Марина стояла на кухне и готовила завтрак для четверых человек. В её трёхкомнатной квартире за последние два месяца поселилась родня мужа - свекровь Нина Петровна приехала «подлечиться в столичной клинике», а брат мужа Сергей с женой Олей – «поискать работу». Всего-то на пару недель, обещали они.
Муж Виктор работал инженером в проектном институте, зарплата была приличная. Они с женой всю жизнь копили на эту квартиру, брали кредит, отказывали себе во многом. А теперь их жильё превратилось в бесплатную гостиницу для нуждающихся родственников.
- Марин, а где моя голубая рубашка? - крикнул из ванной Сергей.
- Какая рубашка? - устало отозвалась она, помешивая кашу.
- Ну которую я позавчера стирал. Голубую в тонкую полоску. Я на собеседование сегодня иду.
- На балконе висит, наверное. Посмотри там.
Сергей топал по квартире в семейных трусах и майке, ища свою рубашку. Его жена Оля сидела в спальне и красила ногти, разложив на столике целый арсенал лаков и пилочек. Запах ацетона распространился по всей комнате.
- Оля, открой окно, - попросила Марина. - Очень сильно пахнет.
- Марин, я почти закончила. Минут пять ещё.
Свекровь Нина Петровна разбирала свои многочисленные лекарства на кухонном столе. Коробочки, флаконы, блистеры - всё это заняло половину стола.
- Марина, а где чайные ложки? Мне капли отмерить надо.
- В посудомойке моются.
- А почему в посудомойке? Я же просила их мыть вручную. У меня аллергия на химические средства. Сердце потом колет от этой химии.
Марина молча достала ложки из посудомойки и сполоснула под краном. За два месяца такой жизни она научилась не спорить по мелочам. Проще согласиться, чем выслушивать лекции о вреде бытовой химии.
- Витя, завтрак готов! - позвала она мужа.
- Иду, - отозвался тот из ванной. - Только зубы почищу.
- Сережа первый занял ванную, - заметила Оля, проходя мимо. - Он уже полчаса там сидит с телефоном.
Марина вздохнула. Очередь в ванную по утрам стала настоящим испытанием. Сначала полчаса мылся Сергей, потом столько же наводила красоту Оля, затем свекровь принимала лечебные процедуры. Марине оставались считанные минуты, чтобы привести себя в порядок перед работой.
- Марина, дорогая, а молоко у нас есть? - спросила Нина Петровна. - Мне лекарство с молоком принимать надо.
- Вчера было. Посмотрите в холодильнике.
- Там пакет пустой стоит.
- Значит, кто-то выпил. Схожу куплю после работы.
- А можно прямо сейчас? А то я лекарство пропущу, а следующий приём только через двенадцать часов.
Марина посмотрела на часы. До работы оставалось сорок минут, а ей ещё нужно было добраться до офиса.
- Нина Петровна, может, Сергей сбегает? Он же дома весь день.
- Серёжа собирается на собеседование. Ему готовиться надо.
Марина одела куртку и пошла в магазин. В итоге опоздала на работу на двадцать минут.
Дома ситуация становилась всё напряжённее. Продукты исчезали с космической скоростью. Холодильник, который раньше пополнялся раз в неделю, теперь опустошался за три дня.
- Витя, посмотри на чек из магазина, - показала мужу квитанцию Марина. - Восемь тысяч за три дня!
- Много, конечно, - согласился он. - Но людей стало больше.
- Вдвое больше, а тратим в три раза больше.
Вечером Марина застала на кухне картину: Оля жарила котлеты, заняв обе конфорки, Сергей резал салат, рассыпав овощи по всему столу, свекровь варила какой-то лечебный отвар, от которого пахло травами на всю квартиру.
- А ужин когда будет? - спросила Марина.
- Сейчас доделаем и освободим кухню, - ответила Оля. - У нас Серёжин друг в гости приехал, решили угостить домашней едой.
- Друг? Какой ещё друг?
- Да Вовка из армии. Командировка у него тут, гостиница дорогая. Мы его на диване устроили.
Марина оторопела. Теперь в квартире будет пятый жилец?
- А долго он у нас пробудет?
- Дня три-четыре. Он армейский друг, не на улицу же его.
- Сергей, а ты с нами советовался?
- Марин, ну что ты как чужая! Мы же родственники.
Родственники. Слово, которым прикрывались все вольности и злоупотребления.
- Нина Петровна, а как дела с лечением? Когда планируете домой?
Свекровь вздохнула:
- Марина, я думала быстрее управлюсь, но врач назначил дополнительные обследования. Сердце, знаешь ли, не шутки. Может, ещё месяц понадобится.
- А что врач конкретно сказал?
- Кардиограмма плохая, давление скачет. Сказал под наблюдением быть. А в деревне какие врачи? Фельдшер раз в неделю приезжает.
На выходных произошёл инцидент. Марина решила постирать и обнаружила, что стиральная машина стирает какие-то вещи.
- Оля, это ваши вещи в стиралке?
- Да, я с утра запустила. Скоро закончится.
- А можно было спросить? Я тоже планировала стирку.
Через час Марина обнаружила, что её любимая белая блузка окрасилась в розовый цвет.
- Оля, вы что-то красное стирали? Моя блузка испорчена.
- Ой, прости! Я красную футболку Серёжину положила. Не подумала.
- Блузка дорогая была. Теперь носить нельзя.
- Ну извини. Я же не специально.
И всё. Никто не предложил возместить ущерб, никто особо не переживал. Марина выбросила испорченную вещь и в очередной раз промолчала.
Коммунальные платежи росли катастрофически. Электричество, вода, отопление - всё подорожало вдвое.
- Витя, счёт за электричество пришёл, - показала квитанцию мужу.
- Много, да.
- А платить опять нам. Сергей с Олей работу так и не нашли, мать твоя на пенсии.
- Марин, а что делать? Не выгонять же их на улицу.
- А почему не выгонять? Они взрослые люди, пусть сами о себе заботятся.
Виктор покачал головой:
- Как ты можешь так говорить? Сергей брат мне родной. А мать вообще святое дело.
Святое дело. За два месяца это святое дело обошлось им в тридцать тысяч рублей дополнительных расходов.
Друг Серёжи Вова, который должен был пробыть три дня, обосновался у них уже на неделю. Спал на диване, ел, занимал ванную. По вечерам они с Сергеем играли в приставку, крича и смеясь до поздней ночи.
- Сергей, можно потише? - попросила Марина в одиннадцать вечера. - Завтра рано на работу.
- Марин, ну ещё полчасика. Мы финальную партию играем.
Полчасика растянулось до часу ночи.
На работе коллеги стали замечать, что Марина выглядит уставшей и нервной.
- Мариш, ты что-то осунулась, - сказала подруга Лена. - Может, в отпуск пора?
- В какой отпуск? У меня дома филиал общежития открылся.
- Как это?
- Свекровь лечится уже два месяца, брат мужа с женой работу ищут, плюс их дружок приехал. Живу как в коммуналке.
- А муж что говорит?
- Муж говорит про семейные ценности и взаимопомощь.
Дома обстановка накалялась. Марина всё чаще срывалась на крик.
- Кто съел йогурты? - спросила она, заглянув в пустой холодильник.
- Я один взял, - признался Вова. - А что, нельзя было?
- Нельзя было! Это был мой завтрак!
- Марин, ну не психуй из-за йогурта, - вмешался Сергей. - Купим ещё.
- На какие деньги купим? Вы работу так и не нашли!
Терпение Марины лопнуло окончательно, когда она пришла домой и обнаружила, что на кухне разобрана её новая мультиварка.
- Что с мультиваркой? - спросила она.
- А, это Вова чинил, - объяснила Оля. - Она странно работала. Он же технарь, разобрался.
- И что, починил?
- Не совсем. Говорит, деталь какая-то сломалась. Но он старался!
Мультиварка, которая стоила пятнадцать тысяч рублей, превратилась в груду деталей.
- Хватит! - взорвалась Марина. - Всё! Больше не могу! Два месяца я молчала, терпела, кормила всех, убирала за всеми, платила за всех. А теперь вы ещё и технику мою ломаете!
Все притихли, испугавшись её злости.
- Я устала быть прислугой в собственной квартире! Устала от того, что не могу спокойно поужинать, потому что кухня постоянно занята! Устала от того, что мой холодильник всегда пустой! Устала от того, что приставка орёт до двух ночи!
- Марин, успокойся, - попытался урезонить её муж.
- Не успокоюсь! Я требую, чтобы все съехали до конца недели!
- Как съехали? - удивилась свекровь. - Я же болею!
- Больные лечатся в больницах или дома, а не живут у родственников месяцами!
Разгорелся нешуточный скандал. Свекровь рыдала и причитала о неблагодарности. Сергей с Олей обвиняли Марину в жестокости и эгоизме. Вова пытался незаметно собрать вещи.
- Витя, ты слышишь, что твоя жена говорит? - всхлипывала мать. - Выгоняет больную женщину на улицу!
- Никто никого на улицу не выгоняет, - устало сказал Виктор. - Мама, может, действительно пора домой? Врача в районе тоже найти можно.
- Значит, ты на её стороне? Против родной матери?
- Я ни на чьей стороне. Просто понимаю, что Марине тяжело.
- А мне легко? Я больная, одинокая!
- Мам, ты не одинокая. У тебя полдеревни родственников живёт.
Но свекровь уже не слушала. Она собирала лекарства и бормотала проклятия в адрес неблагодарной невестки.
Сергей с Олей тоже начали сворачиваться:
- Хорошо, Марина. Мы поняли, что здесь лишние. Найдём съёмное жильё.
- А вам почти за два месяца можно было найти любую работу. Хоть дворником, хоть грузчиком.
- Легко говорить, когда у самой работа есть.
- У меня работа есть, потому что я её искала и нашла. А вы лежали на диване и ждали, что всё само решится.
К концу недели родственники съехали. Свекровь уехала к сестре в Подмосковье, Сергей с Олей сняли комнату в коммуналке, Вова исчез, не попрощавшись.
Марина ходила по опустевшей квартире и не могла поверить, что теперь здесь тишина. Наконец-то можно было спокойно поужинать, посмотреть телевизор, принять ванну не в очереди.
Но радость была недолгой. Виктор стал холоден и отстранён. Он больше не рассказывал о работе, вообще мало говорил, часто задерживался в офисе.
- Витя, что с тобой? - спросила его Марина.
- Ничего. Всё нормально.
- Не нормально. Ты на меня сердишься?
- Не сержусь. Просто думаю о том, что ты выгнала мою семью.
- Я не выгоняла. Я попросила соблюдать разумные сроки.
- Мать больная. Брат без работы остался.
- И что теперь, всю жизнь их содержать?
Виктор пожал плечами и ушёл в спальню.
Через месяц выяснилось, что муж регулярно ездит к матери, помогает ей деньгами. Сергею тоже перечисляет на съёмное жильё.
- Зачем ты им даёшь деньги? - возмутилась Марина.
- Они же семья. Не могу бросить.
- А я что, не семья? Мы два месяца их содержали, а теперь ещё и содержим заочно?
- Ты их выгнала. Теперь я за них отвечаю.
Отношения в семье окончательно испортились. Свекровь объявила Марине бойкот и просила сына приезжать одного. Сергей с Олей тоже перестали общаться, считая её главной виновницей своих бед.
- Витя, когда это кончится? - спрашивала она.
- Когда извинишься перед матерью.
- За что мне извиняться? За то, что защитила свой дом?
- За то, что выгнала больную женщину.
- Я никого не выгоняла! Я просто сказала, что два месяца это слишком много!
Но муж не слушал. Для него она стала жестокой эгоисткой, которая обидела его мать.
Марина получила свою тишину и покой, но заплатила за это слишком дорого.