Меня зовут Вика, мне 23 года, и это история моих третьих родов. Начну с краткого рассказа о первых двух.
Первые роды (29.04.2019) После того как отошли воды при полном отсутствии схваток, я направилась в роддом в городе Салават. После осмотра было диагностировано раскрытие в 2 см, но схватки так и не начинались, поэтому врачи провели амниотомию (прокол плодного пузыря). Примерно через три часа началась родовая деятельность. Я активно двигалась, справлялась со схватками, показания КТГ были в норме. Однако к девяти часам вечера врач констатировал отсутствие динамики (раскрытие оставалось на уровне 4 см) и указал на риск из-за длительного безводного периода. Я дала согласие на операцию. На свет появился мальчик весом 4520 г и ростом 57 см.
Вторые роды Спустя четыре месяца я снова забеременела и начала рассматривать возможность естественных родов после кесарева сечения(ЕРПКС). На 40-й неделе я легла на плановую госпитализацию. Родовая деятельность началась спонтанно, схватки продолжались в течение 16 часов, но затем возникло кровотечение, вызванное, как выяснилось, низким уровнем гемоглобина. В результате меня экстренно прооперировали. Роды принимались в Уфе, родился мальчик весом 4250 г и ростом 56 см.
Однако я не оставила надежду на естественные роды и продолжила искать информацию, теперь уже о ЕРП2КС (естественных родах после двух кесаревых сечений). Мне посчастливилось найти тематическое сообщество, участницы которого кардинально изменили мое представление о ситуации. Они доказали, что даже с двумя рубцами на матке возможны естественные роды, но для этого нужны обширные знания и холодный рассудок. Я погрузилась в изучение материалов и консультировалась с администраторами чата, которые подробно отвечали на все мои вопросы.
В нашем городе шансы на естественные роды были крайне малы, но я готова была бороться за эту возможность.
Третьи роды (ЕРП2КС) В ночь с 21 на 22 января появились прелиминарные, не болезненные схватки. Состояние было стабильным, я даже смогла поспать. 23 января схватки немного усилились, но затем полностью прекратились, и до 31 числа наблюдались только предвестники родов.
30 января отошла пробка с примесью крови, что вызвало у меня тревогу. Однако в чате меня успокоили, объяснив, что это является благоприятным признаком приближающихся родов, особенно на сроке почти 42 недели.
31 января в час ночи вновь начались схватки. Около 6:30 утра у меня возникло четкое предчувствие, что пора ехать в роддом. Мы с мужем и родителями выехали в 7 утра и к 9:30 были в больнице. Персонал в приёмном отделении отнесся к нам доброжелательно, но обстановка изменилась, как только я поднялась в родильное отделение. На меня начали оказывать давление, ссылаясь на риски. Врач заявила, что не будет принимать такие роды и ждет главного врача.
Я немедленно написала об этом в чат. Админы оперативно собрали всю необходимую информацию и подсказали, как правильно составить документы, так как в тот момент я была не в состоянии мыслить четко.
Когда пришел главный врач, он спросил, осознаю ли я всю ответственность и возможные последствия. После моего утвердительного ответа он запросил срок родовой деятельности. Услышав «24 часа», он распорядился принести бланк отказа. Мне пришлось под диктовку написать, что я беру на себя все риски, включая смерть ребенка, собственную смерть и разрыв матки.
В течение последующих часов разные врачи продолжали пытаться убедить меня в слабости родовой деятельности и невозможности естественного родоразрешения. Это серьезно сказалось на моем психологическом состоянии. Муж всячески меня поддерживал.
После смены дежурной бригады врач констатировала, что раскрытие по-прежнему составляет 4 см, и объяснила, что ребенок находится в заднем виде. Для стимуляции процесса было предложено вскрыть плодный пузырь. Мы дали согласие, и после этого схватки стали интенсивными и болезненными. Через четыре часа раскрытие достигло 6 см. Врач предположила, что роды произойдут к трем часам ночи. Я чувствовала сильную усталость и бессилие, так как не ела уже более суток.
Около 22:30 меня подключили к КТГ. Внезапно давление и жар в животе и промежности стали невыносимыми. Я непроизвольно кричала от боли, а муж помогал мне правильно дышать. Затем появилось ощущение жжения и непреодолимые потуги. Муж вызвал акушерку, которая сначала не поверила, но, увидев ситуацию, позвала врача.
Начался период изгнания. Я тужилась, старалась контролировать дыхание. Врач не торопила, давая головке ребенка продвинуться и провернуться. Для усиления схваток был введен минимальный объем окситоцина. Примерно через 20 потуг и 30 минут родился наш сын. У меня произошли незначительные разрывы.
Сразу после родов началось кровотечение. Мне экстренно ввели внутривенный наркоз для осмотра и устранения его. Как объяснили врачи, кровотечение было вызвано крупными размерами ребенка. Кровопотеря составила 950 мл, которую компенсировали инфузией растворов Рингера и физраствора. Отхождение от наркоза было тяжелым.
Малыш все это время находился с отцом, ему не давали смесь. Как только я пришла в себя, мы приложили его к груди. Около 5 утра нас перевели в послеродовую палату.
Мальчик Елисей родился в 00:05, его вес составил 4240 г, рост — 54 см. Роды принимались в Оренбурге, в роддоме на Невельской, 24. Врач — Герасимова, акушерка — Ковалева.
Я не считаю свои роды идеальным примером, поскольку потребовалось медицинское вмешательство, но я безмерно рада, что мне удалось родить естественным путем. Я сказала «нет» третьему рубцу на матке.