Название «Москва» по его происхождению (этимологии) называется не славянским, а угро-финским.
От угро-финского названия столица Москва, первоначально как небольшое село, упоминается лишь в середине XII ст. (1147 г.), пошло название всего государства. «Как когда-то от Византии почти вся Греция называлась Византией, от Рима — вся Римская империя — Римом, и даже весь мир, так от Москвы… Всю большую Россию называли Московией».
Относительно же населения, «чтобы с Генеральным объединением его с Москвой, в нем воцарилось специальное имя москвичей, московских людей, московского государства (Московии)». Правитель этой державы государства своим князем (в то время великим князем, позднее — царем) московским, а своими подданными — московскими людьми. Так, например, Василий Васильевич в «послании» Константинопольскому патриарху называет себя «великим князем московским».
В грамоте Земского собора на избрание в 1613 г. Первый царь рода Романовых Михаила Федоровича читаем: «И все православные крестьяне всего Московского государства от мала до велика и до существующих младенцев, яко едиными устами, вопіяху и призыву глаголяще: что быти и на Владимирском, и на Московском, и на Новгородском государстве, и на царствах Казанском, и на Астраханском, и на Сибирском». Когда сняли с трона Василия Шуйского, то к претенденту на трон духовности было поставлено такое требование, чтобы: «были из Московских родов, Литовского и Немецкого Короля и Королевичев на Владимирское и на Московское Государство не выбирать».
Эта эпоха (XV–XVIII ст.) во всех российских историях носит название «Московской». «Словосочетание «Московское царство» вошло в употребление современников, а потом публицистов и ученых более позднего времени. Выражение «в эпоху Московского царства» встречаем обычно у Ленина». Не вдаваясь в этот вопрос в лишние детали, отметим, что мозг до 1721 г. названия «Москва», «Московское государство», а не «Русь» и «Россия» были упомянуты правительственными названиями государств.
Вот, например, извлечение из договора с Турцией, подписанного 3 июля 1700 г.: «А понежское государство московское самовластное и свободное государство есть, дача которая по сие время погодно давана была крымским ханам и крымским татарам, или прошлая или нынешняя впредь да не должна будет вот его священнического царского величества московского дать…». Далее в статье 12 настоящего соглашения говорится: «Московский народ мирянам и инокам имеет право на добровольное употребление ходит во святой град Иерусалим…».
Приводим еще отрывок из первой московской газеты «Ведомости в военных и иных делах, достойных знаний и памяти, произошедших в Московском штате и в иных окрестных странах», где в первом номере за январь 1703 г. сообщается: «Из Котлы пишут. На реке Сожа нашли много нефти и медной руды, из которых руды медь выплавили изрядну, отчего чают немалую прибыль Московскому государству».
Для всей Европы, от Литовско-Русского государства, территории до Англии, для стран Востока, Турок и арабов, только одно официальное название: Московское княжество (царство), Московия или просто Москва. Цитированная уже нами историческая энциклопедия вынуждена государства: «Соседи называли страной Московией». Их жители называли москвичами, московитянами или москалями, и, как видно дальше, это название — Московщина, Московия (с соответствующими производными терминами) — было единственно оправданным традиционным общепринятым названием.
Здесь надо упомянуть, что пропагандистское шумное празднование нынешней Российской православной церкви 1000-летия принятия христианства на Руси в Москве, состоявшейся в 988 г. Даже по названию еще не существовало, пришлось украинских церковных иерархов выступить с заявлениями, где, в частности, говорится об употреблении этнонима «Русь» во времена Московии.
«Московское княжество (Поздняя империя) выходит на арену Восточной Европы только в XVI веке. Это молодое государство было известно как Московия, ее выходцы из московитов-москали, это истинные предки сегодняшней России, и они создали реальные основания более позднего российского государства. Расово с превалирующей угро-финской и в частности монгольской примесью кровью и влиянием Москва развилась в мощный фактор и выдвинула власть на гегемонию в Восточной Европе, выступив как наследник давнего Украинско-Киевского государства.
Государство присвоило себе в измененной форме прежнее народное название украинцев: Русь, и не только на основании этого изменения названия, или, лучше, грабежа, Москве удалось исторически обосновать свое могущественное положение. Сильно содействовала эта еще распропропагандированная близость всех «русских»: Великорусов, Малороссов и Белорусов. Однако речь идет здесь о разных народах: украинском, белорусском и московском».
В конце XV ст. после разгрома Тамерланом Золотая Орды на исторической арене возникает новое государственное образование — московское. Эти события российская историография представляет в умышленно измененном виде. «Иногда эзоповский язык становится настолько темным, его истинные мысли невозможно понять. Так, большинство консерваторов постоянно писало о Куликовской битве (1380 г.) как о поворотном основании российской истории. На Куликовом поле московский князь Дмитрий Донской разбил татарское войско; Однако те, кто занимается российской историей, знают, что битва совсем не была решающей. Татары вернулись, осквернили Москву и удерживали русские княжества под своей властью еще свыше ста лет». После победы на Куликовом поле Москва через два года была дотла разгромлена и сожжена ордынским ханом Тохтамышем. Раздувать миф о решающей Куликовской битве необходимо для того, чтобы затмить значение другой решающей борьбы с татарами, которая произошла на 18 лет раньше Куликовской, а именно борьба под предводительством литовского князя Ольгерда на Синих Водах 1362 г., которая освободила защиту современной Украины от татар.
Почти трехсотлетнее татарское «иго» лежало, явно, отпечаток на новообразовавшуюся Московию. «И в глазах россиян, и в глазах татарского царя Московского был законный наследник Золотой Орды, глава бывшего Северо-восточного улуса, случаем с распадом империи Чингисхана он мог один претендовать и на его наследство». Российский исследователь князь Трубецкой решительно исходит: «Московское государство возникло благодаря татарскому игу. Российский царь был наследником монгольской ханы. «Свержение татарского ига» свелось к замене татарского хана православным царем и к переносу ханской ставки в Москву. Даже средний процент бояров и других служилых людей московского короля состоял из представителей татарской знати. Государственная государственность… депутата от татарской, и едва ли имеют права мои историки, которые закрывают глаза на это обстоятельство или считают, что преуменьшить его значение».
Интересна по этому поводу мысль пролетарского классика — самого Карла Маркса: «В кровавом болоте монгольского рабства приходится искать колыбель Московии. А современная Россия лишь метаморфоза бывшей Московии».
В другом месте К. Маркс писал: «Итак, Москва выросла и развилась в отвратительной и похабной школе монгольского рабства. Своего могущества она достигла лишь потому, что, будучи рабыней самойнейней, стала виртуозом в искусстве порабощения. Даже после его освобождения Москва продолжала играть свою традиционную роль раба в качестве господина. Петр Великий придумал наконец политическую ловкость монгольского холопа лишь с гордым обращением к монгольскому господину Чингисхану в своей последней воле заповедал завоевание мира».
Мысль К. Маркса частично подтверждают современные исследователи: «Московские князья первой половины XIV ст. роднились с ханами и полностью согласились с ними опустошению земли своих соперников на Руси».
В отношении применяется современный современный российский историк Л. Гумилев: «Москва не продолжила традиции Киева… заменивши ее другими нормами поведения, заимствованными более всего у монголов». Интересным является пристальное внимание Президента Республики Татарстан Минтимеры Шаймиевой: «Благодаря Золотому Орду русские княжества, которые занимались междоусобной борьбой, разъединялись вокруг Москвы. Не будь хана с ним, учитывая законы, системы коммуникаций и поголовное внимание населения — не было бы и Великой России… Империи возглавляют и влияют. Такая же судьба выпала Золотой Орде, на базе которой произошли Казанское, Астраханское, Сибирское, Крымское, Касимовское ханства и Московия, которая объединила вокруг себя русского княжества».
Вообще о роли монголо-татар в процессе образования Московии среди российских историков господствуют противоречивые оценки. Часть из них (Болтин, Соловьев и др.) не придают этой роли большого значения. Другие (Ключевский, Платонов, Покровский и особенно т. н. «евразийцы»), наоборот, подчеркивают определяющую роль монголо-татар в сближении Московского государства. Карамзин считает, что Москва поднимает свои обязанности ханам. Костомаров метод Москвы объяснил татарской помощью: заимствованием в них идей самодержавия. Бестужев-Рюмин считает, что общение московских князей с ханами выработало у них особую ловкость и такт. В любом случае эта роль была довольно опасной. «При содействии ханов, то есть при опоре на их силу и за счет использования для финансовых целей религиозная власть митрополита «всея Руси», имевшая свой «стол» в Москве, образовалась сильное ядро из Московского княжества».
Великий князь московский (титул с 1462 г.) Иван Васильевич, по наущению Папы Римского, который стремился таким образом к достижению достижения объединения церквей, вступает в брак с осиротевшей племянницей последнего византийского императора-эмигрантки Софии Палеолог. К тому времени Византийское государство под ударами турок ограничило свое существование. «Эта царевна, известная тогда в Европе редчайшая полнотой, привезла в Москву очень тонкий ум и получила здесь свое весьма уважительное положение. Бояре XV ст. учитывали все неприятные им нововведения, которые с того времени появлялись в московском дворе».
О выдающихся роликах «Грекули» Софии Палеолог в московской истории общеизвестно: благодаря ей приглашенные итальянские мастера М. Руффо и П. Солари, вместо примитивных земляных валов, возводят из кирпича кремлевские ограды и башни и Грановитую палату для приемов. Тогда же Аристотель Фиораванти сооружает Успенский собор, а Бона Фрязина — колокольню. Благодаря Софии Палеолог византийский двуглавый Орел становится московским государственным гербом, и именно под ее влиянием Иван III завоевывает титул великого князя «всея Руси» после смерти митрополита «Киевского и всея Руси» Ионы. «Появление византийской царевны на российском престоле завершило целую эпоху в истории Москвы. С этим событием связывают множество фактов более поздних времен — и освобождение российской земли от татарской ярма, и территориальный рост государства Ивана III, и внутреннюю политику финансовой силы, и, в конце концов, художественный прогресс Москвы. Вместе с Софией Палеолог прибыли греки и итальянцы. Они принесли с собой новые идеи». Итальянцы (их называли «фрязами»), как правило, проявлявшие архитектуру своей родины, к великолепию папского Рима, взялись за перестройку хаотичной смешанной убогих жилищ, которая до сих пор была резиденцией московского князя. Между прочим, в это время снова же исключительно итальянские архитекторы построили новую царскую резиденцию в Петербурге. Однако влияние греков из кортежа Софии Палеолог на судьбу России было значительно более глубоким, чем итальянцев. Греки привили в Москве историческую ненависть к Западу, в частности к Папе Римскому и католической церкви, ненависть, которая живет в России и до сих пор. По мнению современного автора, «попытки знакомства западноевропейского понимания нового мирового порядка не имеют под собой каких-либо оснований, не обеспечивают религиозно-этической системы ценностей российского народа». Именно тогда предполагалось московское ответвление византийской цивилизации — противопоставленное и враждебное западному миру. Поэтому к XVII ст. Московщина жила почти отделено от Европы, заведя деспотический порядок наподобие погибшей Византии. Традиционное российское сознание по своей сути ориентировалось на стойкое непринятие культуры Запада как чужой, вражеской и чрезвычайно опасной, которая идет от дьявола. Такой она осталась до сих пор.
«Удивленная Европа, в начале правления Ивана III едва подозревала о существовании Московии, затиснутой между Литвой и татарами, — была ошарашена внезапным появлением огромной империи на ее восточных границах». В 1523 г. к папскому престолу прибыл московский посол Герасимов. На мероприятии Папы Климента VII присутствовал знаменитый врач и писатель Паоло Иовий. Со слов московского посла он написал книжку «Libellus de legatione Basilii magni Principis Moschoviae ad Clementeni VII…», которая была подлинной. На протяжении XVI ст. вышло свыше двадцати ее изданий и много переводов. Вот так в экономике Европы произошло географическое открытие до сих пор неизвестной Московии. Государственный порядок этого новообразованного государства принципиально отличался от Киевского государства. «Киевское государство выделяло эту знаменательную примету: оно объединяло исключительно восточную, греко-византийскую религиозную и культурную традицию с исключительно западной организацией и политической структурой. Красноречивый факт, что политический византизм остался корпусом чужд Киевской Руси. Византийская теократия со временем привилась в Московском царстве, во времена его подъема, где она соединилась с государственной организацией, сформировавшейся наподобие восточного деспотизма Золотой Орды. В домонгольской Руси, как и на средневековом Западе и в отличие от Византии и Москвы, государственная и церковная власть были не слитыми, а разделенными, порядок действий из них был автономным в своей собственной сфере. Государственность Киева носила на себе выразительный отпечаток духа свободы. Этому способствовали следующие факторы: общественный порядок, который характеризовали договорные отношения; уважение к власти и достоинствам человека; ограничение монархической власти князем боярским советом и народным вечем; самоуправляемая жизнь местного сообщества; Территориальная децентрализация по квазифедеративному принципу. И этот свободолюбивый, европейский по своей сути дух конституционной и украинской государственной организации более поздних эпох». С 1458 г. Русская православная церковь окончательно разделилась на две митрополии: Киевскую и Московскую. Киевские митрополиты титулуются как «митрополит Киевский, Галицкий и всей Руси». Глава новосозданного Московского Патриархата, чтобы не выглядеть низшим перед митрополитом Киевским, тоже начинает употреблять свою титульную формулу «всея Руси».
В свою очередь, Иван III, чтобы не выглядеть ниже патриарха, начинает претендовать на себя «великим князем Московским и всея Руси». Этот титул сохраняется и у его преемников, но к названию страны он не был причастен. «Однако они, — пишет о преемниках известный исследователь истории российских прав В. Сергеевич, — не ограничиваются титулом «государя всея Руси», а прибавляют к нему старый титул «великого князя Владимирского, Московского, Новгородского и прочее». Это понятно. Для титула московских митрополитов «всея Руси» совсем не надпись обработана.
«Впервые „государем и самодержцем всея Руси“ Иван III был назван в „Извещении о пасхалии“ митрополита Зосимы (1492 г.). А в 1497 г. в великокняжеской печати впервые появляется двуглавый Орел — византийский и императорский государственный герб».
В таком состоянии находятся великие князья московские. «Они никак не владели на Руси Приднепровской и не были князьями всех русских людей». Уместно здесь будет отметить, что еще в 1246 г. Титул «всея Руси» получил вместе с королевской короной из легата Папы Римского Иннокентия IV Данила Романовича, который на самом деле тогда властвовал над всей Русью в древнем этнографическом понимании этого термина.
Именно по тому факту, что Иван III Васильевич принял тогдашний сугубо церковный титул «всея Руси», который, повторяем, и по сей день сохраняется в употреблении в киевских и московских православных церквях, строят все спекуляции русских историков о переименовании Залесья на Русь. На самом деле ни государство Ивана III, ни государство его преемников, действовавшее до 1721 г., никогда официально не называлось Русью. В конце концов, если говорить точнее, название «Русь» как название государства после власти Киевской империи никогда нигде не воспроизводилось, если не учитывать строфу царского гимна. В 1833 г. Николай I распорядился, написал российский гимн. До этого с 1816 г. в России официально используется английский гимн. Новый гимн, где первая строфа «Боже, царя храни» является лучшим переводом английского гимна, содержит такие слова:
Перводержавную Русь православную,
Боже, царь, царя храни!
Появилась «Русь», которая выглядела совсем архаично, и в тексте сталинского гимна: «Союз нерушимый республика окончательно сплотила навеки единой Руси».
Старые княжеские традиции сохранились только на землях Руси-Украины. В восстановленном украинском государстве Древнерусский геральдический знак св. Владимира — тризуб. Сине-желтые цвета также отражают старинные традиции княжеских времен. Между прочим, для справки, голландские экономические воды: красно-бело-синяя — стали со времен Петра I дополнительным государственным флагом.
«Когда на престол вступил Иван III, Большое княжество Московское было сравнительно умеренным. Его территория не превысила 430 тыс. кв. км». После завоевания огромных земель Великого Новгорода, которые дошли до Белого моря и Урала, территория Московии выросла до более чем 2 миллионов кв. км, то есть увеличилось сразу в шесть раз! Это стратегия укрепило Московское государство, разожгло ее агрессивные аппетиты к другим славянским землям. В самый раз тогда, при Иване III, началось оформление полного титула князя «всея Руси». «Титул „государь всея Руси“ нельзя было, — пишет английский историк, — обосновать ни политику, ни политическую реальностью. Он принадлежит к той самой категории, что и претензии английских королей во Франции. В 1490-х годах, через два с половиной века спустя, после того, как исчезли все следы единой Киевской Руси, этот титул обладал такой же степенью нестабильности, которой радовался бы и король Франции, если бы, воюя с Германской империей, провозгласил себя «властителем всех франков». В то время этот титул противоречил различиям в идентичности, которыми обладали «русины» Литвы, отличаясь от «россиян» Москвы. И в самом деле, этот титул представлялся литовцам настолько нереальным, что они приравнивали его к мизерной цене за Иванову благосклонность. Тогда они ни о чем и не догадывались, хотя уступили идеологический краеугольный камень территориальных амбиций, которые россияне потом будут утверждать полтысячелетия». Титул «Всея Руси» стал в ближайшее время для правителей Московии поддержкой для вынашивания аннексионистских планов. Захватническую политику средневековой Московии в российской историографии часто маскируют понятиями «собирания русских земель».
«В политической истории Московской Руси насобиралось явно-невидимо никаких не одобренных „общих мест“, фальшивых знаний и представлений, даже следящих за прямыми фальсификациями, которые издавна признаны в школьных учебниках и широко популяризируются в литературе и искусстве». Среди них — миф о так называемом «собирании русских земель». Дескать, Русь рассыпалась, и московские князья начали собирать ее снова. «Но мы уже знаем, что говорить о едином «русском государстве» в киевскую эпоху можно лишь лишь через явное недоразумение. Выражение «русская земля», знакомое из летописей и из поэтических, возникло в то время: они обозначали киевскую область, поскольку Киеву способствовала гегемония во всей Южной Руси. Из Новгорода или Владимира ехали «в Русь», однако ни Новгород, ни Владимир Русью не были. Рассыпаться было что угодно — и так, нечего было и «собирать»».
С момента их возникновения и на протяжении веков Московия сохраняла для своих соседей грозную агрессивную силу, постоянно стремясь к завоеванию каждого раза новых и новых земель. «Москва была военной монархией». Корни агрессивности тянутся, — как заметил известный белорусский правозащитник Зенон Пазьняк, — «еще со времен Золотой Орды и монгольского ярма, из идеологии и учения цезаропапизма (подчиненность церковной власти государства), перенятых в Византии вместе с восточным христианством, которые как можно лучше измеряют деспотическую форму. В конце XV ст. Россия переняла не только византийские символы, а и основные принципы византийской имперской политики (в отличие от римской ее одевания «чужими руками» — раскалывали сообщество соседей, натравливали одного соседа на другого). В историческом развитии соединение этих нарушений с жестокостью монголо-ордынских традиций дало ужасные результаты: петровщина, аракчеевщина, муравьевщина, сталинщина, ленинизм. Образовался особый тип жестокого имперского общества с неограниченным сервильным сознанием, не защищенным ничем, ни перед кем, ни перед чем. Личность — ничто перед расчетом. Унижение тяжелой личности стало способом самоутверждения в этом государстве».
Украденное имя (fb2) | КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы (coollib.net)
Литература:
Ключевский В. О. Сочинения: В 8 т. — М.: Госполитиздат, 1956. — Т. 1.— С. 294.
Преображенский А. Г. Этимологический словарь русского языка. — М., 1958.— С. 559.
Фэсмер М. Этимологический словарь русского языка. — М., 1967.— Т. 2.— С. 660.
Снегирев И. М. Москва, подробное историческое и археологическое описание города. — М., 1873.— Т. 2. — С. 1.
Михальчук К. П. К ответу кн. Е. И. Трубецкого на анкету «Украинской Жизни» // Украинская Жизнь. — 1914.— № 11/12.— С. 29.
Русская историческая библиотека. — СПб., 1880. — Т. 6: Памятники древнерусского канонического права. Ч. 1.— С. 525.
Сергеевич В. Древности русского права. — СПб., 1909. — Т. 1.— С. 100.
Лакиер А. История титула Государей России // Журнал Министерства Народного Просвещения. — 1847.— Ноябрь. — С. 143.
Шмидт С. О. Становление российского самодержавия (Исследование социально-политической истории времен Ивана Грозного). — М.: Мысль, 1973. — С. 13.
Лебедев В. И. Реформы Петра I: Сб. док. — М.: АН СССР, 1937. — С. 246.
Лебедев В. И. Реформы Петра I: Сб. док. — М.: АН СССР, 1937 — С. 331–332.
Советская историческая энциклопедия: В 17 т. — М.: Сов. энциклопедия, 1969.— Т. 12.— С. 333.
Мирослав Иван Кардинал Любачевский. Численность христианства Росии в 988 году? — Рим; Мюнхен, 1986.— С. 15.
Лакер Уолтер. Черная сотня: Истоки русского фашизма. — Вашингтон, 1994. — С. 147.
Власов Ф. Вальденберг. История России. — Харбин, 1936. — С. 272.
Трубецкой Н. С. К проблеме русского самопознания. — (Б. м.), 1927.— С. 49.
Маркс К. Тайная дипломатическая история XVIII века. — Лондон, 1878. — С. 77.
Цвибак М. М. Марксизм-ленинизм о развитии восточноевропейских многонациональных государств // Проблемы истории докапиталистических обществ. — 1934. — № 1. — С. 69.
Новосельцев А. П. Христианство, ислам и иудаизм в странах Восточной Европы и Кавказа в среднем веке // Вопросы истории. — 1989. — № 9. — С. 31.
Гумилев Л. Н. От Руси к России: Очерки этнической истории. — М.: Экопрос, 1992. — С. 296.
Шаймиев М. В истории народа — его настоящее и будущее! // Родина. — 1997. — № 3/4. — С. 6.
Быкадоров Ис. Ф. История казачества. — Прага, 1930. — Кн. 1.— С. 81.
Ключевский В. Курс русской истории. — М.: Соцэкгиз, 1937. — Ч. 2.— С. 127.
Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений. — М.: Наука, 1980. — С. 243–245.
Перлинг О. Россия и папский престол. — М.: Современные проблемы, 1912. — С. 30.
Концепция национальной безопасности России в 1995 году. — М.: Обозреватель, 1995. — С. 85.
Архив Маркса и Энгельса. — М., 1946.— Т. VIII — С. 159.
Брукнер А. Geschichte Russlands bis zum Ende des 18. Jahrhunderts. — Гота, 1896.— В. И. — С. 11–12.
Лисяк-Рудницкий І. Іисторические есе: У 2 т. — К.: Основи, 1997. — Т. І.— С. 8.
Сергеевич В. Древности русского права. — СПб., 1909. — Т. 1.— С. 97.
Зимин А. А. Россия на рубеже XV–XVI столетий (Очерки социально-политической истории). — М., 1982.— С. 149.
Сергеевич В. Древности русского права. — СПб., 1909. — Т. Я. — С. 97–98.
Зимин А. А. Россия на рубеже XV–XVI столетий (Очерки социально-политической истории). — М., 1982.— С. 30.
Дейвис Норман. Європа: История. — К.: Основи, 2000. — С. 480.
Лурье Я. С. Две истории Руси XV века. Ранние и поздние, независимые и официальные описания образования Московского государства. — СПб., 1994. — С. 8.
Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. — М.: Издание Т-ва «Мир».— Т. 1.— С. 208–209.
Геллер М. Я. История Российской Империи: В 3 т. — М.: МИК, 1997. — Т. Я. — С. 189.
Название «Москва» по его происхождению (этимологии) называется не славянским, а угро-финским.
От угро-финского названия столица Москва, первоначально как небольшое село, упоминается лишь в середине XII ст. (1147 г.), пошло название всего государства. «Как когда-то от Византии почти вся Греция называлась Византией, от Рима — вся Римская империя — Римом, и даже весь мир, так от Москвы… Всю большую Россию называли Московией».
Относительно же населения, «чтобы с Генеральным объединением его с Москвой, в нем воцарилось специальное имя москвичей, московских людей, московского государства (Московии)». Правитель этой державы государства своим князем (в то время великим князем, позднее — царем) московским, а своими подданными — московскими людьми. Так, например, Василий Васильевич в «послании» Константинопольскому патриарху называет себя «великим князем московским».
В грамоте Земского собора на избрание в 1613 г. Первый царь рода Романовых Михаила Федоровича читаем: «И все православные крест