***
Полицейские продежурили у часовой мастерской весь оставшийся день. Пеппино, запинаясь и дрожа, пересказал им, что видел на улице и о чем говорил с незнакомцем. Обратил особое внимание на две фразы: «Когда человек умирает, я обязан прийти вовремя» и «я тоже люблю превращать все старое в новое». В свете последних событий эти слова бросали Пеппино в леденящий кровь ужас.
Он не стал вдаваться в подробности, почему уверен, что незнакомец непременно объявится снова. Лишь сообщил, что гость точно вернется, чтобы починить сломанные часы. И полицейские, получив сообщение о том, что некий господин Рамос действительно скоропостижно ушел из жизни, наблюдая за процессией чудо-машин, согласились заглянуть в мастерскую Пеппино на следующий день.
Пеппино наконец вздохнул с облегчением. Но даже с десяток раз прочитав молитву святому Ренноверу, заснуть не мог. Ворочался, смотрел в пустой темный потолок и думал: поверит ли ему незнакомец, если он расскажет ему правду или лучше молча вернуть деталь на место. За ночь Пеппино так и не смог решить.
Не смог он решить и наутро, и позже, когда ровно в двенадцать часов пополудни на пороге его мастерской вновь появился гость в фиолетовом скошенном цилиндре. Как прежде, вежливо поздоровался и с Пеппино, и с двумя другими джентльменами, крутившимися у высоких полок, быстро сбежал по лестнице и уселся на стул у стола. Покосился на покупателей и шутливо бросил:
– У вас сегодня многолюдно, мастер.
– Да, такое бывает, – быстро ответил Пеппино, делано спокойным голосом. – Редко, правда. Но бывает, – попробовал он добавить в голос вежливости.
Вышло не очень. Он прочистил горло. Почувствовал, как начинают подрагивать руки. Отложил пинцет, снял очки и убрал руки на колени.
– Должно быть, из-за ярмарки, – сказал он.
Гость согласился.
– Я вчера видел столько на редкость дивных вещиц.
Он широко улыбнулся.
Пеппино постарался улыбнуться в ответ. Но оставил попытку. Интуиция ему подсказала, что кроме кривого оскала он сейчас из себя ничего не выдавит.
Он надеялся, что вступят в беседу переодетые полицейские – те два джентльмена у полок, высокие, широкоплечие и внушающие надежность. Но полицейские молчали и, казалось, больше были заинтересованы в том, чтобы слушать, а не говорить.
– Почему вы не участвуете со своими моделями? – неожиданно спросил гость.
– В ярмарке? – удивился Пеппино.
Гость кивнул.
В иной ситуации такой комплимент, безусловно, польстил бы Пеппино. Но сейчас он лишь отделался парой сухих фраз:
– Да это просто фигурки из шестеренок и пластин. Они даже не двигаются. Просто для красоты.
И он сделал вид, что ему срочно требуется подобрать комплект новых деталек для королевского заказа. Хотя часы с тремя циферблатами продолжали стоять нетронутыми со вчерашнего дня.
– Я отнюдь так не считаю, – заявил с горячностью гость. Пеппино промолчал и неожиданно гость обратился к джентльменам. – А вы что думаете, господа?
Мужчины озадаченно переглянулись. Пеппино поймал их вопросительный взгляд на себе. Но лишь заморгал и быстро спрятал глаза в рассыпанных по столе шестеренках, стараясь не показать охватившее его волнение, которое все больше перерастало в страх.
– Я нахожу их интересными, – наконец он услышал голос одного из переодетых полицейских и почувствовал облегчение. – Моя жена сказала бы, что они милые.
Послышался смешок.
– Милыми... – произнес гость задумчиво и быстро добавил: – Вы только не показывайте ей те револьверы.
На дальних верхних полках лежала целая коллекция оружия – конечно же, не предназначенного для стрельбы – на месте магазинов красовались часовые циферблаты. Но эти циферблаты тоже были лишь красивой картинкой. И так не только у револьверов, у всех моделей. Стрелки часов не двигались. Пеппино лишь мечтал, что однажды добавит к ним рабочие механизмы.
Он услышал, как мужчины рассмеялись, но не повел ни одной мышцей лица. Он просто не мог. Его лицо словно окаменело.
– А что вам понравилось на параде гигантов? – услышал он снова голос первого полицейского. – Вы видели ту огромную гусеницу?
– Да, – подхватил гость. – И то, что она сама двигается... Это поразительно!
– Настолько поразительно, что некоторые умерли на месте, – вдруг выдал второй полицейский и Пеппино замер с пинцетом в руке.
И внутри него все тоже замерло. И дыхание остановилось. Возобновилось, лишь когда гость совершенно непринужденно ответил:
– Да что вы говорите? Как прискорбно.
– Думаете? – поинтересовался первый полицейский с таким отношением, словно желал лишь поддержать беседу.
– Конечно. Прощание с жизнью, – заметил философски гость, – это расставание. И это всегда грустно... Кстати, мастер, – обратился он к Пеппино и тот вздрогнул. – Я совсем забыл, зачем к вам пришел. Не могли бы вы глянуть на мои часы еще раз. Мне сегодня показалось, что одна из стрелок на мгновенье замерла. Я бы не хотел с ними расставаться раньше времени, – очевидно, пошутил он.
Но Пеппино его слова совсем не показались смешными. Он поспешно протянул за часами обе руки, стараясь одной поддерживать другую, чтобы не выдать дрожь, и тут же принялся за работу.
Разговор между мужчинами продолжился. Пеппино слушал и мечтал только об одном: чтобы странного человека наконец увели. И он бы смог снова нормально дышать. Сейчас воздух в его мастерской стал таким тяжелым и напряженным, что ему казалось, он не дышит, а проглатывает камни.
– Так вы не видели, как умер человек, когда проходила гусеница? – услышал он новый вопрос полицейского.
– Не обратил внимания, если честно.
И Пеппино не удержался и поднял на гостя глаза. Как можно было настолько бессовестно врать!
– А кто-то сказал, что я видел? Вы так недоверчиво смотрите, – сказал гость, очевидно, поймав на себе осуждающий взгляд.
Пеппино заерзал на стуле. Закусил губу. Забегал глазами. Вдруг вспомнил, что так и не вернул выпавшую шестеренку на место.
– Об этом все говорили. Странно, что вы ничего не знаете, – пришел на помощь второй полицейский.
И Пеппино снова молча занырнул в механизм.
– Ну, господа, я же на гусеницу смотрел, – рассмеялся гость.
– А разве вы не врач?
«Вот и началось», – мысленно произнес Пеппино. Раскрыл корпус часов и принялся осторожно отцеплять одну детальку от другой.
– Врач? Я? – продолжался разговор.
«Они, наверное, сейчас его уже обступили, – думал Пеппино. – Скоро наручники наденут. Но где же все-таки она должна стоять?»
Он насадил еще более сильную линзу и присмотрелся внимательнее. Хотя как же ему хотелось сейчас поднять глаза и понаблюдать за арестом незнакомца. Но у него не хватало мужества оторваться от часов. Только здесь, внутри системы шестеренок, скобок и шурупов, он чувствовал себе достаточно уверенным и сильным, чтобы пережить столь ужасающие события. Только отсюда он мог слушать слова, которыми мужчины перебрасывались между собой, пока старались загнать друг друга в ловушку.
– Господа, я думаю, вы не совсем правильно поняли меня, – наконец произнес гость.
– Но разве вы сами не сказали вчера этому человеку. – Пеппино понял, что второй полицейский сейчас указывает на него, и вжался в старенькое кресло – разве вы не сказали, что когда человек умирает, вам нужно прийти вовремя?
Повисла тишина. И Пеппино боялся даже дотронуться пинцетом до шестеренки, чтобы не нарушить ее.
– Вы думаете, что я убил того человека? – наконец прямо спросил гость и тут же добавил: – Даю вам слово, это не так.
– И почему мы должны вам верить, если у нас имеются свидетели? – серьезно спросил второй полицейский.
– А есть доказательства, что того человека убили? Какие?.. Если желаете, можете меня обыскать. Я кроме часов и медных монет с чеками ничего не ношу. Клянусь чем хотите!
«Клянусь, чем хотите, – мысленно возмутился Пеппино. – Безбожник».
– Тогда как нам понимать ваши слова? – продолжали давить полицейские.
Неизвестно сколько бы эта игра продолжалась, изматывая Пеппино, но гость наконец сдался.
– Ну, хорошо, хорошо, господа, – бросил он. – Я видел, как упал тот мужчина. Признаюсь. Но, поверьте, к его смерти я не имею никакого отношения.
– Так почему вы соврали?
Пеппино произнес этот вопрос одновременно с полицейским, только мысленно. И эта полное совпадение в мыслях буквально вытолкнуло его из мира колесиков и шестеренок. Он осмелился поднять глаза.
– Ну, господа, – молодой человек развел руками и снисходительно улыбнулся. – Смерть – дело личное, деликатное. Она не любит огласки.
С каким пониманием он об этом говорил. Словно видел тысячи смертей за свою жизнь. Пеппино вздрогнул.
– Не думаю, что тот человек хотел бы, чтобы я всем рассказывал, как именно он умер, – закончил гость и поочередно взглянул на каждого из присутствующих.
– А вы знаете, как именно он умер?
Снова предвосхитил вопрос Пеппино второй полицейский.
– Я? Конечно, господа. Я ведь уже сказал.
«Вот и все», – подумал Пеппино.
Нет, он так и не нашел, откуда выпала шестеренка. Но в этот момент понял, что искать дальше не требуется. И он наконец почувствовал себя легче, смелее и даже вновь ощутил свое лицо. И позволил легкую усмешку.
– Боюсь, вам придется пройти с нами, – прозвучали ожидаемые слова.
Полицейские почти одновременно вытащила из карманов жетоны и продемонстрировали их гостю.
– Сейчас? – вдруг спросил гость и Пеппино почувствовал, что вот-вот расхохочется.
– У меня, господа, своя служба. И ее важно исполнять точно, – попробовал гость воспрепятствовать аресту.
– Тогда вам придется сделать перерыв, – вежливо предложил полицейский.
И вот тут Пеппино показалось, что они с преступником уж больно церемонятся.
«Почему бы им не нацепить ему наручники прямо сейчас и не вытолкнуть вон из моей мастерской? Ведь я, человек далеко не молодой, а после этого дела состарился еще больше. Должен же я наконец вернулся к своей спокойной жизни!»
И вдруг гость с грустью произнес:
– Ну что ж.
Словно он услышал мысли, что услышать был не должен:
– Не думал я, что это произойдет сейчас. Но, должно быть, это знак.
Он посмотрел Пеппино прямо в глаза и тот вдруг почувствовал, что если бы не полицейские, не жить ему больше на этом свете.
Гость протянул руку и спросил:
– Я могу получить свою вещь назад?
Часы, как раз собранные и заведенные, уже лежали на столе и только ждали, когда их заберут. Пеппино молча протянул их хозяину.
– Благодарю вас, – бросил гость совершенно безразлично, клацнул защелкой на запястье и мгновенье спустя в сопровождении двух джентльменов поднялся по лестнице и скрылся за дверью.
А Пеппино де Арно наконец позволил себе глубоко и свободно вздохнуть. Это вышло у него не с первого раза, но когда получилось, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и запретил себе вспоминать последний взгляд незнакомца. Из-за крепких прутьев тюремной решетки он не мог его напугать.
От этих мыслей Пеппино вдруг вновь чувствовал себе живым и полным сил. Ему даже показалось, что ушедшая молодость вернулась к нему, и он с энтузиазмом окунулся в работу над королевскими часами. Всю ночь в его мастерской не затухали керосиновые лампы.
Продолжение следует...
#рассказ #рассказ_продолжение