Касание мира. Взрыв
Ночь висела над пустыней, натянутая, как струна, готовая порваться. Сама земля, казалось, затаила дыхание, внимая безмолвному диалогу между ними. Ветер, налетевший с боковой гряды, снова колыхнул белые волосы Киры, и она заметила едва уловимое движение: песок у ног Гаары замер, но не рассеялся. Он был настороже, но не агрессивен. Ещё секунда, ещё одна — и, возможно, напряжение между ними растворилось бы в этой тишине, оставив лишь горький привкус зарождающегося, незнакомого доверия.
Но мир редко позволяет себе роскошь тишины. Он всегда жаждет новой жертвы.
Глухой, сотрясающий землю грохот ударил так резко, что дрогнули даже камни под ногами. Воздух взорвался вибрацией, и в ту же секунду вдалеке, над плоскими крышами Суны, вспыхнуло зловещее зарево — кроваво-красный и жёлтый огонь разорвал темноту, а за ним, как чёрный палец смерти, поднялся столб густого, удушливого дыма.
В глазах Гаары, которые мгновение назад были спокойны, вспыхнула решимость, острая, как его песок. Его песчаная броня мгновенно сорвалась с места, закрутилась спиралью, поднимая его над землей, готовясь к стремительному рывку. Его тело, ещё недавно расслабленное, стало живой, неприступной стеной, готовой обрушиться туда, где боль и пламя пожирали его деревню.
Кира инстинктивно шагнула к нему.
— Взрыв, — тихо произнесла она, хотя это было очевидно.
Он уже собирался рвануть вперед, песок хлестал воздух, готовый поднять его в небо, когда её голос, тонкий, но прочный, как стальная нить, перехватил его движение.
— Подожди! Так будет быстрее.
Гаара резко развернулся. Его взгляд — холодный, прямой — скользнул по её лицу, задержался на её руках, всё ещё готовых к печатям. В этом взгляде было всё: подозрение, контроль и молниеносная, инстинктивная оценка опасности.
— Что ты собираешься...
Он не успел закончить.
Кира сократила расстояние, её рука метнулась к его ладони — короткое, решительное движение, не терпящее возражений. Её пальцы сомкнулись на его руке, и в тот же миг пространство вокруг них исказилось, будто вырванное из привычной реальности.
Для Гаары это было как потерять всё, на чём держался его мир. Он всю жизнь знал только землю под ногами и её непоколебимую надежность, управляемую его собственной волей. Но теперь не было ничего. Ни опоры, ни воздуха, чтобы сделать вдох, ни звука. Лишь ослепляющий фиолетовый свет и оглушительный гул, похожий на сердце, которое забыло, как биться, и вместо этого забило, как молот.
В следующую секунду их выбросило наружу.
Они рухнули на твёрдые, раскалённые плиты улицы Суны. Воздух был густым, обжигающим, пропитанным едким дымом и запахом гари. Крики, треск обломков, стон разрушающихся стен сливались в один жуткий, нечеловеческий гул. Гаара едва успел подняться, когда его песок уже ринулся вперед, собираясь по его воле, чтобы отразить падающие с неба камни.
Гаара, как и положено Казекаге, мгновенно оценил ситуацию: он увидел пожар, услышал крики. Он готов был двинуться, чтобы спасти свой народ, но ему мешали падающие обломки. Он заметил движение Киры и отследил взглядом, как она увернулась от горящей балки. Она остановилась, посмотрела по сторонам, и её взгляд замер на мужчине, зажатом обломками рухнувшей стены. Она заметила его не сразу — понадобилась всего доля секунды, но этого было достаточно, чтобы Гаара понял: она не просто спасалась. Она искала.
— Там раненый! — выкрикнула Кира, и её голос прорезал шум, как острая струна.
Она бросилась к нему, её тело было легким и проворным, словно она танцевала среди хаоса. Камни, песок, дым — всё стало лишь фоном для её движения. Лёгким рывком она оказалась рядом, её пальцы коснулись его плеча — и её тело окутал знакомый фиолетовый свет.
Мгновение — и она исчезла вместе с ним, оставив после себя лишь мерцающий след.
Гаара замер, чувствуя, как его песок кружит вокруг него, оберегая жителей, но его взгляд был прикован к тому месту, где секунду назад стояла эта девушка. Его сердце билось ровно, но внутри что-то дрогнуло: что-то, что он не хотел признавать.
Она переместила другого человека… не только себя. Это не было похоже на перемещение в пространстве, это было больше похоже на… телепортацию.
Он всю жизнь видел шиноби, которые умели перемещаться — кто-то быстро, как жёлтая молния, кто-то рывками, кто-то использовал теневые клоны. Но он никогда не видел, чтобы кто-то, едва коснувшись, переносил другого. Это не было похоже на Риннеган, ее глаза не имели никаких странных узоров. Это было нечто новое. Опасное. И в то же время… спасительное.