Тихая река вдруг становится ареной трагедии. Сначала появляются необычные трупы: бегемоты, плывущие по воде брюхом вверх. Но за этим — не несчастный случай, а виновница страшная болезнь — сибирская язва. Распространяется она не ветром, не кровью, а остаётся в земле десятилетиями, пробуждаясь в неподходящий момент.
Найдено более пятидесяти туш. Это результат не вируса, пронёсшегося по воздуху, а древней бактерии, затаившейся в почве. Даже мёртвые животные, захороненные здесь века назад, могут стать источником этой спящей угрозы. И вот — она пробудилась, пробралась через реки, до поверхности, и обезглавила популяцию.
Заповедник — старейший и биологически богатейший. Вирунга — дом горных горилл, гигантов флоры и фауны. Но его популяция бегемотов уже уменьшилась с десятков тысяч до тысячи благодаря браконьерству и конфликтам. А теперь инфекция перечёркивает годы восстановления: несколько десятилетий усилий — и снова гибель.
Спасти ситуацию мешают не только бактерии, но и логистика. Путь к тушам требует тяжелой техники, которую здесь нет. Даже план применять слабый раствор на основе каустической соды обрабатывает и захоронение — сложная, опасная операция. Между тем река соединяет парки с границами, а заражение может дойти до людей и домашнего скота.
Страшно потому, что всё не осталось в парке. Река Ишаша впадает в озеро Эдвард, на границе с Угандой — а это путь для болезни дальше. Ученые и охранники бьют тревогу: население должно кипятить воду и не приближаться к мёртвым животным, пока болезнь не остановлена. Но остановка — дело не простое.
Трагедия неизбежно вызывает вопросы: как предотвратить, когда угроза уже в почве? Возможно ли восстановление популяции? Как защитить людей, когда инфекция не знает границ, а земля помнит и ждёт?