Аптека за гранью. Автобиографическая зарисовка.

Похоже на сказку, но это быль, последствия пережитой клинической смерти .

Город спал. В окно бился снег — крупный, екатеринбургский, как в тот день в 2011-м, когда я последний раз видел её вживую. Мы тогда случайно столкнулись у "Гринвича", она спешила, сказала что-то про работу в аптеке. Через пять лет её не станет.

Но смерть — странная штука. Иногда она не разъединяет, а меняет правила игры.

После клинической смерти в 1991-м я начал видеть сны, которые потом сбывались. Сначала это пугало. Пока однажды за пологом сна не появилась она — в белом халате, за стеклянной витриной с пузырьками.

— Ну что, студент, опять голова болит?— смеялась Любаша, будто мы и не расставались.

Так начались наши ночные встречи. Она выдавала мне сонные пилюли воспоминаний: вот мы в общаге , вот она злится, что я забыл про её день рождения, вот плачет у меня на плече — но о чём, не разобрать.

Аптека во сне пахла не лекарствами, а её духами — дешёвыми, цветочными. Я знал, что это сон, но вцеплялся в прилавок, лишь бы продлить минуты.

Последний раз она стояла у полки с ядами.

— Меня переводят.Больше я не приду.

— Куда?

— Ты всё узнаешь. Но запомни: пятнадцатого числа не принимай важных решений.

Утро стёрло её следы, но не предупреждение. Теперь каждое 15-е я живу на автопилоте. Раз в год, в день её смерти, покупаю в аптеке коробочку валерианы — ту, что она "отпускала" мне во сне.

Странно: при жизни мы не были близки. Но именно после смерти Любаша стала тем, кем не стала при жизни — моим ангелом-хранителем с просроченным сертификатом.

(Продолжение следует...)