интересно пройти его вместе со мной.
Впереди — новая осень, новый учебный год, новые надежды и мечты. Давайте сделаем всё возможное, чтобы они сбылись.
© Дама за 50, 29.08. 2025. Статья и фото с картинками является собственностью автора и охраняется законом об авторском праве. Любое использование материала без письменного разрешения владельца строго запрещено.